Чтение онлайн

– И зачем вы все это затеяли?

Молчит. Стеклышки трет платком. Кейрена разглядывает.

– Честолюбие? Не ваш случай.

– Вам кажется, что вы настолько хорошо меня знаете?
– очочки отправляются в нагрудный карман.

– Читал ваше досье.

Злится. Поджимает вялые губы.

– У полковника весьма подробные досье, - Кейрен оперся на решетку.
– Знаете, что там сказано о вас?

– Что же?

– Вы и вправду нечестолюбивы, хотя при этом обладаете завышенной самооценкой. Правда, наловчились ее скрывать. Вы довольно-таки завистливы, причем не важно, чему завидовать. Это, назовем ее так, патологическая черта характера. Вы могли бы достичь многого, но даже тогда вам было бы мало. И мне просто интересно, Риг, чего вы пытаетесь добиться, уничтожив Город.

– А кто сказал, что я его уничтожу? Что вы, уважаемый Кейрен, я его спасу…

– Даже так?

– Именно. Я ведь не безумец… а зависть… скажите, разве вы никогда и никому не завидовали?

– Не настолько, чтобы убивать.

– Я не убиваю. Я лишь создаю оружие. И более совершенное, чем создает Мастер.

В голосе прорезались ревнивые ноты. Риг коснулся массивного камня, венчавшего булавку.

– Значит, теперь вы завидуете ему?

Молчание. Пальцы тарабанят по столешнице, едва-едва не задевая ложе лампы. И Кейрену почти хочется, чтобы Риг задел, толкнул, опрокинул, опалив маслом ноги.

– Вы полагаете, - Кейрен приник к решетке, и прутья вжались в щеки.
– Что он занял ваше место?

– Скорее незаслуженно занял свое.

– Почему?

Резкий вдох и ноздри раздуваются, выпячивается нижняя губа, а блеклые пальцы впиваются в подбородок.

– Рассчитываете вызвать меня на откровенность?

– Ну, вам же самому хочется быть откровенным. Иначе что вы здесь делаете? Тяжело быть гением, о котором никто не знает, правда?

Злится. И злость искажает лицо, мелкие черты, крысиные. Есть в нем что-то от подземника, и сходство это заставляет Кейрена напрячься.

– Сидите, - вдруг бросает Риг, сам присаживаясь на табурет.
– Вам ли не знать, что эта решетка выдержит вас в любом обличье… а если вдруг захотите поэкспериментировать, то прошу, я всегда рад.

Он вытащил из кармана моток серебряных нитей с бляшкой-бусиной, встряхнул и надел на руку. Нити прилипли к бледной коже, а бусина растянулась, превращаясь в толстую нашлепку.

– Кстати, прикасаться к вам нет нужды, - пояснил Риг, нежно поглаживая плетение.
– Достаточно приблизиться на расстояние шага. Возможно, двух… честно говоря, у меня нет достаточных данных. Пока, во всяком случае.

– И что это?

Ладонь нестерпимо зачесалась, предупреждая, что чем бы ни была игрушка, трогать ее не стоит.

И злить Рига тоже.

– Мое изобретение… одно из, - он раскрыл ладонь.
– К сожалению, названия не придумал. У меня с этим сложно, но если вкратце, то оно генерирует узконаправленный пучок на частоте материнской жилы. В результате естественный энергетический баланс нарушается. Как я понял, это довольно болезненно?

Он сжимал и разжимал пальцы, и серебро вспыхивало.

– Кстати, мне интересно, насколько быстро происходит восстановление… имею в виду, полное восстановление. Не хочешь обернуться?

– Не хочу.

– А все-таки?
– Риг скалился, демонстрируя мелкие острые зубы. И руку протянул, наглядно демонстрируя, что спорить не стоит.

Его терпения хватило подождать, пока Кейрен разденется. И потянется к жиле. Тело откликалось медленно, нехотя. И жар расползался по костям, с трудом переплавляя их. Боль бросила на пол, и Кейрен сжался в комок…

…как в первый раз.

…и только пепла нет. В Каменном логе воздух пропитан пеплом. Гудят струны огненных жил, а здесь лишь одна, и близкая, но не защитит.

Она обещала…

Он все-таки пережил это обращение, занявшее, показалось, часы.

– Полторы минуты, - Риг постучал пальцем по стеклу часов.
– Надо же, как долго держится эффект.

Кейрен стоял на дрожащих лапах, сглатывая вязкую слюну.

– И назад…

Пошло легче. Но все-таки потребовалась минута, чтобы отдышаться. Холодный спертый воздух камеры Кейрен пил, и не в силах был насытиться. Одевался быстро, путаясь в чужой одежде, а с пуговицами вовсе не справился. Риг наблюдал, без насмешки, скорее с жадным любопытством.

– Вижу, тебе больше не хочется говорить.

– Что вы, - Кейрен вытер рот.
– Просто отдышусь немного… и дальше побеседуем… как можно такой-то случай упустить? Знаете, мой дядя всегда утверждал, что чистосердечное признание - лучшее из возможных доказательств вины. А вы признаться готовы… ведь прав я?

Риг хмыкнул.

– Так с чего все началось? С того, что ваш братец увел у вас женщину? Или раньше? С того, что он всегда и во всем умудрялся быть первым? А вам приходилось жить в тени? Сначала вы мирились. Потом вас это раздражало… чем дальше, тем сильней становилось раздражение… а тут война… и шанс показать себя… вас пригласили работать на Полигон…

– Не меня, Ригера.

– Какое оскорбление.

Риг пропустил реплику мимо ушей.

– А он позвал меня. Знаешь, почему?

– Откуда ж мне…

– Потому что сам был ни на что не способен, - Риг сцепил пальцы, и костяшки захрустели.
– Мой брат был жадным лживым ничтожеством, только и способным, что красть чужие идеи.

– Ваши, надо полагать?

– Чьи еще? Его любимая поговорка - кто успел, тот и первый… я же по натуре медлителен. Мне необходимо обдумать мысль, тщательно взвесить все плюсы, минусы… определить возможное направление работы, а он… он готов был схватиться за любую идею и перекорежить ее, а потом, когда не получится, выплюнуть. О да, Ригер был энергичной сволочью, у которой легко получалось создавать видимость действия. И все верили!

Риг стиснул кулаки, и по серебряной оплетке пробежались искры.

– Он воровал мои идеи. И смеялся в лицо, когда я пробовал его образумить. Мы же братья! Мы же должны работать вместе… а потом он украл мою женщину.

– Обидно, должно быть.

– Обидно, - Риг ощерился.
– Ты же сам знаешь, насколько обидно, когда твою женщину уводят…

Кейрен заставил себя улыбнуться в ответ.

Два безумца, разделенные решеткой. И не будь ее, надежной, с замком, Кейрен рискнул бы.

Вцепиться в горло.

Зубы стиснуть. А там… как-нибудь, главное, чтобы этот нелепый гений, задыхающийся под гнетом собственной гениальности, издох.

– Не шали, - гений погрозил пальцем и вытянул руку, по которой разбегались синие искры.
– А то ведь беседа закончится, и ты так ничего и не узнаешь.

– Да я уже узнал все, что хотел, - Кейрен присел на корточки, свесив руки.

– Неужели?

– Тебя… вы не против некоторой фамильярности? А то знаете ли, воспитание воспитанием, но обстоятельства беседы способствуют…