Чтение онлайн

Он активировал ловушку и «подвесил» в силовых плоскостях непонятную штуковину.

— Без нагрузки мы из неё ничего не сумели выжать, — сказал он. — Вертели и так, и этак — всё без толку. А потом решили дать напряжение, какое идёт на привод шлюпки. Сымитировать, так сказать, фазу полёта.

Вений развернул голографический интерфейс ловушки, поколдовал над ним, вызвав шипение и свечение контура, и констатировал:

— Вот так!

И тут же голос его усилился и разлетелся, отражаясь от стен.

— Та-ак! Та-ак! Та-ак! — понеслось по ангару.

— То есть эта приблуда усиливает сигнал? — спросил капитан.

— Причём в довольно узком диапазоне, — кивнул Вений. — Возможно, есть у неё и иные функции, но и этой уже достаточно, чтобы связать её с «шумом».

Келли стоял рядом со стаэром, кивал и радовался — на этот раз ему не пришлось самому ничего объяснять. С Вением они понимали друг друга с полуслова, а красноречия землянина хватало как раз на двоих.

— Но где вы взяли эту штуку? — спросил капитан.

Вений с готовностью указал на вторую распотрошённую шлюпку.

— А в этой шлюпке, — кэп кивнул на вторую, — ничего нет?

— Ничего! — с улыбкой подтвердил Вений и даже руками развёл.

Делегация устремилась к виновнице ЧП — более новой, но и только.

По функциям шлюпки, в общем-то, отличались мало. Ну, может быть, реактор был закреплён немного иначе. Но это была чисто конструктивная деталь.

— Шлюпка — из последней довоенной партии, — напомнил Млич, заглянув в браслет и проверив машину по номеру. — Их поставили на вооружение года четыре назад… — он задумался, полистал файлы и поправился: — Нет, четыре с половиной.

— Логично, что в более старых — ничего нет, — подсказал Дерен. — Пять лет назад на Юге впервые услышали про хаттов. Всплыла Гамбарская группа машин, и командование стало искать пути противодействия.

— Кому? — удивился Млич. — Пилотам, которые вдруг, да и вступят в контакт?

Дерен дёрнул плечом: мол, моё дело предположить.

— Да как это возможно? — возмутился Гарман. — Командование хотело зомбировать своих же пилотов? На Севере заранее решили, что все пилоты Юга — предатели и вступят в сговор с машинами? Что их сразу надо вот так, по башке?

Дерен подошёл к шлюпке, залез на броню и заглянул в раскуроченное нутро навигационной машины.

— Перестраховывались, наверное, — сказал он, подумав. — Опасались неисполнения приказов. Имперское командование всегда боялось бунта на Юге.

— Ну вот за это оно его и получило, — усмехнулся Рос. Глаза у него блестели от сдерживаемого смеха.

Кэп покосился на бывшего разведчика и понял: этот всё знал! Там, где не сумел пролезть Бо со своими машинными хитростями, Хьюмо Рос нашёл-таки шпионскую лазейку и был в курсе, чем занят Келли.

— Тогда понятно, почему это сработало и на Бо! — обрадовался Рэмка. Он подпрыгнул, подтянулся на руках и забрался на броню с противоположного борта, где не были провешены плоскости-сходни. — На Севере понимали, что мы подружимся с машинами Хагена! — выкрикнул он с верхотуры. — И вместе выступим против старой Империи! Сколько можно уже всем мозги пудрить? Всё переврали: про войну, про Землю! С хаттами спелись! С самыми тупыми! С собаками Станислава Хэда!

Молодёжь забурлила. Всем, наконец, нашлось, что сказать. И Эмор, и Итон отыгрались за молчание в рубке.

Досталось и бывшему командованию, и разведчикам, которые «метеоров не ловят», и Келли — то, понимаешь, чуть не убил за то, что шлюпку раскурочили, а сам!..

Капитан слушал молча. Он знал, что хаттская проблема зачесалась на Юге, конечно, не пять лет назад, как сказал Дерен, но и не многим больше.

Он сам принимал деятельное участие в этом «чесании», налаживая контакт с главой Гамбарской группы Хагеном. Потому что почуял: не всё было так просто с войной машин и людей.

Тогда капитан знал про хаттскую войну только то, что писали в учебниках. Коварные хатты Станислава Хэда, зверообразные, сделанные из живого железа — пластичного и плохоуничтожимого материала — взалкали человеческой крови.

Детской. Они напали на космические транспорты с детьми. Сорок тысяч детей должны были погибнуть во имя цивилизации машин.

Настоящую информацию пришлось поискать. И только недавно стало известно, что Станислав Хэд — цифровой инженер и криптобионик с мировым именем — и до хаттской войны закупал детей для своих экспериментов на мозге. И никто ему не мешал, кроме отдельных правозащитников, которых привычно обвиняли в конспирологии.

Ну, кто же будет убивать и мучить детей, верно? Неужели в нашем развитом обществе могут существовать педофилы, садисты и безумные учёные из головидеосериалов? Наши учёные — трудятся, не покладая рук! Они создают цифровое бессмертие для людей!

Так что Станислав Хэд до войны имел вполне достойную и устойчивую репутацию. В лабораториях на горячем и неприступном Меркурии он оцифровывал человеческий мозг и создавал на его основе искусственный разум, способный покорить вселенную.

Не просто самообучающийся, но растущий и развивающийся, изменяющий с развитием собственную структуру. И это требовало экспериментов с детьми.

Коса нашла на камень совсем не там, где её ждали. И проблема была не в детях. Просто в какой-то момент технологии терраформирования развились достаточно для колонизации Меркурия, до этого считавшегося непригодным для жизни. И Станислава Хэда с его оцифрованными учёными начали выжимать с законно арендованной планеты.

Вот тогда и всплыли тысячи детей, убитых во время экспериментов по созданию разумных машин. И последняя партия в сорок тысяч закупленных мальчишек и девчонок вдруг стала галактике поперёк горла.

Формально-то учебник не обманывал — дети были. Была и бомбардировка Меркурия, на которую хатты ответили диверсиями на планетах системы Кога (Солнца), облаками космических микродронов, кровожадными кораблями класса Шелл («Скорлупа»). А уже потом появились гигантские эгидрофы, построенные на базе небольших астероидов, неубиваемые «иглы», распадающиеся на кластеры «бабочки»…

— Господин капитан, — тихо напомнил Дерен. Он давно уже стоял рядом и ждал удобного момента, чтобы вклиниться в мысли начальства: — Мне ещё по наследнице нужно вам доложить. Приватно.