Черный поцелуй
Шрифт:
– Вы просто начитались криминальных романов, Нэнси.
– Я бы хотела, чтобы вы воспринимали меня всерьез, мистер Шэнд.
– Ну ладно, - сдался я.
– Полагаю, вы хотите, чтобы я занялся слежкой за тем типом. Но раз он исчез, я спрашиваю вас, что дальше?
Я решил, что с этим вопросом покончено, но недооценил Нэнси. Она подалась вперед, вглядываясь в поток машин, и проворковала:
– Если вы прибавите газу, мы его быстро догоним.
Я озадаченно покосился на неё и вдавил педаль в пол. Мы обогнали какой-то "понтиак" и старый черный седан, - и тут я увидел впереди голубой "де сото".
Насколько можно было разглядеть, у него действительно была вмятина на крыле, а за рулем сидел лысый мужчина в сером костюме. Он свернул на Восемьдесят первую улицу и влился в густой поток транспорта, двигавшегося в сторону Бродвея.
Нэнси заметила:
– Можно следовать за ним в пределах видимости, при таком движении он ничего не заметит.
Я вынужден был остановиться на красный свет и откинулся на спинку сиденья.
– Эта игра вас забавляет, верно, Нэнси?
– Я лишь пытаюсь вам помочь, мистер Шэнд.
Двигаясь к центру города, мы миновали площадь Колумба и Таймс-сквер. Едва не потеряв "де сото" в пробке на Мэдисон-сквер, в конце концов мы снова его догнали. Потом пересекли Шестую авеню и двинулись на Вилидж. На Гринвич - авеню он внезапно направил машину в узкий переулок, свернул ещё раз и исчез.
Подъехав к тому месту, где исчез "де сото", мы озадаченно переглянулись: автомобиль словно сквозь землю провалился.
Я остановился и сунул в рот сигарету. Нэнси протянула мне зажигалку, я прикурил и осуждающе заметил:
– Я думал, вы не курите...
– Я в самом деле не курю.
– Зачем же тогда эта зажигалка?
– Мне подарила её девушка, с которой мы когда-то жили вместе. Я разжигаю ей плиту.
– Что, разве нет электричества?
– Есть, но плита не электрическая. Такую я не могу себе позволить. Пока не могу, - добавила она.
Я представил себе, как Нэнси стоит у кухонной плиты, готовит что-то вкусное и поджидает старину Шэнда, чтобы подать эту вкуснятину ему. Но это были лишь мечты. Никто не знает, когда я прихожу домой, и менее всего я сам.
Я обшарил глазами переулок. Пусто.
– Нэнси, вы видите то же, что и я?
– Да, тут одностороннее движение. Но где же тот "де сото"? Не мог же он заехать в дом? Этому должно быть объяснение. И мы его найдем.
– Не все ли равно, куда он делся?
– попытался я её угомонить.
– Никогда заранее не знаешь... К тому же у меня есть вполне определенная версия...
– Ага, женская интуиция?
– Не смейтесь над женской интуицией, мистер Шэнд.
– Почему же? Разве она не безошибочна?
– Не всегда, но большей частью. Кроме того, я видела того типа, а вы нет. Нельзя отсюда уезжать, пока все не проверим.
– Согласен, но где тут искать?
Нэнси ничуть не смутилась.
– Можно медленно ехать по улице и смотреть.
– А если мы его в самом деле найдем, что тогда?
Она лишь улыбнулась.
– Это я оставляю некоему Дэйлу Шэнду, детективу милостию Божьей.
Я ухмыльнулся, запустил мотор и медленно двинулся мимо трех обшарпанных многоквартирных домов, нескольких захудалых магазинчиков, трех баров, какой-то закусочной и ресторана. Перед рестораном доска с красными буквами на белом фоне восхваляла обеды за три доллара с носа.
В конце переулка стоял серый трехэтажный дом с небольшим двориком, достаточным, однако, чтобы поставить в нем "де сото". Я свернул к воротам, чтобы заглянуть туда.
Никаких следов!
Но в дальнем конце двор уходил в сторону, следовательно, машина вполне могла стоять за домом. Я сдал свой "бьюик" на метр назад, повернул руль и не стал глушить мотор, чтобы при необходимости иметь возможность сразу же исчезнуть. Затем стал соображать, что делать дальше.
Какой-то парень в клетчатой ковбойке и плаще с капюшоном прошел по улице, остановился перед рестораном и углубился в изучение рекламного щита.
Нэнси спросила:
– Итак, не хотите ли что-нибудь предпринять, мистер Шэнд?
Я загасил сигарету в пепельнице и недовольно буркнул:
– А что вы, Нэнси, предлагаете? Я же не могу ворваться в дом только потому, что туда мог зайти какой-то человек, которого я даже не знаю.
– Полагаю, вы проникали в дома и на менее серьезных основаниях. А медлите вы только потому, что надеетесь рассеять мои фантазии.
– Если откровенно, Нэнси, разве это не так?
– Нет!
– Предположим, я действительно туда войду, что я должен сказать?
– Ну... вы же можете что-то придумать? Какой-нибудь предлог, чтобы поговорить.
Я скептически покосился на Нэнси.
– Если он действительно там.
– Это мы сможем выяснить только если вы войдете в дом, мистер Шэнд. А если в с ним поговорите, то наверняка узнаете и причину.
– Причину чего?
– Причину любопытства относительно того, кто пришел в гости к мистеру Кэботу.
Она замолчала, потому что из дома вышел какой-то мужчина. Им оказался не водитель "де сото", а высокий крепкий парень с кривой ухмылкой и блеклой, почти серой кожей. На нем был испещренный пятнами коричневый костюм поверх когда-то белой рубашки без галстука. Глаза водянисто-голубые, воспаленные покрасневшие веки, бровей почти не было. Не спуская с нас глаз, он шел прямо на нас. Подойдя к машине, наклонился к окну, и я опустил стекло.
– Вы что-нибудь ищете?
Голос был низким и абсолютно равнодушным.
Я оглядел мужчину. Лицо его казалось высеченным из гранита, морщинистое, с резкими чертами. Подбородок необычайно угловатый, а губы тонкие, просто черта. При разговоре обнажались кривые бурые зубы.
– Может быть да, а может и нет, - ответил я.
Он наклонился ещё ниже и просунул голову в окно. Нас обдало запахом дешевого виски и ещё более дешевого табака.
– Хитер бобер, - пробормотал он, отвернул голову в сторону и сплюнул на тротуар.
– Возможно, мы ищем одного человека, - повторил я, - но, возможно, и нет. Это от многого зависит.
– Хочешь надо мной посмеяться?
– раздраженно фыркнул мужчина.
– Нет, все так и есть.
– Хитер, - зло сплюнул он ещё раз.
– Только хитрецов я не люблю. Трогай-ка ты свою тачку и проваливай отсюда, братец.
Я повернул ключ зажигания и мотор затих. Этот малый просунул свою гранитную физиономию ещё глубже внутрь машины и снова сплюнул, но на этот раз уже не на тротуар.