Чтение онлайн

Я кивнул. Отлично, сто процентов веры, ноль сомнения.

— Ты принял Валерьяна, потому что он такой же менталист, как и ты? — задал я очередной провокационный вопрос, но дедуля и глазом не повел.

— Я уже говорил: я более не менталист, а простой старый человек. Что же до Валерьяна, он, должно быть, некромант, как его родной отец. Или же воздушник, какой была его мать. Мы с ним это еще не обсуждали, и хочу отметить отдельно: мне не важна его специализация, да хоть бы и неодаренный был. Главное — он моя родная кровиночка.

Вот ведь как заливает, и ни единой лживой нотки!

— Твои планы на будущее?

— Появление Валерьяна всколыхнуло мою жизнь полностью! Я… я снова научился радоваться! Если я скажу про второе дыхание, это прозвучит банально, я знаю, но именно так оно и есть.

— Ты готов выступить против Изюмова, учитывая, что он всеми силами хочет вернуть сына в свою семью?

— Не знаю, чего там хочет Николай Алексеевич, — недобро прищурился Семенович, — но одну Птолемееву я ему уже отдал. И тем самым потерял навеки. Однако судьба в своей мудрости распорядилась так, что со вчерашнего дня в роду Птолемеевых прибавилось. Поэтому, как говорится, баш на баш, око за око. У вас есть еще вопросы, почему я ответил именно так, а не иначе?

— Допрос окончен, ты был великолепен! — искренне признал я. — Думаю, прокатит. Главное про свою законопослушность не вспоминай, у тебя прямо триггер на это слово стоит, тут же раскрываешься и желчью плюешься.

— Уяснил. А теперь давай поговорим серьезно, чертов ты менталист, — пристально посмотрел на меня дед. — Откуда только взялся такой умелый и подготовленный? Я ведь тебя не учил, да и других спецов нашего уровне в стране осталось по пальцам пересчитать. Однако ты хорош! Прям реально хорош! Профессиональные завидки берут. Так кто же тебя готовил? Израилыч, старый хрен? Но он вроде уже в маразме. Или притворялся, прожженный плут?

— Понятия не имею, о ком ты говоришь, но имя запомню, — усмехнулся я. — А что до твоего вопроса, то гены пальцем не сотрешь. Мне было четыре года, когда отец впервые отвел меня в свою лабораторию. Не буду говорить, чего он там потребовал от меня, но это было жестко. Реально жестко. Мой мозг в панике словно ударился со всего маха о бетонную стену или сгорел. И я… на этом пепелище вдруг понял, кто такой на самом деле. Глубоко внутри понял. Начал разбираться. Исподтишка, разумеется. Но в семье меня все равно после этого за дурака считать начали. Сестра вообще блаженным дразнила. А я все силы бросил на то, чтобы освоить свой дар. Как только просыпался, так и начинал тренировки. Ну а результаты ты видишь сам.

— Чертяка! Гений-самородок! — воодушевился Игорь Семенович.

— Ладно, а теперь раз у нас, по твоим подсчетам, есть не меньше суток до визита официальных лиц, давай займемся делами насущными. Нам нужен обед на троих…

— Богдан в отъезде, — напомнил дедуля.

— А я твоего слугу и не считаю. Тут к усадьбе девчонка прибилась, Мария Василькова, воспитанница графа Обмоткина. Думаю, попросится к тебе пересидеть ближайшие три недели, пока ей восемнадцать не исполнится.

— Кто такая? — недовольно скривился Семеныч. — Полюбовница твоя?

— Хуже, — вздохнул я. — Невеста княжича Изюмова. Но поскольку отныне я граф Птолемеев, сия матримониальная обуза моих плеч уже не касается.

— И что же она в таком случае здесь забыла? — с неподдельным удивлением осведомился дед.

— Понятия не имею, — честно ответил я. — С тем же успехом она могла убежать и в другую сторону. Ее, видишь ли, идея обвенчаться со мной тоже не обрадовала, и она предпочла сделать ноги, пока опекун её силой в регистрационную палату не отвел, чтобы замуж выдать.

— Девка-то хоть нормальная? — понимающе прищурился Игорь Семенович.

— Не сказал бы, — вздохнул я. — Впрочем, скоро сам увидишь.

— Тогда погуляй немного, — предложил дедуля, — а я покамест плиту разожгу, да пожарю нам курочки, Богдан ею всю верхнюю полку в морозильнике забил. Хлеб пусть и не самый свежий, но заплесневеть еще не успел. Я его чесночком натру и разогрею на сухой сковородке, будет съедобно. Хоть поедим вкусненького, а то уже желудок к позвоночнику липнет. Так что минут через сорок подходи со своей Машей, потрапезничаем, заодно и продолжим знакомство.

— Может, лучше я к плите встану?

— А ну пошел отсюда! — шутливо замахнулся на меня Семенович. — Сначала отведай моей стряпни, а уже потом нос кривить будешь, чертяка!

А я что? Я ничего. Сказано не мешать, вот и выполняю команду.

Возвращаться к суетящейся и подпрыгивающей по любому поводу Маше у меня пока не было ни малейшего желания, поэтому я прошелся по дому, забрел в первую попавшуюся комнату, плотно закрыл за собой дверь и задумался.

Будь у меня второй магический дар, всё было бы просто. В разговоре с представителями особого отдела по контролю за использованием магических способностей я бы упирал на то, что я воздушник, в то время как родитель пытался сломать меня под стихию, к которой у меня нет ни малейшей склонности, отсюда и все наши возникшие разногласия.

И все бы ничего, вот только… не воздушник я. Даже рядом не стоял. Может, в какой-то зачаточной форме дар и присутствует, но даже если это и так, мне никто не поможет грамотно его разжечь и освоить. Поэтому говорить про него я могу, конечно, сколько угодно, но любой маг-воздушник меня разоблачит с легкостью, даже глазом моргнуть не успею.

Хм, а что если… поступить с точностью до наоборот! Такой подлянки Изюмов от меня точно не ожидает, хе-хе…

— Эй, самостоятельная и независимая личность, есть будешь? — крикнул я с порога сарая, не заходя внутрь.

Через полминуты передо мной показалась взъерошенная и трущая глаза Василькова.

— Ты чего, втихаря спать тут приложилась? — развеселился я.

— А что? — с вызовом спросила она. — Я вообще уже почти сутки на ногах провела. И от дома далеко успела уйти. Имею право устать!

— И направо, и налево, всё имеешь. Правда, насчет того, что далеко ушла, тут бы я поспорил. Но это не к спеху, чуть позже карту глянем, а то есть у меня одно забавное подозрение…

— Почему мне постоянно кажется, будто ты насмехаешься надо мной? — потребовала ответа Мария.

— Ты сама говоришь: тебе кажется. Я тут ни при чем, — с легкостью отмел я попытку наезда. — Пойдем, познакомишься с Игорем Семеновичем, моим дедом. Ну и позавтракаем заодно.

Видимо, запас колкостей у Васильковой иссяк, потому что она молча проследовала за мной, и я был крайне рад этому обстоятельству. Не тому, что проследовала, а тому, что молча. Признаться, я еще не отошел от нашего утреннего общения, поэтому наслаждался каждой минутой тишины.