Чтение онлайн

Приказал старушке лечь и стал медленно собирать в себе ошмётки эмоций. Хватит ли на упокоение, так и не понял. Старая дама, едва легла в гроб, сложила руки на животе и, улыбнувшись, закрыла глаза. Это не имело особого смысла: мертвецы глазами не смотрят. Они чуют. А глаза - это так, привычка. Дард тоже свои закрыл, уж очень под веками жгло. Вдохнул, выдохнул и велел старой даме упокоиться.

– Ложись, отдыхай, - сказал он ей дружелюбно. – Пройдёт ещё дюжина дней, тебя положат вон в ту каменную коробочку, закроют крышечкой, и уже никаких окошек в гробике, хорошо ведь? Ложись спать, бабулька. Покойникам нужен покой, да?

Старушка охотно послушалась. На остаточных эмоциях по своей воле ведь не бегают.

А ведь легко получилось. Значит, не учитель её поднимал. Спасибо Спящему богу за маленькие подарки…

Дард вышел из склепа, отвесил безутешным поклон и побрёл прочь.

Не надо благодарностей. Всего лишь какой-то трупарь, нет, даже хуже – ученик трупаря. Правда, по ученическим меркам, перезрелок – уже девятнадцать лет как-никак.

– Спасибо, - сказал кто-то из толпы родственников.

Дард обернулся и пожал плечами.

– Обращайтесь, - сказал, хотя это было не его кладбище.

А вон и сам здешний некромант… Пьяница небось тот ещё – тоже, как Дард, еле на ногах держится. Это хорошо. У Дарда ноги уже опомнились – вильнув в сторону от мага ложи Смерти, он пустился наутёк. В голове стучали кувалды, но он не останавливался, пока не удрал подальше.

Утопающий в зелени городок под названием Сольме открылся перед ним, едва Дард обогнул пригорок. Хороший городок: много разных лавок, кабачков, забегаловок и магазинчиков. Отсюда он – как на ладони, разрезанный на три части двумя речками – Азельей и Сольмейей. Четыре района, четыре кладбища, очень удобно. И ещё несколько посёлков поблизости… есть где поселиться!

Учитель Сарвена Дарда «окучивал» кладбище левобережного района Сольмейи. Так что всего-то Дарду и оставалось, что перебежать через мост и....

И тут он вспомнил.

***

Дэнни провёл целый день в одиночестве. Он включил газ под котлом и вымылся в ванной, когда вода нагрелась. Он четыре раза пил чай и съел весь хлеб и твёрдое, словно деревяшки, печенье, завалявшееся в сухарнице. Спал. Перебрал книги из библиотеки Чезаре – так и не выбрал ни одной интересной. Поспал. Долго смотрел в окно. Бродил по комнатам – в квартире их оказалось четыре. Меньше, чем в доме ван Лиотов. Но ведь жил-то Роз, как ни крути, один!

Одна из комнат, центральная, оказалась очень просторной. Дэну тут даже понравилось. Ещё ни один пленник, наверное, не мог похвастаться заключением в квартире, где есть такая красивая и большая комната, где много низеньких кушеток, два приземистых дивана, целых четыре невысоких столика, огромный ковёр, закрывавший весь пол, и на ковре – множество подушек.

В квартире, и в особенности в гостиной, заметно пахло табаком. Но запах не был застарелым и неприятным. Он казался тут очень уместным, словно дополнял собой интерьер.

И при всём этом везде, кроме кухни, царил порядок. Даже странно. Дэнни вспомнил, что дома убирался из-под палки и ненавидел мыть посуду. После возни с водой у него мозоли на пальцах распаривались, и могли начать слезать – а это усиливало чувствительность подушечек. Неприятно, когда играешь, а новые мозоли ещё не наросли… Сердито сопя, он заглянул в кухонную кладовую, нашёл там большой жестяной таз и пошёл набирать в него воду – она после купания в котле ещё была тёплая.

Чезаре пришёл, когда уже начало темнеть и Дэн всерьёз забеспокоился, что остался один взаперти. В руках маг держал несколько свёртков, перевязанных бечёвкой. Как будто пришёл с подарками на какой-то праздник. К примеру, к ночи Краткого сна, которая будет совсем скоро.

Вот только вид у Роза был не праздничный. Под глазами – тени, возле губ – тяжёлые складки. Не сняв сапоги, он прошёл в кухню и сгрузил на стол свёртки. Усилий Дэна по уборке и мытью посуды не оценил, на мальчика еле взглянул. С видом равнодушным и усталым дошёл до гостиной и упал на один из мягких низких диванчиков. Вытащил из ящика приземистого стола большую коробку и долго перебирал различные трубки. Дэн следил за этими действиями с удивлением и недоумением. Выбрав длинную трубку, Чезаре придирчиво стал ковыряться в отделениях коробки с табакерками, полными трубочного табака. Брал щепотку, нюхал, бережно ссыпал обратно. Глаза у Роза при этом казались пустыми и отсутствующими.

Наконец, он набил трубку, зажёг её при помощи длинной спички, которой дал немного погореть, и закурил.

– Всё плохо, - сообщил маг.

Дэн молчал.

– Тебе придётся какое-то время побыть здесь, малыш, - сказал Роз. – Пожалуй, я буду всем говорить, что ты мой ученик. Мои ловцы тебя не выдадут. Вот твой документ.

Он швырнул на стол прямоугольник глянцевой бумаги.

«Дэниэл Альсон, Светлый маг, первая ступень. Азельма, улица Ручьевая, дом 16, квартира 6», - вот что там было напечатано. Без завитушек и украшений. И две квадратные печати – одна со знаком Ордена Отражений, а вторая – с гербом города Азельмы. Дэнни сглотнул.

– А что Гуди? – спросил он.

– Гуди?

– Гудвин Софет ван Лиот, мой брат, - Дэнни будто со стороны услышал свой голос – тоненький и жалкий. Будто щенок скулит.

– Твой брат? А что с твоим братом? – пуская дым, небрежно спросил Чезаре. Его глаза казались всё такими же пустыми.

– Что с ним?

– Его нет. Твой дом проверили, - Чезаре говорил словно через силу. – Его там нет. Твоих родителей задержали. Ваш дом под наблюдением.

Он вздохнул.

– Я же говорю, малыш. Всё плохо.

Дэнни тоже вздохнул – ему словно воздуха стало мало. Но он промолчал. Он решил как можно больше молчать.

Чезаре словно опомнился после его вздоха.

– Я принёс поесть, - сказал он.

Но еда мало интересовала сейчас Дэна.

Развернувшись, от медленно ушёл к себе.

Ничего-то у них с Гуди путного не вышло.

Ох, как же он ошибался! И дня не прошло со смерти принца Ромила, как Азельму, а следом и всю страну захватили мятежи. Тёмные маги отказывались повиноваться старой королеве. У неё ведь не было власти. Наследовать трон могли только кровные родственники Кешуза! Сухая, бесчувственная Элоди Кешуз не нравилась никому во всей Тирне – за два месяца, проведённых у власти, она снискала столь сильную нелюбовь простых людей и магов, что можно было только диву даваться. В страхе после покушений Элоди попыталась задушить Тирну десятком нелепейших указов, в числе которых был полный запрет на любую магию. Уже одно это возмутило магов «тайного круга». А приказ о полном запрете на огнестрельное оружие? О закрытии линии железных дорог якобы потому, что она мало приносит стране? Королева также ввела комендантский час, но ведь ловцам и городской страже было отныне запрещено пользоваться магией и оружием, так что поддерживать его оказалось страшно затруднительно.

Из провинции в Азельму выехала любовница Ромила с четырнадцатилетним сыном. Их арестовали, едва они оказались поблизости от столицы, и сейчас, по словам Чезаре, при дворе шли ожесточённые споры о том, кто будет править страной.

Простые жители Тирны разделились на два лагеря – тех, кто всё-таки поддерживал королеву в её стремлении ограничить магию, и тех, кто был за юного бастарда родом из магической семьи. Поднялась та самая буря, о которой грезил юный Гуди, а с ним и ещё несколько таких же, как он юнцов. Пользуясь тревожными настроениями в столице, они попытались упрочить положение Тёмных магов в Тирне. В городе вовсю уже заговорили о некоей новой ложе, которую называли ложей Смуты. Нелепое название! Тёмные действительно делились на разные ложи, но назывались соответственно основным негативным эмоциям или состояниям. Так, в Ордене Теней были известны ложи Боли, Власти, Страха и Смерти. Зарегистрированных магов Ордена Теней Светлые проверяли чуть ли не ежедневно, незарегистрированных принялись ловить с утроенной энергией.