Чтение онлайн

— Бросили…

Пораженно выдохнула я. Но не успеваю до конца все понять, медноволосый хватает меня за руку, тянет на себя.

— Третьяк, у них лучники, мы на открытой поляне! Бой принимать глупо!

— Тогда поступаем как мудрые полководцы…

— Уносим ноги? — робко задаю я вопрос, на одно мгновение поймав озорные голубые глаза. И они смеются! Смеются под дождем стрел!

— Ты ж моя умница!

Весело отсыпает он мне доброго слова и, крепче ухватив за запястье, срывается за другом через репейник.

Дорогие мои читатели! Я жду от вас обратной связи! Звездочек, подписки и отзывов!

Как вам Третьяк?

С уважением ваша З.С.

Я не поняла, когда мы разделились. Просто, не сговариваясь, один из медведей сиганул справа, а второй цапнул меня за запястья и потащил в сторону ельника. Едва ли я поспевала за ним. Подол платья то и дело цеплялся за невысокие кустарники или торчащие из-под земли корни деревьев.

Позабыв о моих человеческих слабых ногах, медноволосый ускорился. Я уже не поспевала.

За спиной пронзительно засвистели. Чудной формы кинжал пронзил воздух чуть выше моего плеча и вонзился в ствол рябинки поблизости, словно наточенный нож в мясо. Меня передернуло.

Мужчина выругался, дернул меня в сторону. Я споткнулась, больной укол, словно молния, одолел лодыжку. Но, сцепив зубы и стряхнув набежавшие слезы с ресниц, я продолжила ковылять.

Только медноволосый резко застыл, глядя вперед себя. Тяжко черпая воздух губами, я рассматривала этого пришибленного распахнутыми от страха глазами.

— Почему застыли?! Бежим…

Дернулась я вперед, но он не отпустил руку. Сжал сильнее. Мрачно осматривая местность. А потом вроде весело хмыкнул одними устами. В очах мела вьюга.

— Добегались мы, милая. Дальше только болота. Утопимся.

— А позади разбойники.

Процедила я со злобой сквозь зубы, будто он виной всем моим бедам. Попробовала освободить свои пальцы, да не отпустил. Потянул с натугой к себе, так что я носом уткнулась в выемку на груди. Над ухом раздался уверенный мужской говор.

— Ничего не бойся, черноокая. Я рядом.

О чем это он? Я и не сообразила. И так сердце в груди скачет от страха. А мужские голоса уже горланили позади. Страх сковал душу и тело.

Леля, молю, помоги!

Сохрани душу и тело.

Потому если не ты, то кто?

Странными были наши преследователи. Не похожи на простых разбойников. В черных одеждах, с прикрытыми лицами, да в добротных снаряжениях. Но не успела я их хорошо рассмотреть. Не меньше полудюжины было.

И стоило медведю взяться за драку, как кто-то схватил меня за косы да потянул на себя. Развернувшись, я, не мешкая, ударила косматого мужика ребром ладони по шее. Тот выпучил глазища и рухнул на землицу. Я было дернулась в сторону. Только куда сбегать с ногой-то моей больной?

Да и не успела увернуться от нового удара. Так как очи мои припали к храбро дерущимся с тремя воину. Только крикнуть и успела.

— Осторожно, медведь!

Со спины на него набросились двое. А вот чтобы вырубить меня, было довольно и одного удара. Ухватив за шею сзади, неизвестный приложил меня виском о ствол дерева.

Сознание померкло. Уплывая в Навь, я всё не могла понять. Почему медведь не обернулся? Почему же, а?

Приходила я в себя болезненно. Голова трещала, будто кто-то камни кидал в кучу. А те лязгались и тревожили мое сноведение шумом. А еще были чуждые мне голоса. Мужские. Недовольные. Сварливые.

— Отдай нам девку, Ворон! Отдай, это мы ее сразу заприметили! Наша добыча!

— Наша! Наша!

Какие пакостные, будто крысиные. Отдаленно знакомые. Пробовала я нынче приподняться, да только хуже себе сделала. В висках заныло от боли.

А отвечал им ровный мужской.

— Не по нраву мне, что тут творится. Где Казимир?

— Отдай нам девку, Ворон. Потом с Казимиром потолкуете. Ну же, уже мочи нет терпеть, как вкусить девичего тела охота.

— Отдай, Ворон. Отдай, али сами заберем… Ах… Ты чей это… Отпус. ти… От..

Я не видела, но чуяла кончиками затекших пальцев предсмертный холод, что появился в воздухе. Стало быть, кто-то испустил дух.

И как-то резко все замолкли. Только тот самый ровный, спокойный голос раздался как бы невзначай.

— Я повторюсь, раз кто оглох. Где Казимир?

— Так… это… Он… Он… В сосе. седней… дере. веньке… с… бабами… рез. звиться…

— Вот и иди к нему, да позови сюдой. А сам с бабами порезвись, раз мочи нет терпеть.

— Ага… Я… Быстро… Я…

И топот ног. Будто кто бежит. Быстро, аки сама Смерть за ними гонится. И слава богам, что тишина, ибо моя боль в голове стихла. Зато усилилась в ноге. Я пробовала ее на себя потянуть и едва ли сдержала болезненный всхлип, готовый сорваться с уст.

Что ж за неудача такая прицепилась к моему подолу?!

С трудом распахнув глаза, я поморщилась от удара боль заискрила в висках. Ох… Леля, помоги. Поджав губы от боли, зажмурилась, а потом пригляделась получше.

Кажись, пещера. Стены темные, каменные, грубые, и так холодом от них тянет. Меня прижали спиной к одной из них. Отпустили на землицу да связали руки грубой веревкой. А вот медведя распятили напротив. На двух вколоченных в землю брусьях, подвязали за руки, а само спустили на колени. Голова свисает между плеч безвольно, кажись, не в сознание он еще. А глянуть на его тело и вовсе страшно. Ободрали, как шакалы.

Сглотнув вязкий ком дурноты, я попробовала взять в себя в руки и надумать что-нибудь путевое. Но ничего на ум не приходило. Кроме того, что нас обоих порешат. Правда, меня вначале снасильничают.

Внезапно в мою сторону послышались шаги, а потом на ноги и вовсе упала огромная тень. Я быстро шмыгнула в последний раз и прикрыла очи. Про себя причитала, да бы не выдавить себя, и попробовала дышать ровнее.

— Еще не проснулась она. Поди сюда.

Проговорил тот самый спокойный до мороза по коже голос. Кого он позвал и для чего? С трудом я заставила себя не вздрогнуть от тяжких догадок.

Вскрикнуть я-то успею, поплакать тоже. А сейчас главное — оттянуть неизбежное, пока я сил не наберусь.

Тихие, почти неуловимые шаги раздались совсем рядышком. Хрустнули суставы, когда мужчина опустился на корточках возле меня. Тонкие длинные пальцы бережно прошлись по щекам, нежно стерев следы слез и грязи.

Я чуяла его взгляд. Пронзительный, жадный, но не злой… Он осматривал меня с макушки до пяточек. А потом, дойдя до них, аккуратно приподнял подол, но не шибко неприлично. Стащил сапожек с поврежденной ноги, потом, едва ли ощущая пальцы чужака на своей коже, почувствовала, как стащили и носок.