ЖАНРЫ

Четвёртое правило волшебника, или Храм ветров (Меч истины - 4)

Гудкайнд Терри

Шрифт:

– Далеко? Я достаточно длинна, чтобы путешествовать. Скажите, куда вы хотите отправиться. Вы останетесь довольны.

– Нет, я не хочу путешествовать. Ты помнишь какие-нибудь имена?

– Имена?

– Имена. Например, имя Рикер? Серебристое лицо осталось непроницаемым.

– Я никогда не предаю моих клиентов.

– Сильфида, ты когда-то была человеком, не так ли? Таким, как я?

Сильфида улыбнулась.

– Нет.

Ричард положил руку на плечо Кэлен.

– Тогда, как она? Серебряная улыбка стала шире.

– Да. Я была шлюхой, как она.

Кэлен кашлянула.

– Я думаю, Ричард хотел спросить, была ли ты женщина, сильфида.

– Да, я была женщиной.

– Как тебя звали?
– спросил Ричард.

– Звали?
– Сильфида нахмурилась, словно не понимая.
– Я - сильфида.

– Кто сделал из тебя сильфиду?

– Некоторые из моих клиентов.

– Почему? Почему именно из тебя?

– Потому что я никогда не предаю моих клиентов.

– Сильфида, ты не можешь объяснить поподробнее?

– Некоторые из волшебников были моими клиентами. Самые могущественные. Я была особенной шлюхой. И очень дорогой. Волшебники боролись за власть, и многие пытались использовать меня, чтобы сместить тех, что были моими клиентами. Они хотели получить удовольствие, но не то, которое я предлагала. Я никогда не продаю моих клиентов.

– Ты хочешь сказать, что они бы остались довольны, если бы ты назвала им имена волшебников, которые пользовались твоими услугами, и рассказала кое-что об этих услугах?

– Да. Мои клиенты боялись, что кто-нибудь использует меня для этого удовольствия, и сделали меня сильфидой.

Ричард отвернулся. Даже сражаясь с врагом, они сражались между собой.

Наконец, взяв себя в руки, он снова заговорил с сильфидой:

– Сильфида, эти люди давно мертвы. О них никто даже не помнит. Не осталось волшебников, которые борются за власть. Ты не могла бы рассказать мне побольше?

– Они сделали меня и предупредили, что я не смогу назвать их имена, пока они живы. Они сказали, что их магия мне не позволит. Если правда, что их души покинули этот мир, значит, магия уже не может мне запретить о них говорить.

– Человек по имени Лотейн был среди твоих клиентов, не так ли? И другой волшебник, Рикер, считал, что он лицемер.

– Лотейн.
– Сильфида, казалось, задумалась.
– Волшебник Рикер пришел ко мне и сказал, что этот человек, Лотейн, был главным обвинителем и что еще он был мерзавцем, который ходил ко мне. Он хотел с моей помощью низвергнуть его. Я отказалась назвать моих клиентов.

Она замолчала; Ричард заговорил в тишину:

– И слова Рикера оказались истинными. Лотейн ходил к тебе и превратил тебя в сильфиду, чтобы ты не смогла свидетельствовать против него.

– Да. Я сказала Лотейну, что я не предаю моих клиентов. Я сказала ему, что этого бояться не нужно. А он сказал, что это не имеет значения, что я всего только шлюха и мир не будет тосковать без меня. Он заломил мне руку и сделал мне больно. Он использовал меня для своего удовольствия без моего разрешения. А закончив, засмеялся, и в моей голове вспыхнул яркий свет. Рикер пришел ко мне после и сказал, что положит конец Лотейну и волшебникам, подобным ему. Он плакал на парапете и говорил, что сожалеет о том, что они со мной сделали. Он сказал мне, что больше не позволит магии разрушать разум людей, - Тебе было плохо?
– спросила Бердина.
– Наверное, это ужасно превратиться в сильфиду?

– Они отняли у меня печаль.

– И счастье тоже?
– прошептала Кэлен.

– Они оставили мне только обязанности. Даже в этом они сделали ошибку. Они оставили ей те качества, без которых она не могла бы работать. И к ним относилась готовность подчиниться любому, кто заплатит требуемую цену: магию.

Они были пойманы в ловушку ее природой. Они использовали сильфиду, но были должны ее охранять, потому что она предлагала себя любому - даже врагу, - если у того была требуемая магия.

– Сильфида, - сказал Ричард, - я очень сожалею, что волшебники сделали это с тобой. Они не имели на это права. Я сожалею.

Сильфида улыбнулась:

Волшебник Рикер сказал, что, если какой-нибудь хозяин скажет мне эти слова, я должна передать послание от чего: "Левый страж - в. Правый страж из.

Огради свое сердце от камня".

– Что это значит?

– Он не объяснил мне.

Ричард был раздавлен. Неужели им предстоит умереть из-за того, что три тысячи лет назад волшебники чего-то не поделили? Возможно, Джеган прав; возможно, магии нет места в этом мире.

Ричард повернулся к Морд-Сит и Кэлен:

– Бердина, тебе нужно поспать. Райне нужно встать рано, чтобы сменить Кару. Поставьте стражу у покоев Кэлен и ложитесь спать. И я тоже лягу сегодняшний день меня просто вымотал.

Ричард спал как убитый, но его разбудил толчок. Он сел и протер глаза, ничего не соображая.

– Что? Что такое?
– Собственный голос показался ему грохотом щебня в железном тазу.

– Магистр Рал?
– услышал он жалобный голос.
– Вы живы?

Ричард уставился на фигуру с лампой в руке. Только сейчас он понял, кто это.

– Бердина?
Он никогда не видел ее в ночной рубашке. Ее волосы были распущены. Зрелище было ошеломляющее.

Ричард спустил ноги на пол и натянул штаны.

– Бердина, что случилось? Она вытерла слезы.

– Магистр Рал, пожалуйста, встаньте.
– Она всхлипнула.
– Райна заболела.

Глава 53

Уоррен утянул женщину назад в темноту, и Верна как можно тише закрыла дверь. Рука Уоррена зажимала женщине рот, а волшебная сеть держала в тисках ее Хань. Верна не могла управлять даром женщины гак, как Уоррен. Дар волшебника гораздо сильнее, чем дар колдуньи - даже дар Верны.

Верна зажгла на ладони огонь. Глаза женщины расширились, а потом наполнились слезами.

– Да, Жанет, это я, Верна. Если ты обещаешь не кричать, я попрошу Уоррена тебя освободить.

Жанет кивнула. Верна приготовила дакру - на случай, если она обманет, - и сделала знак Уоррену.

Едва освободившись, Жанет бросилась Верне на шею. По щекам ее текли слезы радости. Уоррен тоже зажег на ладони огонь и поднял руку повыше. Огонь осветил каменные стены, из которых сочилась вода, оставляя на полу пятна извести.

Поделиться с друзьями: