Чтение онлайн

Черт возьми.

Я сползла на ковер, прижимаясь спиной к резному столбику кровати. Ноги не держали.

Это не просто химия. Я действительно хотела его. Я всегда гордилась своим холодным рассудком и умением видеть людей насквозь. Но сейчас сидела на полу и чувствовала, как внутри разрастается дыра размером с этот проклятый замок. Он уехал в огонь и дым, спасать людей, а я жалела, что он не остался.

Идиотка.

— Нельзя, — прошептала я в пустоту, обнимая себя за плечи. Голос дрожал. — Нельзя влюбляться, Таня. Только не в него. Это первый шаг в могилу.

Взгляд метнулся по комнате, выхватывая детали, которые раньше скрывала страсть. Оружие на стенах. Карты. И эти чертовы свечи. Их здесь невероятно много. Слишком много для мужской спальни, где обычно царит полумрак. Толстые, витые, дорогие свечи в массивных бронзовых канделябрах.

Стоп.

Меня словно током ударило. Я вспомнила сегодняшний обед. Истерику Ильзы. Спор о масле. И тот странный, сладковатый запах, который я почувствовала вчера перед тем, как отключиться.

Я поднялась, превозмогая дрожь в коленях, и подошла к ближайшему столику. Пламя свечи дергалось от сквозняка, отбрасывая пляшущие тени. Я наклонилась ближе, втягивая носом воздух.

Сандал. Кожа. И что-то еще. Едва уловимое. Приторное. Гнилостное, замаскированное под аромат редких трав.

— Лотти! — позвала я, надеясь, что служанка не ушла далеко.

Дверь тут же приоткрылась. Моя верная тень, оказывается, дежурила в коридоре, свернувшись клубочком на сундуке.

— Я здесь, миледи! Что случилось? — она влетела в комнату, запыхавшаяся, с растрепанным чепцом и сонным взглядом.

— Ты что, не слышала набат? — покачала головой. — Подойди сюда. Понюхай это.

Лотти опасливо приблизилась к свече, смешно наморщив нос.

— Пахнет… богато, миледи. Госпожа Агнетта всегда заказывает эти свечи у особого мастера в городе. Говорит, они успокаивают нервы и прогоняют дурные сны.

Успокаивают нервы.

В голове щелкнул затвор. Да, я каким-то образом воздействовала на воду, но в первый раз этого воздействия хватило до утра. Но никак не на двое суток. Я этого не желала. Могло ли так случиться, что кто-то усилил мой сон?

— Лотти, скажи мне, — я схватила девушку за плечи, заглядывая ей в глаза. — Предыдущие жены… Изольда, Элина… Они жаловались на слабость? На головокружение?

Служанка задумалась, покусывая губу.

— Ну… Леди Элина часто говорила, что у нее «туман в голове». Она была такая рассеянная. Могла споткнуться на ровном месте. Ильза говорила, что она просто неуклюжая корова, простите, миледи. А леди Ровена… Она была умной, книги читала. Но в последние недели перед смертью она почти не выходила из спальни. Говорила, что стены давят. И спала. Много спала.

Холод прошел по позвоночнику ледяной волной.

Неуклюжесть. Сонливость. Туман в голове.

— Это не проклятие, — прошипела я, глядя на пляшущий огонек свечи. — Это химия. Нас травят, Лотти. Медленно, методично, день за днем. Чтобы мы становились слабыми, глупыми, неосторожными. Чтобы любой толчок, любая сломанная ступенька становились смертельными.

Я задула свечу. Дымок тонкой струйкой потянулся к потолку, и запах гари смешался с приторной сладостью.

— Завтра утром, — сказала я твердо, чувствуя, как страх сменяется холодной, расчетливой яростью. — Мы едем в город. Мне нужен аптекарь. Или маг. Кто угодно, кто сможет разложить этот воск на составляющие и дать мне бумагу с печатью.

— Но, миледи… Барон уехал. Без его разрешения покидать замок…

— Барон оставил мне ключи! — я хлопнула ладонью по тяжелой связке, лежащей на столе. — Я здесь хозяйка. И если я хочу выжить, я должна знать, чем дышу. А сейчас — поднимай слуг. Нам надо подготовиться к приему раненых.

Ночь прошла в полубреду. Мы выделили две большие комнаты на первом этаже, соорудили там лежанки и застелили их матрасами и чистым бельем. На кухне перекипятили две бочки воды, а кухарку я заставали наварить побольше бульона. Девушки рвали старые простыни на бинты и готовили корпии. Старый лекарь, ворча и жалуясь на здоровье, возился в своей лаборатории, намешивая мазь от ожогов.

Я прилегла лишь под утро, провалившись в тревожный короткий сон. Но он тут же слетел, стоило только необъяснимой тревоге проникнуть в мысли. Проснулась я разбитой, уставшей, но полной решимости. Быстро умылась холодной водой из кувшина, смывая остатки сна и страха.

— Лотти! — крикнула я. — Готовь дорожное платье! Мы едем немедленно.

Однако ответом мне послужила тишина. Никто не вошел. Ни топота ног, ни скрипа двери.

— Лотти? — я подошла к выходу и дернула ручку.

Заперто. Снаружи.

— Какого черта… — я забарабанила кулаком по дереву. — Эй! Кто там? Откройте немедленно!

— Прошу прощения, миледи, — раздался из-за двери голос Берта. Он звучал виновато. — Приказ вдовствующей баронессы.

— Что?! — я задохнулась от возмущения. — Какой еще приказ? Я хозяйка этого замка! Открой эту чертову дверь!

— Леди Агнетта сказала, что вы слишком устали и приболели, — пробубнил стражник. — Что вчерашний припадок повторился ночью. Она велела никого не впускать и не выпускать, пока вам не станет лучше. Это для вашего же блага, миледи. Вам нужен покой.

Ах ты старая тварь. Пока Ридгара нет, она решила перехватить инициативу.

Я прижалась лбом к прохладному дереву, заставляя себя дышать ровно. Вдох. Выдох. Паника — это именно то, чего она ждет. Если я начну кричать и биться в истерике, я только подтвержу ее слова о моей «болезни».

— Берт, — произнесла я максимально спокойным, ледяным тоном. — Ты служишь Ридгару, верно?

— Да, миледи. Только ему.

— Ридгар вчера при всех передал мне ключи и власть над замком. Ты это видел. Ты слышал его слова: «Замок твой». Если ты сейчас же не откроешь эту дверь, то по возвращении барона я обвиню тебя в измене и нарушении прямого приказа хозяина. Ты хочешь висеть на воротах рядом с теми, кто травил шахтеров?

За дверью повисла тяжелая пауза. Я слышала, как он сопит, переминаясь с ноги на ногу. Перед ним стоял выбор между привычным подчинением старой хозяйке и страхом перед гневом хозяина.

Щелк. Замок повернулся. Дверь приоткрылась, и я увидела растерянное, красное лицо Берта.

— Простите, миледи… Леди Агнетта была так убедительна… Она плакала…

— Слезы крокодила тоже мокрые, Берт, — отрезала я, проходя мимо него. — Где Лотти?

— Внизу. Ее не пустили к вам. Сказали, она вас утомляет.