Чтение онлайн

— Точно! забылъ! проплъ графъ:- началъ писать къ нему и не усплъ! Осталось, вмст съ тмъ, у меня, въ Покровскомъ… Ну, твое счастіе! обратился онъ, смясь и подмигивая, къ князю Ларіону. — А вы, едоръ Петровичъ, пошлите сейчасъ казака за этимъ толстякомъ котораго я назначилъ въ Городскую часть частнымъ приставомъ… Исправникъ вашъ бывшій, еще у васъ на театр такъ хорошо игралъ, и дочь хорошенькая! пояснилъ онъ обернувшись еще разъ къ князю.

— Онъ у меня въ канцеляріи теперь, доложилъ едоръ Петровичъ, — ему какая-то справка тамъ оказалась нужна.

— Пошлите скорй ко мн!

Черезъ пять минутъ еле дышавшій отъ усердія съ которымъ несся онъ на коротенькихъ ножкахъ своихъ изъ канцеляріи черезъ дворъ и по лстниц Елпидифоръ Акулинъ предсталъ предъ очи начальства, почтительно остановившись у дверей.

— Здравствуй, толстякъ! Въ должность вступилъ?

— Нтъ еще, ваше — ство, завтра, надюсь, совсмъ.

— Нтъ, проплъ графъ, — и не завтра! Пузо свое порастрясти еще теб надо! Сейчасъ позжай!..

— Куда прикажете, ваше — ство?

— Догнать Гундурова, ты знаешь, котораго ты привозилъ ко мн. Когда онъ, бишь, ухалъ?

— Третій день, ваше — ство.

— Ну, еще не очень далеко, стало-быть! Я ему позволилъ не спшить… Догони и скажи что я его простилъ, что онъ можетъ хать себ домой, въ деревню!

— Слушаю, ваше — ство.

— Сейчасъ отправляйся!.. А что дочь?

— Замужъ вышла, ваше — ство…

— Вотъ какъ! За кого?

Князь Ларіонъ поднялся съ мста.

— Позвольте мн проститься съ вами, любезный графъ, и поблагодарить васъ, промолвилъ онъ тише и какъ бы нехотя, и взялся за шляпу.

— Зачмъ спшить? молвилъ графъ;- мн еще время! А въ одиннадцать часовъ ду въ Воспитательный Домъ; князь Сергій Михайлычъ Голицынъ пригласилъ туда на молебствіе.

— Нтъ, я спшу, домой скоре хочется… Я вамъ говорю что имю основанія безпокоиться… не договорилъ князь.

— Да, да, знаю! Ничего, пустяки! Милое дитя! голосилъ старецъ, обнимая пріятеля и провожая его до дверей. — Когда ко мн въ Покровское будешь?

— Постараюсь быть непремнно, непремнно, машинально повторилъ князь Ларіонъ, нисколько не думая исполнить общаніе, и отвчая разсяннымъ, головнымъ кивкомъ на низкіе поклоны прижавшагося къ окну чтобы дать ему свободно пройти въ дверь, и какъ-то непріятно дышавшаго при этомъ всею громоздкою фигурой своею, Елпидифора.

Князь Ларіонъ остановился въ гостиниц Дрезденъ, въ двухъ шагахъ отъ казеннаго дома въ которомъ жилъ графъ. Переходя отъ него черезъ площадь, онъ замтилъ что къ крыльцу гостиницы подъхали дрожки съ какимъ-то сидвшимъ въ нихъ молодымъ человкомъ въ срой шляп на кудрявыхъ черныхъ волосахъ, обликъ котораго показался ему знакомымъ. Обмнявшись какими-то словами со стоявшимъ на крыльц швейцаромъ, молодой человкъ быстро обернулъ голову, увидалъ князя и, спрыгнувъ съ дрожекъ, побжалъ къ нему на встрчу.

Князь узналъ Ашанина.

— Я къ вамъ, ваше сіятельство, началъ тотъ какимъ-то смущеннымъ, показалось князю, голосомъ, — я сейчасъ былъ у васъ на дому и засталъ вашего камердинера; онъ сказалъ мн что вы остановились здсь… Я изъ Сицкаго…

— Что тамъ? поспшно спросилъ князь Ларіонъ, глядя на него тревожнымъ взглядомъ.

— Вы теперь къ себ? молвилъ вмсто отвта Ашанинъ

— Да.

— Такъ позвольте зайти къ вамъ; я вамъ все раскажу…

— Пойдемте!..

— Недобрыя всти, а? съ судорожнымъ подергиваніемъ губъ проговорилъ князь, едва вошли они въ его нумеръ.

— Богъ дастъ ничего не будетъ, молвилъ молодой человкъ, — она пришла въ себя…

— Она, H'el`ene? прервалъ его князь Ларіонъ, воззрясь ему прямо въ лицо.

— Да…

— Она узнала что… вашего пріятеля отправили въ Оренбургъ?

— Именно!..

— Я сейчасъ отъ графа. Гундурова послано вернуть обратно. Все это кончилось ничмъ… Но что случилось, разказывайте! Я встртился на дорог съ Софьей Ивановной Переверзиной. Она передала мн что писала къ и письмо вы послали съ пріятелемъ вашимъ господиномъ Вальковскимъ?

— И этого я простить себ не могу, князь! вскликнулъ Ашанинъ, съ отчаяніемъ схватывая себя за голову:- я полагалъ лучше сдлать, вышло не въ примръ хуже. Его княгиня Аглая Константиновна принялась допрашивать, онъ не сумлъ найтись, сконфузился, и бухнулъ объ этомъ прямо при княжн…

— Какъ это было и что произошло затмъ? обрывисто спрашивалъ князь Ларіонъ.

Ашанинъ передалъ ему все что онъ зналъ объ этомъ по разказу очевидца происшествія, Зяблина. Княжна упала въ обморокъ, изъ котораго ни одно изъ употребленныхъ затмъ домашнихъ средствъ не могло ее вывести. Она лежала съ судорожно сжатыми конечностями, полуоткрытые глаза глядли недвижно какъ у восковыхъ фигуръ, и только учащенное, но чрезвычайно слабое біеніе сердца свидтельствовало что жизнь еще не совсмъ ее покинула. Въ этомъ каталептическомъ состояніи застали ее Ашанинъ и привезенный имъ съ собою старикъ смотритель, прискакавшіе въ Сицкое въ седьмомъ часу вечера, то-есть восемь часовъ посл перваго момента обморока. Въ дом вс потеряли голову. Вальковскій ускакалъ за докторомъ. Княгиня, въ ожиданіи его, лежала пластомъ у себя на диван и голосила во все горло: «ma fille est morte, je n'ai plus de fille» не умя ничего придумать лучшаго и приличнйшаго въ эту минуту. Въ ладъ барын шелъ вой и стонъ женской дворни съ верху до низу дома… Юшковъ, импровизованный докторъ, веллъ принести теплой воды и льду: въ воду погрузили руки и ноги княжны, а ледъ приложили въ пузыр къ темени. Минутъ черезъ двадцать конечности отошли, а вскор затмъ княжна пришла въ себя. Она открыла глаза, но весьма долго какъ бы никого не узнавала и глядла на всхъ недоумвающимъ взглядомъ. На вопросы матери она не отвчала и повидимому не понимала ихъ… Ее до того времени успли только, поднявъ съ полу, перенести на ближайшій диванъ ситцеваго кабинета княгини, подложивъ ей подушку подъ голову и распустивъ шнуровку ея корсета. Ей было видимо неловко на этомъ короткомъ и узкомъ диван. Княгиня отдала приказаніе принести сверху ея кровать съ постелью, говоря при этомъ что желаетъ «чтобы дочь ея осталась тутъ, поближе къ ней»… Больная вдругъ застонала, и на лиц ея изобразилось страданіе, но говорить была она еще не въ состояніи. Когда же принесена была кровать и ее уложили на нее она черезъ силу прошептала: «домой, до…» «Теб будетъ лучше здсь, ch`ere enfant», старалась ее уврить мать, — «я за тобой ходить буду». Она чуть-чуть задвигала головой и слезы закапали изъ ея глазъ. Старикъ смотритель замтилъ шепотомъ Агла Константиновн что «желанія и даже прихоти больныхъ должны быть вообще исполняемы», и что въ настоящемъ случа было бы даже и весьма опасно противорчить имъ. Онъ подошелъ къ княжн и наклонившись къ ней спросилъ, желаетъ ли она чтобы перенесли ее въ ея спальню. Она чуть-чуть улыбнулась приподнявъ на него глаза съ удивленнымъ и довольнымъ видомъ, и поспшно проговорила: «да, да!» Княгиня замтно поморщилась, но должна была согласиться. Княжну, какъ была она, въ кровати, перенесли въ ея спальню. Тамъ горничная ея Глаша съ помощью «Lucr`ece» переодли ее и уложили «на ночь»… Но она спать не хотла или не могла, и долго металась съ боку на бокъ. Затмъ притихла, и укладываясь щекой на руку тихо, но внятно проговорила: «Гд ста-ри-чокъ?» Ее сначала не поняли, но Аглая Константиновна догадалась наконецъ, и выйдя изъ' ея спальни обратилась съ досадливо-высокомрною улыбкой къ Юшкову, усвшемуся съ Ашанинымъ въ кабинет княжны, сказавъ ему: «Она васъ кажется требуетъ!» посл чего, не возвращаясь уже къ дочери, сошла въ свои апартаменты, приказавъ чтобы, «въ случа она будетъ нужна, прислать ей сказать». Она очевидно, забывъ какъ за часъ предъ этимъ ревла что «ma fille est morte», дулась теперь на больную и на этого «старичка», котораго потребовала дочь «когда она тутъ, sa m`ere qui l'a mise au monde», и на Ашанина, привезшаго его, и заставъ въ своемъ ситцевомъ кабинет ожидавшаго ее тамъ Зяблина фыркнула: «Je ne sais pas vraiment ce que c'est que ce vieux dr^ole que monsieur Ашанинъ nous а colloqu'e!..»

А княжна видимо обрадовалась «старичку». Она указала ему взглядомъ стулъ противъ нея. Онъ подвинулъ его и слъ. Она, не перемняя положенія, долго глядла на него съ легкою улыбкой на блдныхъ губахъ, и наконецъ проговорила: «я васъ… узнала… вы… добрый!» — «Постарайтесь заснуть, милая княжна!» сказалъ онъ въ отвтъ. Она послушно закрыла глаза и принялась дремать. Но вки ея то и дло раскрывались, и она каждый разъ устремляла на него взоръ полный какой-то тревоги, какъ бы боясь чтобъ онъ не ушелъ, не пересталъ охранять ее… Онъ такъ и просидлъ всю ночь у ея изголовья. Посылать за княгиней не оказалось нужнымъ, а сама она сочла безполезнымъ приходить навдываться: «не присылаютъ, значитъ я ненадобна!» разсуждала она весьма логично, и весьма гнвно… На зар княжна наконецъ уснула спокойнымъ и крпкимъ сномъ.

На другой день только, часу въ десятомъ утра, пріхали Вальковскій съ докторомъ Ферапонтовымъ.

Длинный, несуразный, изъ бурсаковъ, похожій на Донъ-Базиліо, уздный врачъ произвелъ на княжну своимъ фатальнымъ видомъ и не совсмъ чисто вымытыми руками которыми ощупывалъ онъ ей пульсъ довольно отталкивающее впечатлніе (она посл подкрпившаго ее сна находилась въ полномъ сознаніи и говорила безъ труда), къ великому горю старика-смотрителя, котораго потребовала опять къ себ какъ только покончила съ утреннимъ умываньемъ и туалетомъ. Она страдалъ и за нее и за пріятеля своего Ферапонтова, извстнаго ему за недурнаго практиканта и добраго, хотя неотесаннаго человка. Тотъ съ своей стороны, произведя діагностъ княжны по всмъ правиламъ тогдашнихъ медицинскихъ пріемовъ и способовъ опредленія, какъ бы смутился вдругъ, и долго безмолвно глядлъ на нее насупившись и сопя сквозь не въ мру расширившіяся ноздря. Юшковъ въ свою очередь глядлъ на него во вс глаза, въ страх за возможность какого-нибудь «неловкаго» слова. Но докторъ никакого слова не произнесъ. Заговорила сама больная:

— Мн сегодня хорошо, усталость одна, но я бы хотла встать, ссть въ кресло… Можно, докторъ?

— Если чувствуете себя въ силахъ, почему же?…

— Такъ я встану? (Ей хотлось чтобъ онъ скоре ушелъ отъ нея).

— Какъ угодно!

Онъ вышелъ въ кабинетъ съ Юшковымъ, и все также, молча, закачалъ головой. У старика задвоилось въ глазахъ… Въ то же время явилась сюда княгиня со всякими вопросами, вздохами и неестественнымъ ворочаньемъ круглыхъ глазъ, нисколько впрочемъ не точившихъ тхъ слезъ которыя она, повидимому, ожидала отъ нихъ теперь. Докторъ отвчалъ неопредленными и немногосложными фразами… Онъ сказалъ что вчерашнее каталептическое состояніе княжны свидтельствуетъ очевидно объ анеміи мозга (княгиня услыхавъ этотъ невдомый ей научный терминъ захлопала глазами пуще прежняго, но ей и въ голову не пришло спросить что именно долженъ былъ означать онъ), и что вмст съ тмъ по общимъ указаніямъ организма слдуетъ предполагать извстное пораженіе въ полости сердца.