Чтение онлайн

К моему огромному удивлению, дедуля расстарался. Даже стол свежей скатертью застелил, фарфор дорогой достал, приборы разложил, и что-то мне подсказывает, будь мы с ним вдвоем, он бы столько усилий не прикладывал. Пытается девчонке пыль в глаза пустить. Видать, стыдно стало за общее состояние усадьбы.

Впрочем, мне это на руку. Пусть наводит порядок, ищет новых слуг, хоть чем-то занимается, кроме как делает себе голову. Конечно, известие о том, что мне не придется искать неизвестного злоумышленника, безусловно, порадовало, но… Надо же было так себя возненавидеть! Слуге его Богдану надо при жизни памятник ставить полноростовой, что он своего хозяина и приятеля в таком жутком виде терпел и не бросал на произвол судьбы.

После трапезы, оказавшейся на редкость вкусной и сытной, мне предсказуемо захотелось покемарить. Я, конечно, мог вновь свалиться в состояние растворения и вполглаза наблюдать за реальностью, но раз уж гостей мы ждали не раньше завтрашнего дня, я хотел поспать нормально. Поэтому нагло подписав Машу на мытье посуды так, что она даже пикнуть не успела, я спросил у деда, могу ли занять облюбованную до этого комнату, и услышав согласие, тут же отправился туда. Если что, Филин меня разбудит, а отдых для меня сейчас настоятельно необходим.

Проснулся уже сильно после обеда из-за ощущения чужого присутствия поблизости. Не стал шевелиться, громко дышать и вообще хоть как-то обозначать, что я уже бодрствую. Аккуратно приоткрыл глаза и…

— Хорош притворяться, чертяка, — устало произнес Игорь Семенович, расположившийся возле моей кровати в кресле-качалке, которую, похоже, ради такого дела лично приволок из другой комнаты.

— Я и не притворяюсь. А я разве не закрыл дверь?

Вместо ответа дедуля продемонстрировал мне ключ.

— Универсальный. В свое время устал от того, что ключи постоянно теряются, а потом приходится заказывать очередные дубликаты. С тех пор в этом доме все внутренние двери запираются на один и тот же замок. Но будь добр, не рассказывай об этом никому, особенно своей юной подруге.

— По факту она моя ровесница, — поправил я Семеныча. — Я старше ее всего на месяц.

— Тем более не рассказывай. Пусть думает, что она здесь в полной безопасности находится, иначе истерика нам гарантирована. Кстати, ты был прав. Ненормальная она. Заметил уже, поди, как у нее мозги работают?

— Само собой заметил. Ты таких как она раньше встречал?

— Встречал. Давненько это было, еще мать Оксаны жива была. Она светскую жизнь очень уважала, поэтому мы регулярно с ней на приемы ездили. Там-то и видел. Запамятовал, как его звали, то ли князь Одоевский, то ли князь Достоевский. Вот у него в голове такая же каша была. Но ментал тогда уже под запрет попал, поэтому не стал я у человека интересоваться, что это с ним такое творится, иначе бы он первый на меня и донес, что я своей силой духа воспользовался, чтобы его изучить тайно.

— Есть предположения, с чем может быть связана такая специфическая обработка поступающих сигналов? На эволюционный сбой не похоже.

— Пришельцы это. Тут и двух мнений быть не может, — равнодушно пожал плечами Игорь Семенович.

— Но ведь та же Василькова здесь родилась.

— Да какая разница? Пришельцы эти, может, сто лет назад сюда попали. Или вообще двести. Освоились, корни пустили. Вполне вероятно, даже кровь с нашими смешать успели. А дети у них меж тем все равно регулярно получаются не той системы.

Я задумался. В словах старика была своя логика. По крайней мере это объясняло столь разительный контраст в нашем процессе мышления. Но пока что я не слышал о звездных кораблях, доставляющих к нам гостей из других галактик. Да, летают, прилуняются и примарсиваются, пробы грунта там-сям берут, на этом изучение космоса пока и заканчивается. Тогда откуда могли бы взяться у нас люди из других миров?

— Надеюсь, ты ничего плохого не задумал? — осведомился я.

— Не понял? — подобрался дед, словно кошак перед прыжком с крыши.

— Девчонка не виновата, что такой уродилась.

— А, ты про это, — махнул рукой вмиг расслабившийся Семеныч. — Да мне-то что? Кому арбуз, а кому свиной хрящик. Живет и живет себе, мне-то какая боль? Я не расист, если ты об этом. Хотя изучить таких как она, конечно, страсть как хочется. Жаль, что нельзя.

У меня на этот счет было прямо противоположное мнение, но озвучивать его Игорю Семеновичу я не стал, сочтя, что чем меньше дед осведомлен о моих дальнейших планах, тем ему же проще.

— Я ее, кстати, предупредил, что завтра у нас непростые гости будут, и лучше бы для нее самой им на глаза не показываться. Машенька сказала, что приняла все к сведению и носа из своей комнаты не высунет. Там как раз отдельный санузел есть, так что выходить ей и впрямь необязательно.

— Я завтра в первой половине дня планирую в ближайший город смотаться: надо кое-что прикупить на первое время. Постараюсь вернуться поскорее. Не хочу пропустить визит особого отдела.

— А не боишься, что первым сюда твой папаша пожалует?

— Так что тебе мешает его выгнать? Имеешь полное право, кстати. Еще и наори на него как следует. Скажи, что мы с тобой будем иметь дело только с государевыми людьми.

— И то дело, — улыбнулся Игорь Семенович, явно предвкушая, какими красочными эпитетами он наградит зятя, если тот осмелится сунуться к нему в усадьбу.

— Сможешь Машу сегодня еще разок покормить хотя бы?

— Да не вопрос. А ты чего? К нам не присоединишься?

— Чувствую, что сейчас перевернусь на другой бок и буду спать до утра, — честно признался я.

— Так и поспи. Дело хорошее, полезное, — неожиданно одобрил дедуля. — Ты ж, считай, всю ночь со мной возился, вот и вымотался донельзя.

— Кстати, ты там что-то говорил насчет «работать через кварту». Это что такое? Я по понятным причинам понятия не имею, что ты имел в виду. Это термин какой-то?

— Да забей, — внезапно засмущался Семеныч. — Ошибся я, с кем не бывает.

— И всё-таки? — мне было безумно интересно услышать ответ на свой вопрос.

— Мне в тот момент показалось, что ты каждый отдел мозга по отдельности правишь, а не системно, как стоило бы. Вот и вспомнил шутку, что в свое время промеж менталистов ходила про неграмотного парня, который для простоты картины мозг на четыре части поделил, две большие верхние доли, и две маленькие нижние. Ровно как грудка у птицы: филей большой и филей малый.