Чтение онлайн

Она опустила глаза чтобы заставить его, по крайней мр, отвести отъ нея эти «такъ неловко и безполезно» выпученные глаза его.

Онъ ихъ отвелъ дйствительно, и перевелъ на княгиню.

— А вы ужь чай отпили? спросилъ онъ ее.

— Да… А вы еще нтъ? небрежно промолвила она, подставляя нехотя остывшій чайникъ подъ кранъ стоявшаго предъ нею серебрянаго англійскаго «чайнаго котла».

— Я, признаться вамъ, молвилъ на это игриво Вальвовскій, — поросеночкомъ сегодня хоть уже и закусилъ, только давно этому, а теперь, посл дороги, чашечку съ бутербродцемъ (онъ кивнулъ на стоявшую на стол тарелку съ сандвичами) пропустить невреднымъ считаю.

— А гд же это ужь вы успли поросеночка «пропустить»? спросилъ подсмиваясь Зяблинъ.

— Да у себя, въ Сашин, сорвалось съ устъ «фанатика».

— Сашино, attendez donc! возгласила, неожиданно вспомнивъ вдругъ княгиня! — je crois savoir ce que c'est!.. Это имніе этой генеральши… de cette madame Pereverzine, n'est ce pas?…

— Д-да, Гундуровское, то-есть, племянника… пробормоталъ онъ, почувствовавъ вдругъ что «лзетъ въ болото»,

— А вы тамъ теперь, у нихъ, живете? протянула Аглая Константиновна, такъ и уставившись на него круглыми и грозными, показалось ему, глазами.

Вальковскій обозвалъ себя мысленно «дурнемъ», пришелъ, въ конфузъ, и разчитывая «поправиться», поспшилъ возразить:

— Я тамъ совершенно одинъ теперь. А Левъ Гурычъ Синичкинъ такъ у насъ и провалился, княгиня? заговорилъ онъ тутъ же, въ надежд «покончить съ тмъ разговоромъ»

Зяблинъ, угадывая его смущеніе, и боясь съ своей стороны продолженія бесды на тему Сашина въ виду находившейся тутъ княжны, тотчасъ же отозвался на этотъ вопросъ:

— Да, очень жаль что тогда болзнь княгини помшала: вы были превосходны въ этой роли… А ваша водевильная дочка, засмялся онъ слегка, — Ольга Елпидифоровна Акулина, замужъ успла выйти съ тхъ поръ?

— Какъ же, какъ же, окрутили! хихикнулъ Банковскій.

— Une personne bien impertinente! фыркнула, услыхавъ непріятное для нея имя барышни, хозяйка.

— Это, то-есть, вы насчетъ ея бойкости? продолжалъ смяться онъ, предовольный тмъ что рчь перешла на этотъ предметъ;- что говорить, юнкеръ въ юпк! Только ужь и умна, бестія!..

Аглая Константиновна изобразила на лиц призрительную гримасу, продолжая все такъ же глядть на него недовольными и подозрительными глазами. Она, обыкновенно ничего не замчавшая и не предвидвшая, озарилась теперь вдругъ какимъ-то неожиданнымъ свтомъ: неосторожно выпущенное Вальковскимъ слово о его пребываніи въ Сашин приводило ее къ убжденію что его пріздъ теперь былъ подсылъ со стороны этой «ужасной madame Pereverzine» и ея племянника, что они задумали, «qu'ils fomentent quelque affreuse intrigue» противъ нея, съ цлью поддержать Лину въ ея непослушаніи матери «de sa m`ere qui l'a mise au monde»… Аглая Константиновна была настроена на подозрніе во вражескомъ умысл всхъ и каждаго противъ задушевныхъ плановъ своихъ и разчетовъ. Не дале какъ наканун получила она изъ Петербурга письмо отъ друга cdjtujo, графини Анисьевой, въ которомъ сообщались «des choses incroyables» насчетъ деверя ея, князя Ларіона. «Mon excellent fr`ere, говорилось въ этомъ письм, n'y comprend rien. Le prince a 'et'e re`eu ici avec une gr^ace, une attention, dirais je, toute particuli`ere, mais il y semble plus qu'indiff'erent et sous: pr'etexte de maladie pr'etend tout haut se voir oblig'e de d'ecliner l'hunneur de si'eger au Conseil»… Quant `a nos projets, говорилось въ заключеніе, il s'y d'eclare tout-`a-fait hostile, ainsi qu'il l'annonce tr`es p'eremptoirement `a mon fr`ere. Je ne Vous en dis pas davantage»… Съ другой стороны «бригантъ», которому она «дала понять» что если онъ согласится перехать за нею въ Петербургъ, «une main amie pourra racheter tous ses векселя», принялъ этотъ великодушный намекъ очень холодно, и отвтилъ что «это не дастъ ему въ Петербург того общественнаго положенія которымъ онъ всегда пользовался въ Москв, и надется пользоваться пока душевныя страданія не сократятъ его дней»… А теперь этотъ «подсылъ» изъ Сашина «de ce monsieur si mal 'elev'e!» О, надо отъ него все вывдать, все!..

— Вы говорите что вы тамъ одни, въ этой деревн? огорошила она вновь «фанатика», возвращаясь этимъ вопросомъ къ предмету бесды отъ котораго онъ думалъ было счастливо «улизнуть».

— Одинъ совершенно! повторилъ онъ, стараясь не глядть на «допрощицу».

— А гд же сами они, les maitres de la maison?

— To-есть, это кто-съ?

— Эта madame Pereverzine и ея племянникъ? фыркнула презрительно Аглая.

— Въ Москву ухали.

— Въ Москву? C'est tr`es dr^ole! промолвила недоврчивымъ тономъ княгиня;- даже невроятно!..

— Да что-жь, я вамъ лгать что ли буду, княгиня? огрызся Вальковскій.

Она свысока усмхнулась:

— Je ne dis pas cela, а только удивляюсь: кто же посреди лта изъ деревни въ городъ узжаетъ?

— Подешь и лтомъ коли надобность! сказалъ онъ, не находя другаго возраженія.

— Какая же «надобность»!

«Ишь допекаетъ-то какъ!» подумалъ Вальковскій, и вдругъ озлился, какъ всегда это бывало съ нимъ когда чувствовалъ онъ себя припертымъ къ стн.

— Вызвали, ну и похали! крикнулъ онъ почти.

Но она продолжала «допекать» его: къ ея подозрніямъ примшивалась теперь еще большая доля женскаго, назойливаго, неотступнаго любопытства.

— Вызвали? повторила она:- что же такое? Какія-нибудь дла?

Онъ помялся на мст, не отвчая и сердито изподлобья озираясь.

Но она хотла знать непремнно, во что бы ни стало.

— Un proc`es, или что-нибудь другое?

— Не «просе», — графъ! буркнулъ онъ со злости — «на вотъ, молъ, отвяжись!» и невольно покосился въ сторону Лины.

Она сидла, ни жива, ни мертва, съ широко раскрытыми вками недвижныхъ, словно застывшихъ, глазъ.

— C'est tr`es dr^ole! вскликнула еще разъ Аглая Константиновна, — графъ «вызвалъ» къ себ madame Pereverzine?

— Да не ее же, его! визгнулъ, уже весь красный отъ досады, «фанатикъ».

— Его?… Вы, то-есть, говорите про ея племянника… de ce monsieur Hamlet? пояснила она съ злорадною усмшкой:- для чего же его вызвали?

Вальковскій не выдержалъ и, окончательно выходя изъ себя, ляпнулъ, что говорится, во всю:

— Ну, исторія тамъ какая-то вышла, неосторожность, чортъ ихъ тамъ знаетъ!.. а только его, бднягу, въ Оренбургъ ссылаютъ, коли желаете знать! прохриплъ онъ словно давясь, и глядя на нее глазами озлобленнаго волка.

— Княжна, что съ вами? крикнулъ вдругъ Зяблинъ, съ перепуганнымъ лицомъ вскакивая съ мста.

Лина, ухватившись рукой за сердце, безъ вопля, безъ слова, валилась съ кресла своего на полъ.

Въ Москв, въ тотъ же день раннимъ утромъ, Ашанинъ съ дрожащими на рсницахъ слезами прощался въ Гуядуровымъ на крыльц его дома, къ которому уже подана была его совсмъ снаряженная въ путь коляска.

— Ты сейчасъ же, сейчасъ отсюда въ Сицкое? говорилъ ему герой нашъ.

— Будь покоенъ, ни минуты не помедлю. Лошади мои сейчасъ придутъ сюда… Еслибъ я могъ предвидть что ты цлыми сутками ране удешь, я бы не поручилъ Вальковскому отвезти письмо Софьи Ивановны княжн, а самъ усплъ бы это сдлать прежде чмъ какіе-либо слухи могли дойти къ нимъ отсюда.

— Ты ее увидишь, вырвалось чуть не стономъ изъ груди Сергя, — скажи ей что я все выдержу, все вынесу, безъ ропота, безъ… какъ сказалъ ей… Она пойм… Дыханіе его сперлось, онъ былъ не въ силахъ продолжать.

— Знаю, голубчикъ, знаю что ей сказать!.. А ты живи себ спокойно во Владимір, и жди дня черезъ два-три письма отъ меня. Еслибы что-нибудь особенное приключилось, я самъ къ теб туда буду.

— Смотри же! вскрикнулъ Гуидуровъ, — а иначе, ссылай они меня потомъ хоть въ Камчатку, я прискачу оттуда въ Сицкое… О, Боже мой, хоть бы издали, мелькомъ, взглянуть мн на нее!..

— Увидишь, скоро, я увренъ въ этомъ! твердилъ успокоивая его Ашанинъ…

Они еще разъ обнялись, поцловались… Гундуровъ слъ въ коляску рядомъ со старикомъ едосеемъ. Экипажъ тронулъ.