Чтение онлайн

Попутно я убедился, что оказался полностью прав в своих раскладах. Предрасположенность Валерьяна к менталу была наследственной и передавалась по линии матери. Понятия не имею, владела ли она сама запретными приемами, или отец не рискнул учить дочь, чтобы не вызвать неприятности на ее голову, но вот сам он прекрасно понимал, каким даром обладает, и его постоянные оговорки во время нашего недолгого общения это подтверждали.

Обнаружив в доме черный ход, я вышел через него во двор, где меня совершенно точно не могли заметить со стороны дороги, ведущей к усадьбе, откуда я и прибыл вчера. Сон в подобных условиях был непозволительной роскошью, поэтому я отправил себя в состояние растворения. Мозг и не спал, и не бодрствовал. Получал информацию, лениво ее анализировал и в целом плыл в потоке. Этакий ресурсосберегающий режим, в котором я при необходимости мог находиться неделями.

Попутно выслушал отчет Филина. Как я предполагал, самым слабым звеном моего плана оказалась Ираида, и сегодня в отцовское поместье должен был приехать лекарь с целью удостовериться, что на неё не было произведено запретное воздействие.

Получится ли у них подтвердить свою догадку? Тысячу раз нет. Не зря я столь долгий срок оттачивал свои приемы и делал это строго за пределами дома. Валерьяну повезло быть школьником, меня до недавнего времени каждый день возили в город и обратно, где я вместе с такими же отпрысками благородных семей грыз гранит науки. Ну и попутно проводил свои маленькие эксперименты. В том числе выяснял, какие именно следы остаются в ментале реципиентов после моих вмешательств, и учился сводить их на нет.

Удивительный опыт, особенно учитывая то, что в прошлой жизни мне подобной ерундой просто не приходилось заниматься. Искать в людях следы ментального воздействия там было всё равно, как с умным видом тыкать пальцем в человека и заявлять, что он за свою жизнь не раз пользовался зубной пастой. Ментал есть у каждого: кто-то использует силу духа неосознанно, у кого-то она очень слабая, а таланты типа меня умеют ею управлять, только и всего.

Здесь же попытки проверок сводятся к фиксации грубых следов вмешательств. На мелкие же и внимания никто не обратит, потому что повторюсь: хоть миры и отличаются, но суть ментала везде остается прежней. Ребенок на бабушку голодными глазами так выразительно посмотрит, что она стремглав подорвется ему оладья печь — вот уже пример воздействия силы духа без словесной составляющей. Объявить подобное взаимодействие запретным — а как? И чем обосновать? Поэтому и ведут себя охранные органы, как в старой песенке: попа есть, а слова нет. Ментальное воздействие запрещено и его как бы в повседневной жизни не существует, хотя все мы его каждодневно используем.

Другое дело, что Ираида на отца обиделась. Она до сих пор всерьез полагает, что он действительно отдал ей распоряжение отправить меня в город, чтобы я развеялся и не портил им праздник под открытым небом. Самое забавное, что обоснование несуществующей отцовской просьбы она придумала сама и свято в него уверовала. Того гляди, еще самому Николаю Алексеевичу придется доказывать, что он не верблюд и ни о чем подобном дочь не просил. Не удивлюсь, если и его до кучи на запрещенные воздействия проверят.

Что до мачехи, то она укоряла отца в том, что он действовал слишком поспешно и напугал меня своим напором. Дескать, сначала нужно было про свадьбу сказать, а уже потом как-нибудь о том, что я из числа перспективных наследников выбыл. Ну и установленные на окнах моей комнаты решетки раскритиковала, упрекнув мужа, что не посоветовался с ней. Говорю же: мы при определенных обстоятельствах вполне могли бы подружиться, Глафира была довольно здравомыслящей особой. И она, кстати, считала, что это Ираида решила избавиться от моего общества, а я, пребывая в растрепанных чувствах после вывалившихся на меня новостей, просто не стал спорить со старшей сестрой и отправился восвояси зализывать полученные моральные раны. Ну и оказался в борделе, поскольку грустные мальчики поднимают себе настроение одним и тем же способом — на этом высказывании должен красоваться знак копирайта моей мачехи.

Так что всё упиралось лишь в одно: догадывался ли отец, что взял себе жену из семьи старого менталиста, или нет. Если нет, улыбаемся и машем. Если же хоть краем уха слышал что-то подобное, то ему достанет сообразительности сложить два и два и понять, что я не настолько прост, каким пытался показаться. А поскольку моего личного административного ресурса пока явно маловато, чтобы бодаться с князем на равных, лучше мне некоторое время переждать в спокойном месте. И это, кстати, только предвестники. Настоящая буря еще не грянула, но обратный отсчет уже запущен.

Дело в том, что в Империи существовал один забавный закон, которым я не преминул воспользоваться. Когда женщина, даже неблагородная, но в меру богатая, вступала в брак, она могла подстраховаться и обезопасить своих будущих детей на случай, если их отец вдруг окажется полным негодяем. Для этого ей было нужно написать и заверить соответствующее распоряжение относительно своего приданого. Ну а её отпрыск, зная о существовании подобного договора, мог обратиться в банк, в присутствии нотариуса подать там заявление о выходе из рода и получить право на выплаты по материнскому приданому, которое с той поры больше не принадлежало ее мужу.

Мама, как выяснилось, не настолько уж доверяла Николаю Алексеевичу, поскольку подобный договор составила. И я запустил банковскую процедуру ровно на следующий день после дня рождения, когда отправился в город получать паспорт-жетон. Разумеется, отец выделил мне сопровождающих, но они были уверены: вместо того, чтобы на солнцепеке поджидать княжича у входа в государственное учреждение, они захотели потратить время с пользой и отправились гулять в ближайший торговый центр. Поэтому, разумеется, держали рот на замке, лишь бы о том не прознал Изюмов-старший. А я что, я ничего! Я всего лишь мягко подтолкнул их к этому решению, чтобы они даже не догадывались о том, что я заодно успел сгонять в банк, пока их не было.

Чуть сложнее было подправить намерения банковских клерков и нотариуса, которые дружно собирались в тот же вечер приватно уведомить князя о происходящем в расчете на его будущую благосклонность. Однако все как один резко передумали это делать, а вскоре и вовсе выбросили из головы этот рядовой инцидент. Надо же, какая странность, не правда ли? Ехидный закадровый смех прилагается.

Так что завтра будет запущен тяжелый маховик государственной машины, и я стану довольно богатым человеком. Правда, при этом для всех я превращусь в графа Птолемеева, но вот уж чего не жалко, так это княжеского титула, идущего в компании с клеткой домашнего зверинца, единственной зверюшкой в котором выступаешь ты сам.

Да, Ираида в теории тоже имела право на эти выплаты, но для этого ей было нужно официально покинуть отцовский род. Она на это пойдет? Не смешите мне Филина! Кому без княжеского титула нужна неврастеничка-некромантка? Нет, я не спорю, на любителя и такие экземпляры без внимания не остаются, но… зная ситуацию изнутри: нет. А значит, я забираю все мамины финансы с набежавшими процентами. Я совершеннолетний, смог в присутствии нотариуса и банковских сотрудников подтвердить свою личность, а больше ничего для этой процедуры не требовалось.

Неспроста, ой неспроста Николай Алексеевич несколько раз предпринимал попытки признать меня недееспособным, которые я жестко пресекал на корню. Приходилось применять свой дар, не спорю. Так и его специалисты, простите, были те ещё продажные твари.

Отец, конечно, мягко говоря, был не в восторге. Ещё бы, он вроде только с очередным лекарем контакт наладил, а тот опять бьет по больному месту и говорит, что наследник вполне нормальным мальчишкой растет. Есть сложности — а чего вы хотели? Потеря матери в столь юном возрасте и ваша некромантия создали безумный стресс и шоковую нагрузку на организм наследника. Он ещё неплохо справляется, так что не гневите Бога, всё у вас хорошо. Подпишите счет, да и будьте уже здоровы со всеми вашими чадами и домочадцами.