Чтение онлайн

–  Под стеной проплыл, вот и мокрый, - обиженно буркнул Есеня.
– А грязный - так это у тебя такие стены, не у меня.

–  Пойдем, - Избор направился к двери, и Есеня увидел белую стену, измазанную углем. Наверное, это был рисунок. Несколько секунд он рассматривал странное изображение и спросил на всякий случай:

–  Это ты сам нарисовал?

–  Нравится?
– Избор снова чем-то остался недоволен.

–  Вообще-то не очень… Непонятно ничего.
– По спине пробежали мурашки: в рисунке Есене почудилось что-то нехорошее.

Избор махнул рукой и распахнул дверь в другую комнату. Там тоже горели свечи, она оказалась еще более роскошной, чем первая: много мебели, странное сооружение посередине - всё в занавесках. Избор открыл следующую дверь, за которой было совершенно темно, и пока он возился с масляной лампой, Есеня разглядывал обстановку. Да, благородные жили, конечно, хорошо, но он бы и дня не протянул в таком месте. Слишком… чисто.

–  Иди сюда, - позвал Избор, и Есеня оглянулся.

Такого он не видел никогда в жизни. Маленькая комната без окон со всех сторон была отделана цветными изразцами, они отражали свет яркой масляной лампы, сияли, блестели… Золотые ручки, подставки, крючки - там сияло все! У дальней стены стояло белое каменное корыто на ножках - глубокое и широкое. И тоже сияло. Есеня пригляделся - на каждом изразце была нарисована картинка, маленькая, но очень красивая. Он подошел поближе: грудастые девки с козлятами, деревья, пастухи, одетые как благородные, целующиеся парочки…

–  Вот это да!
– выдохнул он.

–  Что тебе так понравилось?
– поинтересовался Избор.

–  Девки, - Есеня облизал губы.
– Это тоже ты сам рисовал?

–  Это называется «пастораль», - вздохнул Избор, - и я такого не пишу.

–  А корыто зачем?

–  Это ванная комната. Тут моются. Раздевайся, вода еще не остыла.

–  Моются?
– Есеня озадаченно посмотрел вокруг. Однозначно, благородные не вполне нормальные люди.

–  Да, моются, не вижу в этом ничего удивительного. Или ты никогда не мылся?

–  Мылся, конечно.

–  Раздевайся, я наберу тебе воду.

–  Да зачем? Сейчас обратно полезем, опять весь испачкаюсь.

Избор остановился и присел на край ванны.

–  Обратно? Я… я не подумал об этом. Мне даже в голову это не могло прийти. Как странно. Я так хотел свободы, а когда у меня появляется возможность освободиться, я не знаю, что делать… Как странно.

–  Да я вообще не понимаю, почему ты не высадил эту раму и не ушел, - пожал плечами Есеня.

–  Действительно… Но ведь высоко?
– лицо Избора было задумчивым.

–  Да две сажени до террасы, а потом лестница. Можно подумать, здесь я живу, а не ты!
– Есеня хохотнул.

–  Послушай, а медальон все еще у тебя?
– неожиданно спросил Избор.

–  Я его спрятал, - Есеня хитро прищурился.

–  Почему? Зачем? Почему ты не отдал его страже?

–  Ну, не они мне его дали, не им и забирать. А надо было?

–  Нет, конечно не надо. Ты что, хотел получить от меня деньги?

–  Да зачем мне твои деньги! Золотой и разменять-то трудно, не то что потратить. Дал бы тогда серебреник, вот я бы развернулся!

Избор посмотрел на него с жалостью, но все же продолжил расспросы:

–  Тогда почему? Я не понимаю.

–  Что почему? Почему не отдал страже? Сказал же - не они мне его давали.

–  Это что - кодекс чести?
– усмехнулся Избор.

Есеня не понял, что тот имеет в виду, и равнодушно посмотрел в потолок. Избор поднялся, засунул руки в карманы халата и вышел в большую комнату.

–  Знать бы, сколько осталось до рассвета…

Есеня пожал плечами и подошел к окну, выходящему на север.

–  Ну, примерно два часа. Сейчас четыре с четвертью.

Избор остановился у окна рядом с ним и долго всматривался в темноту.

–  Я думал, ты увидел часы на башне. Но башню отсюда не видно. Откуда ты знаешь, что сейчас четыре с четвертью?

–  Знаю, - пожал плечами Есеня.
– Вон там, на севере, яркая звезда, видишь? Она всегда на севере. А остальные вокруг нее движутся. А дальше - дело техники.

–  А тот, кто научил тебя определять время по звездам, не сказал тебе, как эта звезда называется?

–  Меня никто не учил. Откуда мне знать, как она называется?
– Есеня почувствовал что-то вроде укола. Почему этот человек все время хочет его задеть?

–  Но ты ведь умеешь, значит, тебя кто-то учил?

–  Я же сказал - никто меня не учил! Чего, непонятно что ли?
– Он отошел от окна. Ему было неуютно. Слишком чисто, все сверкает, страшно ногами на пол наступать, и этот Избор говорит с ним так, как будто Есеня - полное ничтожество. А сам-то? Не догадался раму выломать… Надо уходить отсюда. Спросить про медальон - и уходить. Но спрашивать про медальон он почему-то боялся - вдруг Избор снова начнет над ним издеваться? Надо с ним поосторожней.

–  Пойду я, - угрюмо сказал Есеня и вышел в комнату с открытым окном. Зачем он вообще сюда забрался? Только промок напрасно, а на улице ветер, и ночи становятся холодными. Скоро осень…

–  Погоди. А зачем ты вообще сюда залез?

–  Захотел и залез.
– Тут Есеня увидел уголок с махоньким озером между сосен: настоящие скалы, настоящая трава, только все совсем маленькое.
– Ух ты! А это что?

–  Нравится?

–  Ага, - Есеня на секунду забыл, что решил быть с Избором осторожным.

–  И что тебе понравилось здесь? Девок, вроде, нет.

–  Ничего, - он отвернулся от волшебного уголка и решительно подошел к окну.

–  Ты что, обиделся?
– рассмеялся Избор.

–  Нет, - коротко рыкнул Есеня и приоткрыл окно. Холодный ветер окатил его с головы до ног: мокро.

–  Погоди. Ты мне так и не сказал, зачем ты приходил.

–  И не скажу, - Есеня забрался на подоконник.

–  Послушай… Я не хотел тебя обидеть, честное слово, - Избор не двинулся с места, будто боялся его спугнуть, как зверька, который может убежать от одного неосторожного движения.

–  Какая разница, хотел или не хотел, - проворчал Есеня.

–  Мне… мне надо пойти с тобой.

–  Зачем?

–  Я должен закончить то, что начал. Погоди, я переоденусь.

–  Ладно, - снисходительно вздохнул Есеня и слез с подоконника.

Кузнец Жмур сидел в лавке Жидяты и пил третью кружку чая подряд. Никогда ему не хотелось напиться так отчаянно, но его нутро не принимало хмельного.