Четвёртое правило волшебника, или Храм ветров (Меч истины - 4)
Шрифт:
– Далеко? Я достаточно длинна, чтобы путешествовать. Скажите, куда вы хотите отправиться. Вы останетесь довольны.
– Нет, я не хочу путешествовать. Ты помнишь какие-нибудь имена?
– Имена?
– Имена. Например, имя Рикер? Серебристое лицо осталось непроницаемым.
– Я никогда не предаю моих клиентов.
– Сильфида, ты когда-то была человеком, не так ли? Таким, как я?
Сильфида улыбнулась.
– Нет.
Ричард положил руку на плечо Кэлен.
– Тогда, как она? Серебряная улыбка стала шире.
– Да. Я была шлюхой, как она.
Кэлен кашлянула.
– Я думаю, Ричард хотел спросить, была ли ты женщина, сильфида.
– Да, я была женщиной.
– Как тебя звали?– спросил Ричард.
– Звали?– Сильфида нахмурилась, словно не понимая.– Я - сильфида.
– Кто сделал из тебя сильфиду?
– Некоторые из моих клиентов.
– Почему? Почему именно из тебя?
– Потому что я никогда не предаю моих клиентов.
– Сильфида, ты не можешь объяснить поподробнее?
– Некоторые из волшебников были моими клиентами. Самые могущественные. Я была особенной шлюхой. И очень дорогой. Волшебники боролись за власть, и многие пытались использовать меня, чтобы сместить тех, что были моими клиентами. Они хотели получить удовольствие, но не то, которое я предлагала. Я никогда не продаю моих клиентов.
– Ты хочешь сказать, что они бы остались довольны, если бы ты назвала им имена волшебников, которые пользовались твоими услугами, и рассказала кое-что об этих услугах?
– Да. Мои клиенты боялись, что кто-нибудь использует меня для этого удовольствия, и сделали меня сильфидой.
Ричард отвернулся. Даже сражаясь с врагом, они сражались между собой.
Наконец, взяв себя в руки, он снова заговорил с сильфидой:
– Сильфида, эти люди давно мертвы. О них никто даже не помнит. Не осталось волшебников, которые борются за власть. Ты не могла бы рассказать мне побольше?
– Они сделали меня и предупредили, что я не смогу назвать их имена, пока они живы. Они сказали, что их магия мне не позволит. Если правда, что их души покинули этот мир, значит, магия уже не может мне запретить о них говорить.
– Человек по имени Лотейн был среди твоих клиентов, не так ли? И другой волшебник, Рикер, считал, что он лицемер.
– Лотейн.– Сильфида, казалось, задумалась.– Волшебник Рикер пришел ко мне и сказал, что этот человек, Лотейн, был главным обвинителем и что еще он был мерзавцем, который ходил ко мне. Он хотел с моей помощью низвергнуть его. Я отказалась назвать моих клиентов.
Она замолчала; Ричард заговорил в тишину:
– И слова Рикера оказались истинными. Лотейн ходил к тебе и превратил тебя в сильфиду, чтобы ты не смогла свидетельствовать против него.
– Да. Я сказала Лотейну, что я не предаю моих клиентов. Я сказала ему, что этого бояться не нужно. А он сказал, что это не имеет значения, что я всего только шлюха и мир не будет тосковать без меня. Он заломил мне руку и сделал мне больно. Он использовал меня для своего удовольствия без моего разрешения. А закончив, засмеялся, и в моей голове вспыхнул яркий свет. Рикер пришел ко мне после и сказал, что положит конец Лотейну и волшебникам, подобным ему. Он плакал на парапете и говорил, что сожалеет о том, что они со мной сделали. Он сказал мне, что больше не позволит магии разрушать разум людей, - Тебе было плохо?– спросила Бердина.– Наверное, это ужасно превратиться в сильфиду?
– Они отняли у меня печаль.
– И счастье тоже?– прошептала Кэлен.
– Они оставили мне только обязанности. Даже в этом они сделали ошибку. Они оставили ей те качества, без которых она не могла бы работать. И к ним относилась готовность подчиниться любому, кто заплатит требуемую цену: магию.
Они были пойманы в ловушку ее природой. Они использовали сильфиду, но были должны ее охранять, потому что она предлагала себя любому - даже врагу, - если у того была требуемая магия.
– Сильфида, - сказал Ричард, - я очень сожалею, что волшебники сделали это с тобой. Они не имели на это права. Я сожалею.
Сильфида улыбнулась:
– Волшебник Рикер сказал, что, если какой-нибудь хозяин скажет мне эти слова, я должна передать послание от чего: "Левый страж - в. Правый страж из.
Огради свое сердце от камня".
– Что это значит?
– Он не объяснил мне.
Ричард был раздавлен. Неужели им предстоит умереть из-за того, что три тысячи лет назад волшебники чего-то не поделили? Возможно, Джеган прав; возможно, магии нет места в этом мире.
Ричард повернулся к Морд-Сит и Кэлен:
– Бердина, тебе нужно поспать. Райне нужно встать рано, чтобы сменить Кару. Поставьте стражу у покоев Кэлен и ложитесь спать. И я тоже лягу сегодняшний день меня просто вымотал.
Ричард спал как убитый, но его разбудил толчок. Он сел и протер глаза, ничего не соображая.
– Что? Что такое?– Собственный голос показался ему грохотом щебня в железном тазу.
– Магистр Рал?– услышал он жалобный голос.– Вы живы?
Ричард уставился на фигуру с лампой в руке. Только сейчас он понял, кто это.
– Бердина?– Он никогда не видел ее в ночной рубашке. Ее волосы были распущены. Зрелище было ошеломляющее.
Ричард спустил ноги на пол и натянул штаны.
– Бердина, что случилось? Она вытерла слезы.
– Магистр Рал, пожалуйста, встаньте.– Она всхлипнула.– Райна заболела.
Глава 53
Уоррен утянул женщину назад в темноту, и Верна как можно тише закрыла дверь. Рука Уоррена зажимала женщине рот, а волшебная сеть держала в тисках ее Хань. Верна не могла управлять даром женщины гак, как Уоррен. Дар волшебника гораздо сильнее, чем дар колдуньи - даже дар Верны.
Верна зажгла на ладони огонь. Глаза женщины расширились, а потом наполнились слезами.
– Да, Жанет, это я, Верна. Если ты обещаешь не кричать, я попрошу Уоррена тебя освободить.
Жанет кивнула. Верна приготовила дакру - на случай, если она обманет, - и сделала знак Уоррену.
Едва освободившись, Жанет бросилась Верне на шею. По щекам ее текли слезы радости. Уоррен тоже зажег на ладони огонь и поднял руку повыше. Огонь осветил каменные стены, из которых сочилась вода, оставляя на полу пятна извести.