Чтение онлайн

Спокойно, парень, напрягаться тебе еще рано, слаб. Давай-ка думать о приятном, например, об ужине.... или лучше о чистой родниковой воде, о реке, лесе, грибной охоте наконец... Отпустило? Ну и слава Богу! Из спальни засвистел медкомбайн.

– Слышу, слышу, эскулап, - с досадой отозвался Клим, осторожно отрываясь от стены. Прошлепал в спальню, выпил стакан рубинового бальзама и направился в душ. Купался долго, то с тихим наслаждением, с подвыванием, то с воплями и хлопаньем по спине и бокам, а когда вытерся и прошествовал в халате к "домовому", собираясь послушать новости, в гостиную вошла Карой.

С минуту они молча смотрели друг на друга, потом у Мальгина снова сработал какой-то музыкальный, "струнный" переключатель, в голове прошумел теплый ветер, и хирург уловил слабый пси-шепот в сопровождении волны грустных и одновременно вызывающе-дерзких настроений. Шепота он не разобрал, а "пакет" настроений исходил от Карой, с любопытством разглядывающей его голый череп. Где-то глубоко в колодце памяти на черном фоне мелькнул тающий мираж лица - кто знает, чьего?
– и Мальгин очнулся.

– Привет.

– Я думала, что ошиблась квартирой, - проговорила женщина низким голосом вместо приветствия.
– А знаешь, тебя безволосие не портит лоб настолько высок, что скрадывает отсутствие волос.

– Спасибо, - хмыкнул Клим, размышляя: показалось ему или нет, что он "подслушал" мысли Карой, вернее, увидел ее эмоциональный портрет.

– Меня прислал Джума, - продолжала гостья, морща носик и оглядываясь в нетерпении: разбираясь в своих новых ощущениях, Клим забыл предложить ей сесть.
– Но я думала, что вы, мастер, лежите и нуждаетесь в лечении и уходе.

– Нуждаюсь, - поспешно сказал Мальгин и сделал утомленный вид. Особенно в массаже. Я, пожалуй, лягу под присмотр компа.

Карой рассмеялась.

– Малая подвижность, компьютеризация, а также избыток лекарств уже завели человечество в тупик, тебе этого мало? Можно, я сяду?

– О, биг пардон!
– Клим дал "домовому" мысленную команду, и в гостиной выросли низкие кресла и столик.

– Мой любимый размер, - сказала Карой с иронией, пробуя кресло. Любишь комфорт?

– А кто его не любит?
– Хирург отдал еще одно распоряжение, и в комнату вплыл поднос, на котором стояли бокалы золотистого стекла, бутылка "Киндзмараули", тарелочки с тостами и коробка конфет.

– Надо же, мой любимый набор, - с той же интонацией протянула гостья.

Клим внимательно присмотрелся к ней, и снова где-то глубоко-глубоко, казалось, внутри позвоночника, тихо щелкнул переключатель, хирурга обдало волной несвойственных ему мгновенных переживаний, а в ушах прошуршал степной ветер и принес еле слышимый неразборчивый шепот, в котором угадывались слова: Джума... несмышленыш... не понять... одиноко...

Мальгин наполнил бокалы, пытаясь держать себя в руках, ничему не удивляться и выглядеть естественным и галантным. Он уже сообразил, что начал воспринимать эмоции и пси-сферу собеседника, как и в случае с Джумой, но было ли это результатом эксперимента, утверждать не брался.

– Комфорт любят все, - повторил он, поднимая бокал, - даже спортсмены и туристы, а не только старики и женщины. За тебя?

– За тебя.
– Карой пригубила вино.
– Насчет комфорта у меня свое мнение. Слишком памятны примеры, которыми нас нафаршировывали по методу Карнеги на первом курсе университета. Ты тоже должен помнить: в двадцатом веке комфортные условия, вместо обычного сосания груди, начали создавать ребенку сразу же в послеродовой период, а обернулось это болезнями для большинства детей и в конце концов физиологической незрелостью как наследственным признаком.

Мальгин покачал головой.

– Нам такую информацию не давали. Но пример действительно сильный. У тебя с этим было что-то связано?

– Вы, как всегда, проницательны, мастер. Моя ветвь по материнской линии начиналась от прапрапрабабушки, которая практически не могла ходить. Вся эта ветвь словно была проклята: болезни, болезни, пороки сердца, аллергия, хроническая слабость, малый рост...

Карой залпом выпила бокал, успокаиваясь, провела ладонью по лицу. Клим налил еще, проговорил, осторожно подбирая слова:

– Но ты, похоже, сломала эту закономерность.

– Повезло с отцом. Давай о другом.
– Женщина откинула прядь волос за ухо, обнажая сверкающую каплю серьги. Капля набухла светом и сорвалась на пол, обозначив падение высверкивающей трассой. Серьга в ухе снова налилась алым сиянием и, спустя несколько секунд, уронила на пол очередь тающих огоньков.

– Нравится?

– Очень!
– Мальгин был искренен.
– А Джуме?

"Джума... странное имя... хороший парень... но вряд ли..." прошипело в голове хирурга в сопровождении знакомого "ветра" и грустного вздоха, в то время как губы Карой оставались в покое.

– Джу хороший парень, - повторил Мальгин автоматически и увидел, как брови Карой взлетели вверх.

– Что?!

– Ничего, мысли вслух.
– Губы пересохли, и Клим смочил их вином, не слыша, как медкомбайн в спальне заливается протестующим звонком.

Глаза Карой потемнели, с изумлением она справилась быстро и теперь смотрела на хирурга испытующе и недоверчиво.

– Вы никак читаете мои мысли, мастер. Неужели это - результат операции?

– Скорее всего - нет. Одну минуту, мне надо узнать, чего он хочет.

Мальгин поспешил в спальню, выслушал нотацию медицинского инка, выпил стакан бальзама и вернулся в гостиную.

– Пей без меня, мне, оказывается, еще нельзя, иначе угрожают смирительной рубашкой.

Женщина осталась серьезной.

– Если мои предположения верны, то...

– То что?

– Не знаю... надо подумать. Ведь ты еще ничего не решил, мастер?

Мальгин нахмурился.

– Не отвечай, - качнула она головой, - я вижу. И понимаю. Купава одна, с дочерью, Шаламов исчез... Я все понимаю. Я тоже ничего не решила, хотя всегда славилась решительностью. Что-то изменилось во мне, в тебе тоже - до операции, а теперь еще и прямая пси-связь... телепатия, как говорили раньше. Ты будешь знать обо мне все, а я о тебе... обычная слабая женщина, не интрасенс. Мне надо подумать, Клим. Может быть, ты становишься супером, как сказал Ваня Заремба?

– Это плохо?

– Не знаю. Спасибо за вино. Тебе действительно не нужна сейчас моя помощь?

– Помощь? То есть?

– Ну, умыть тебя, накормить, сделать массаж, - рассердилась Карой.

– Если честно, то нет, - кротко сказал Мальгин.
– Хотя от массажа я бы не отказался.

– Это тебе сделает инк. Прощай, мастер. Извини, если я...

– Это не проявляется все время, - сказал Клим ей в спину, - не беги так поспешно. Я еще сам не разобрался, как и почему срабатывает мой... мое гипервидение. Не пугайся.