Чтение онлайн

– Не понимаю только, какого дьявола ему здесь...
– фразы Шуман не закончил.

Клим молча скрутил ему руку за спину, так что тот пискнул от боли, отобрал блок кассет и повел, согнувшегося, к выходу. Открыв входную дверь, так же молча придал парню ускорение, проследил за траекторией полета и аккуратно закрыл дверь. Вернулся в гостиную.

Купава хмурилась и улыбалась одновременно, однако разговор повела резко:

– А ты горазд драться, мастер. Изменился. Раньше мог убедить словом, теперь же не брезгуешь и кулаком. Аль ослабел?

– Извини, - пожал плечами Мальгин, пряча принесенные Шуманом кассеты в карман.
– Иной раз кулак намного убедительнее слова, особенно для некоторых твоих друзей.
– В голосе его вдруг лязгнул металл.
– Если он или кто-то другой предложат тебе ви-нарко, я из них дух вышибу! Передашь? Не забудь, пожалуйста, и ты меня знаешь: сказал - сделаю. Одно меня удивляет: как это ты, талантливый психоскульптор, красивая, умная женщина, связалась с дилайтменами? [Дилайтмен - от слова delight - наслаждение (англ.).] Чего тебе не хватает?

– Тебе не понять.
– Губы Купавы задрожали, но глаза вспыхнули угрозой и злостью.
– Они делают все, что я захочу, и мне это нравится! И не ходи больше сюда, слышишь? Ты чужой! Мне, Дану, дочери. Чужой! И пусть совесть твоя будет чиста: я сама способна постоять за себя, выбрать друзей, подруг, занятия и круг интересов.

Видимо, Мальгин побледнел, потому что зрачки Купавы расширились, она отступила на шаг, не спуская с него огромных глаз. Прошептала:

– Уходи, Клим, прошу тебя, у нас давно уже разные дороги.

Внутри Мальгина что-то погасло. Он постоял немного, пытаясь избавиться от гулкого эха слова "чужой" в пустой голове, и побрел к дверям. Оглянулся, вбирая взглядом съежившуюся, как от удара, фигурку женщины.

– Людям, не слушающим советов, нельзя помочь. Я никогда не желал тебе зла, ты прекрасно это знаешь, поэтому и бесишься, когда я задеваю твоих друзей... которые на самом деле далеко не друзья, а враги. Когда-нибудь ты убедишься в этом, дай Бог, чтобы это случилось не поздно. Но не надейся, что я оставлю тебя в покое... по крайней мере до тех пор, пока не отыщется Даниил.

– А зачем его искать?
– криво улыбнулась Купава.
– Он сам...

– Что?
– быстро спросил Мальгин.
– Что сам?

– Сам отыщется, - нашлась женщина, явно чего-то недоговаривая. Но у Клима не осталось сил это выяснять. Купава вдруг оживилась, уходя от неприятной темы.

– А что ты так печешься обо мне, мастер? Что ты мечешься между мной и этой... Карой, кажется? Так ее зовут? Что это за дрейф влюбленности?

Гзаронваль, его подача, сказал кто-то равнодушно в глубинах души Мальгина. А он мог узнать от кого угодно, от того же Джумы. Ну и тварь же ты, бывший курьер-спасатель, "друг" Дана! Неужели урок не пошел впрок?

– Кто она?
– продолжала Купава с издевательской теплотой в голосе, наслаждаясь его молчанием.
– Случайная подруга, жена, любительница острых ощущений, путана или, как и я когда-то, просто среда, необходимая, но никаких конкретных действий не предпринимающая? Знаешь, как зрители на концерте? Признайся, я ведь была неплохой зрительницей, не так ли?

– Не так, - тяжело, словно ворочая камни, выговорил Мальгин, унимая поднявшуюся в душе ненависть к наушникам, нашептывающим Купаве гнусные вещи.
– Я виноват лишь в том, что не оглянулся на тебя, прокладывая дорогу для двоих.

– А может быть, то была дорога для одного?
– тихо проговорила Купава, на миг превращаясь в ту, единственную, которую он когда-то любил. Когда-то? А сейчас?..

– До встречи, - сказал он, удерживая рванувшееся сердце обеими руками, переживая который раз горечь невосполнимой утраты.
– Я еще приду.

Добираясь домой, он вспоминал свои разговоры с Ромашиным, и спорил сам с собой, и ругался, и стонал в бессилии, понимая, что связан обязательствами по рукам и ногам. И разорвать эти цепи он не имел права до тех пор, пока не выяснится судьба Шаламова, а стало быть, и судьба остальных людей, так или иначе связанных с ним.

Давно ли он был человеком-да? И остался ли им? Да и стоит ли быть им всегда и везде? Говорил же древний философ: человеку нужна смесь мужества и слабости, уныния и самоуверенности [Вовенарг.]. Дело только в пропорции...

Утром Клим просмотрел кассеты, отобранные у друга Купавы, выбросил их в утилизатор, после обычного получасового тренинга позавтракал и был приятно удивлен, когда "домовой" доложил ему о какой-то кодовой программе, поступившей в комп ночью.

– Включай, - приказал хирург, надевая обычный рабочий костюм: серую, с голубыми погончиками и бахромой, рубашку и такие же брюки.

– Дежурный-шесть по "треку" слушает, - раздался приятный мужской голос, принадлежавший, несомненно, инку.

– Информацию по Таймыру можете выдать?

– Уточните район и что имеется в виду конкретно.

– Район, э-э... северный берег озера Таймыр.

– Понял, квадрат гарантированного риска, объект - орилоунская машина мгновенного масс-транспорта. С какого времени и какие сведения вы хотели бы получить?

Молодец Игнат, подумал Мальгин, похоже, подключил-таки меня к "треку" безопасников.

– Охарактеризуйте ситуацию и дайте картинку нынешнего состояния.

Виом, мигнув, развернул пейзаж северного побережья озера Таймыр, в песках и торфяных глубинах которого был обнаружен "скелет" орилоуна неземного варианта метро, обладающего сверх того еще и неизвестными функциями. Снимок был сделан утром, и косые лучи солнца рельефно высвечивали свежий котлован и в нем странную черно-серую конструкцию, напоминавшую старинный рассохшийся многоэтажный дом без внешних стен. "Скелет" дома еще не был выкопан полностью, в котловане скопилось целое войско строительной и аварийно-спасательной техники, но людей почти не было видно. Сверху "скелет" был накрыт колпаком из материала, похожего на полированную медь, с тремя толстыми гофрированными шлангами-отводами, исчезавшими в трех висящих один над другим белых шарах диаметром в сто метров каждый.

– Орилоун продолжает дымить, - сказал комментатор кадра.
– В основном это газы: азот, метан, гелий, водород, аммиак, а также пыль: органика, силикаты, фторбороводородные соединения, окислы легких металлов. Отсос поэтому разделен. Удастся ли устранить причину гейзера - неизвестно.

Затем пошел текст экспозе [Экспозе - краткое сообщение (правительства), в данном случае - сообщение с выборкой основных фактов.], Мальгин читал его минут десять, пропуская то, что казалось неинтересным.