Чтение онлайн

–  Ба!
– широко раскинул руки тот, что был в безрукавке, но не встал - только слегка повернулся в сторону пришедших.
– Жидята! Что-нибудь принес?

–  Привел. Ну и принес, конечно. Буди верховода, Хлыст, мне возвращаться надо.

–  Верховод во втором шалаше. Сам буди, мне по харе получить неохота - он только что лег.

Жидята с усмешкой покачал головой.

–  Парня принимайте. С вами будет теперь.

–  Надолго?
– спросил Хлыст, рассматривая Есеню.

–  Как сложится. Может, насовсем. Это сын Жмура.

–  Да ты чё?
– повернулся к Есене другой разбойник, с помятым, рябым лицом.
– Кровь она и есть кровь. Ну иди сюда, Жмуренок, я на тебя посмотрю.

Есеня вдруг оробел: от вольных людей веяло настороженностью и неприязнью. И говорили они так, словно хорошо знали его отца, а этого быть просто не могло. Жидята подтолкнул его в спину, а разбойник ухватил за руку и грубо подтянул к себе.

–  Похож, конечно, но размах не тот… Сколько тебе лет, сморкач?

–  Да пошел ты, - Есеня вырвал руку. Сморкач! Сам он…

–  У… - протянул разбойник.
– Ты, детка, свой гонор держи пока при себе. У нас тут старших принято уважать.

–  За что это мне тебя уважать?

–  За то, что я тебя в землю по пояс одним ударом вобью. Вот когда ты мне ответить сможешь, тогда и будешь говорить что и когда захочешь. Садись. Жмуренок.

–  А я и сейчас буду говорить что и когда захочу, - Есеня вздернул подбородок и приподнял верхнюю губу.

Разбойник усмехнулся и кивнул:

–  Давай, начинай.

–  Не обижай его, Щерба, - Жидята положил руку на плечо разбойнику, - у нас его любят.

–  Иди, Жидята, к верховоду. Мы сами разберемся, - хмуро ответил тот.

Есеня медленно снял с плеча котомку и сел на нее около костра - ему было неуютно. Жидята скрылся за деревьями, и он почувствовал себя очень одиноким. Эти люди вокруг, такие чужие, непонятные, совсем ему не нравились. И он им явно не понравился тоже.

–  Ну, Жмуренок, и что ты натворил, что батька тебя к нам отправил?
– Хлыст пошевелил угли в костре палкой и исподлобья уставился на Есеню.

–  Ничего, - ответил Есеня.
– Меня вообще-то Балуй зовут.

–  Тебя зовут Жмуренок, - хмыкнул Щерба.
– Пока. Может, твой батька хотел, чтоб ты стал вольным человеком?

–  Может, и хотел, - буркнул Есеня.

Они расхохотались. Есеня не понял, чего они смеются, но это показалось ему обидным.

–  Не хочешь, значит, говорить? Ну не говори, - Хлыст опустил глаза.

Они заговорили о своем, и Есене стало скучно: он не вполне понимал, о чем идет речь, поэтому, когда к костру вышел Жидята, оживился и привстал ему навстречу.

–  Верховод зовет тебя к себе, - кивнул тот Есене, - пойдем.

Они прошли всего несколько шагов - после света костра, пусть и не очень яркого, Есеня ничего вокруг толком разглядеть не мог, и Жидята пригнул его голову вниз, подталкивая внутрь шалаша, где горела обычная масляная лампа, худо-бедно освещая скромное жилище верховода. Пол был застелен медвежьей шкурой, наклонные стены из еловых веток топорщились во все стороны колючими иглами, а лампа качалась на слеге, в самом центре шалаша. В углу, в глиняном горшке, поверх горящих углей, дымила какая-то пахучая трава.

–  Садись, Жмуренок. Любопытно на тебя посмотреть, - верховод показал на пол напротив себя. Он был высоким и худым и, в отличие от других разбойников, чисто выбритым и коротко стриженным. Глаза его, очень яркие, темно-серые, смотрели почти не мигая. Он показался Есене похожим на змею: и узкое лицо с прямоугольным подбородком, и длинные тонкие губы ниткой, и невысокий открытый лоб.

Есеня сел, потому что стоять, согнувшись и упершись головой в колючий потолок, было глупо.

–  Похож, - едва заметно кивнул верховод.
– За что тебя ищут?

Серые глаза так пристально на него смотрели, как будто хотели выковырять ответ у Есени из головы.

–  Ни за что, - ответил Есеня и равнодушно уставился в стену.

–  Ну-ну. Жидята, он всегда такой?

–  Нет, только когда характер хочет показать. Освоится и перестанет.

–  Ладно, иди, скоро рассвет. Я сам с ним разберусь. Жмуру передай, - лицо верховода исказилось на секунду, - золото я принимаю, и полгода парень может жить с нами. Ну, а там все от него зависит.

–  Не забудь, о чем я тебе говорил: выходить в деревни теперь опасно.

–  Я понял, понял, Жидята, - раздраженно проворчал верховод.

Жидята кивнул, попрощался и похлопал Есеню по плечу, перед тем как выйти из шалаша. Есеня, как ни старался, не смог удержаться, чтобы не посмотреть ему вслед.

–  Что? К мамке хочется?
– спросил верховод, даже не усмехнувшись.

–  Чего я там не видел, у мамки?
– Есеня презрительно поднял верхнюю губу.

–  Где ты спрятал медальон?
– верховод неожиданно приблизил свое лицо к Есене, и это тоже напомнило выпад змеи.

Есеня непроизвольно отодвинулся и покачал головой:

–  Не скажу.

–  Почему? Не доверяешь мне?

–  Не скажу - и все, - Есеня и сам не понимал, почему решил никому не говорить о медальоне. Ему казалось, что это слишком важная тайна, чтобы ею овладел кто-нибудь еще.

–  А так?
– верховод резко выбросил руку вперед и схватил Есеню за кадык двумя пальцами. Есеня попытался вырваться, но тот прижал его шею к полу и придавил коленом ноги. Есеня обеими руками старался оторвать от себя стиснувшие горло пальцы, но ему не хватало силы. Дыхание оборвалось, и Есеня испугался, начал рваться и молотить кулаками куда придется - верховод на его кулаки внимания не обращал. Он на несколько секунд ослабил зажим, Есеня судорожно вдохнул.

–  Ну? Так куда?

–  Не скажу!
– прохрипел Есеня и закашлялся. Верховод снова перекрыл ему дыхание и держал до тех пор, пока перед глазами не поплыли радужные круги.

–  Ну?

Есеня мог только хрипеть и кашлять.

–  Куда?

–  Нет, - выдавил Есеня из горла.

–  Ладно, - верховод отпустил его и сел, как ни в чем не бывало.
– Так почему?

Есеня, схватившись руками за шею, поднялся. Дышать было очень больно, на глаза выкатились слезы, он хлюпал носом и не мог откашляться.