Чтение онлайн

– Она будет спать, - Виттар стаскивает плащ.
– И быть может, завтра ей покажется, что она выздоровела, но это не так… я не столь хорошо разбираюсь в ядах, как леди Ольмер, но… эта пакость так просто не вывести.

Два дня.

Не наделать глупостей. И Виттар будет молчать, из чувства долга и, быть может, вины, которое может дорого ему обойтись. Он обязан донести…

…и изолировать Брокка.

Рискует.

Ведет кружным путем к экипажу.

– Мастер…

– Я помню.

…вскрывать конверт глупо.

И молчать.

Нарушать молчанием недавнюю присягу… доверие… но этого доверия не хватит на то, чтобы спасти Кэри.

– Хорошо. И еще, ее будет мучить жажда, но чистую воду давать нельзя. Разбавленное вино… или что покрепче, алкоголь отчасти снимает симптомы. И комнату похолодней. Не бойтесь, она не замерзнет. Чем ниже температура, тем больше времени.

Она очнулась уже дома.

– Мне жарко… я в обморок упала, да?

– Да.

Кэри вздыхает.

– Опозорилась?

– Нет… что ты… просто стало дурно… так бывает.

…металлическая вязь на ее ладонях растворилась.

Почти.

И руки теплые, живые.

– Мне и сейчас как-то… я спать хочу.

– Спи.

– А ты…

– А я здесь.

– Не уйдешь?

– Никогда.

– Только одеяла не надо, пожалуйста… жарко очень… и пить… Брокк…

Разбавленное вино.

И одеяло, сброшенное на пол. Подушку она обнимает, выглядит такой беззащитной… проклятье!

…не наделать глупостей.

– Закрывай глаза, родная. Я расскажу тебе сказку…

– О чем?

– О драконах…

…и стеклянной сфере, которая менялась под руками Брокка. Слой за слоем, трансформируя саму структуру стекла.

– Ты про сказку забыл, но… - Кэри морщит нос.
– Ничего страшного, я просто посмотрю, как ты работаешь… у тебя такое выражение лица… сосредоточенное очень. И снова хмуришься.

– Извини.

…присяга и Стальной король.

Луна-королева.

Башня, открытая всем ветрам… чума, запертая в стазисе. Жила водяная, жила огненная… город, который знать не знает, что дважды умрет, если Брокк ошибется.

…яд.

Противоядие.

Белый конверт, и сургучная печать крошится в пальцах. На часах - четверть пятого утра. В голове пустота, и сил почти не осталось. Ловушка для чумы вытащила все.

В конверте лист.

Место.

Время.

И слабая надежда, что глупостей он все же не наделает.

…Виттар из рода Красного золота опоздал на два часа.

– Вот, - он протянул запаянную склянку, на которой перекатывались белые шарики.
– По одному утром и вечером, растворяя в вине, минимум три дня… лучше, если пять. Само по себе оно совершенно безвредно.

Он потер слезящиеся глаза.

– Извини, что так долго, но… сам понимаешь, к некоторым делам помощников привлекать не стоит.

Брокк кивнул.

Он не знал, что еще сказать.

– Я пришел слишком поздно, - Виттар сам все понял.

– Смотря для чего, - склянку с шариками Брокк держал бережно.
– Кэри жива. И жить будет.

– Уже хорошо…

– И руки у меня теперь развязаны…

…почти, потому что тот, кто пригласил на встречу, был весьма предусмотрителен.

Камера.

Решетка. И компания из двоих мертвецов.

Знакомый антураж, разве что мертвецов тогда не было… и хорошо, мертвецов Кейрен не любил, не то, чтобы боялся, скорее уж внушали они ему отвращение.

Сидит.

Скалится. Следит пустыми глазницами… от мертвецов пахнет плесенью и воском. А свеча догорает, осталось едва ли полтора дюйма.

Мерзко.

И больно, все еще больно. Кейрен пытается ходить, мерить камеру шагами. Решетку он осмотрел, убеждаясь, что та крепка…

…мертвецы смеялись беззвучно.

Третий - не лишний… в такой-то компании.

Ничего… выберется… как-нибудь выберется… из камеры, из проклятого дома. И Таннис вытащит, главное, чтобы ее не тронули, а то ведь… проклятье! Вечно у него все не так.

Он услышал, как наверху, где-то очень наверху, открывается дверь. И звук шагов, и теплый воздух, который качнул рыжий хвост свечи. Кейрен замер у решетки.

А гость не спешил.

Дразнит?

С лампой появился… масляной лампой, заправленной доверху. Свертком, который швырнул Кейрену, а Кейрен поймал, потому что не настолько гордый, чтобы от холода околеть. Гость, вернее, хозяин устроился на грубо сколоченном табурете. Он сгорбился, упираясь локтями в колени, широко расставив ноги, в позе более подходящей уличному проходимцу, нежели герцогу.

Смотрел.

Рассматривал. И Кейрен его.

Не похож на рисунок Таннис, хотя… есть что-то этакое… в чертах лица… и шрам полукруглый… взгляд с прищуром. Улыбка эта фальшивая, за которой пробивается усталость. Морщины… люди рано стареют, а от этого несло болезнью.

– Вот и познакомились, - сказал Шеффолк.
– Кейрен из рода Мягкого олова, полагаю?

– К вашим услугам, - Кейрен вежливо поклонился.
– Освальд Шеффолк? Или правильнее будет сказать Войтех Гришвиц?

– Как вам будет угодно.

– Спасибо за… заботу.

Старые, но чистые штаны, шерстяные, плотные. И рубашка, от которой пахло Шеффолком. Его же свитер толстой вязки. Ботинки растоптанные, но все одно тесноватые.

– Я не о вас забочусь, о себе. А пока мне ваша смерть крайне невыгодна.

– Неужели? Мне казалось, я вам мешаю.

– Мешаешь, - согласился Освальд и вытащил из ботинка узкий клинок.
– Ты себе представить не в состоянии, насколько ты мне мешаешь, но… мы ведь оба знаем, что скрыть твою смерть не получится. А мне гости не нужны…

Клинок провернулся на острие, оставив на столешнице очередную метку.

– Меня искать станут.

…но пока Кейрен жив, не сунутся. А смерть… смерть - хороший повод, вот только Шеффолк его не даст.

– И зачем ты пришел?
– Кейрен прислонился к решетке.