Чтение онлайн

— Ah, mon Dieu, вскрикнула на это княгиня, — мн уже объ этомъ говорилъ докторъ Чипріяни въ Ницц qu'elle а un d'efaut au coeur, но я думала что это у нея совсмъ прошло….. И это очень опасно, докторъ? возгласила она такъ громко что Юшковъ кинулся притворять дверь спальни, испугавшись что больная могла услышать эти слова.

— Конечно-съ, отвтилъ помолчавъ Ферапонтовъ, — еслибы такіе припадки возобновились… Тутъ необходимо постоянное наблюденіе врача… притомъ главное условіе — полное душевное спокойствіе больной; въ этихъ случаяхъ психія играетъ весьма существенную роль…

Княгиня еще разъ не поняла, и спросила:

— А лкарство вы ей дадите?

— Успокоительную микстурку прописать можно-съ.

Онъ подошелъ къ письменному столу Лины прописать рецептъ.

— А впрочемъ, молвилъ онъ, расчеркиваясь, — осмлился бы предложить вашему сіятельству адресоваться въ Москву съ приглашеніемъ къ себ спеціальнаго врача для пользованія княжны, такъ какъ я уже выразилъ вамъ о необходимости постояннаго наблюденія; я же его принять на себя не могу, въ виду обязанностей моихъ по больниц въ город…

— Ah, mon Dieu, я сегодня же пошлю, сегодня же! заголосила Аглая Константиновна, и поплыла сообщать объ этомъ дочери.

— А… Василій Григорьевичъ, поспшно проговорила на это, вспоминая вдругъ имя и отчество старика-смотрителя, Лина, — онъ останется?

— На что онъ теб, ch`ere enfant? нжнымъ голосомъ молвила ей маменька, — вдь онъ не докторъ!

— Мн… лучше когда онъ тутъ, тихо сказала княжна.

Аглая Константиновна повела плечомъ.

— Caprice de malade!.. И вернулась опять въ кабинетъ, гд Ферапонтовъ съ фуражкой въ рук, готовясь ухать, переговаривался вполголоса съ Юшковымъ.

— Она вотъ ихъ все проситъ! сказала она доктору, кивая на смотрителя.

— Василія Григорьевича? улыбнулся тотъ;- что же, это хорошо-съ! Онъ наше дло маракуетъ не хуже другаго иного, только что степени надлежащей не иметъ… Честь имю кланяться вашему сіятельству.

Вальковскій, все время поджидавшій его выхода въ аппартамент Зяблина (куда забился онъ тотчасъ по прізд, во избжаніе Ашанина, съ которымъ страшно боялся встрчи, предвидя вс т упреки которыми тотъ не преминулъ бы осыпать его), выскочилъ на дворъ едва заслышалъ скрипъ колесъ подаваемаго тарантаса доктора.

Онъ кинулся къ сидвшему уже въ немъ Ферапонтову.

— И я съ вами, погодите!

Въ то же время изъ сней выскочила полногрудая Lucrиce, и быстро сбжавъ по ступенькамъ крыльца передала доктору незапечатанный бумажный конвертецъ.

— Отъ ея сіятельства княгини.

— Здравствуйте, Лукерья Ильинишна! молвилъ, скаля зубы по ея адресу, «фанатикъ», влзавшій къ своему попутчику въ тарантасъ.

Она даже не взглянула на него и, проговоривъ сухо: «здравствуйте-съ!» обернулась и побжала въ домъ.

Лошади тронули. Докторъ, державшій въ опущенной на колни рук переданный ему пакетецъ, полюбопытствовалъ, какъ только выхали они за ограду, узнать о количеств содержимаго въ немъ, и опустивъ надъ нимъ глаза осторожно вытащилъ изъ него на половину дв красныя бумажки, которыя тотчасъ же и сунулъ обратно.

— Мзда приличная, а? тутъ же полюбопытствовалъ узнать «фанатикъ» подмтившій это движеніе, и успвшій уже сойтись съ Ферапонтовымъ на самую короткую дружескую ногу.

— Извстно, люди богатые, могутъ! промычалъ тотъ, — а только я все же предпочелъ отклонить дальнйшее полученіе таковой, добавилъ онъ съ выраженіемъ грубоватой бурсацкой ироніи.

— Что такъ?

Докторъ помолчалъ.

— Баре большіе! Съ ними и говорить-то какъ не знаешь… Да и субъектъ очень ужь нжный, принимать на свою отвтственность тоже штука опасная можетъ быть! какъ бы неохотно пояснилъ онъ наконецъ.

Вальковскій глубоко вздохнулъ. Онъ по-своему искренно любилъ княжну и желалъ ей всякаго блага, что не мшало ему узжать теперь въ Москву изъ боязни отвтственности предъ Ашанинымъ за то что чуть не уморилъ ее на мст, и изъ желанія поскоре отдлаться отъ самой мысли о ней въ затяхъ какого-либо новаго «театрика», хоть бы въ Замоскворчьи, у того же знакомаго ему купца Телятникова у котораго устраивалъ таковые «за полтораста цлкашей». Таковы люди!..

А Лину между тмъ, чувствовавшую себя еще слишкомъ слабою чтобы подняться на ноги, перекатили въ большомъ кресл изъ спальни въ кабинетъ, къ отрытому въ садъ окну, куда она просила подвезти ее, и гд вскор очутилась одна со старикомъ-смотрителемъ (Аглая Константиновна, никогда, а теперь тмъ мене не умвшая находить предметы разговора съ дочерью, и которую къ тому же давно ждали и чай и Зяблинъ въ ея ситцевомъ кабинет, отправилась туда почти тотчасъ вслдъ за отъздомъ доктора.)

— Вамъ не тяжело оставаться со мной, скажите? начала двушка;- а я, примолвила она, не ожидая отвта, — мн бы хотлось чтобы вы всегда оставались тутъ, со мною…

Онъ поднялъ на нее свои большіе голубые глаза… Они мгновенно подернулись влажнымъ туманомъ, и онъ, въ перепуг чтобы не испугалась она, отвернулся смущенный и безмолвный,

Лина провела рукой по лицу.

— Какъ удивительно Богъ все устраиваетъ… Мы съ вами разъ только видлись и говорили, а между тмъ еслибы меня вчера, когда я совсмъ пришла въ себя посл этого обморока, еслибы меня спросили чье лицо было бы мн всего пріятне видть подл себя, я бы, кажется, прямо указала на васъ… И вдругъ именно вы! Скажите, какимъ чудомъ вы здсь?

Онъ ей разсказалъ свою встрчу въ город сначала съ Вальковскимъ, отъ котораго узналъ о случившемся съ нею, потомъ съ Ашанинымъ, предложившимъ ему хать съ нимъ въ Сицкое, на что онъ согласился, зная что Ферапонтовъ можетъ пріхать не скоро, и полагая что онъ, имя кое-какія медицинскія свднія, могъ на первыхъ порахъ оказать ей нкоторую помощь.

— Да, сказала она, тихо улыбаясь, — и привели меня въ чувство… Помните, когда мы съ вами познакомились, вы мн сказали что, если вы мн будете нужны, вы всегда явитесь… И вотъ явились! И больше никого не надобно, промолвила она страннымъ тономъ.

Ющковъ недоумло поглядлъ на нее.

— Maman хочетъ посылать въ Москву за докторомъ? продолжала она черезъ мигъ.

— Да.

— Онъ мн не поможетъ.

— Почему вы думаете, княжна?

Она поглядла вдаль, въ садъ съ его зелеными вершинами, по которымъ играли золотые лучи солнца, обернулась затмъ къ нему какъ бы для отвта… но не отвтила, а спросила:

— Владиміръ Петровичъ… Ашанинъ здсь? Или я во сн видла вчера?

— Здсь, подтвердилъ старикъ, — онъ тутъ рядомъ въ комнат до утра пробылъ, пока вы не заснули и я отъ васъ не ушелъ.