Чтение онлайн

Я спустился вниз, вышел из больницы и, закурив сигарету, направился к машине, пытаясь по дороге привести в порядок свои мысли. Сделать это оказалось не так-то просто. Я пытался, как говорится, поймать за хвост какую-то важную мысль, но она то и дело ускользала от меня. И не было времени как следует поразмыслить над всем происшедшим.

Вдруг я увидел, как от моего «кадиллака» быстро отошел человек, сел в свой автомобиль и уехал.

По всей вероятности, незнакомец не просто так околачивался у моей машины. Возможно, даже залезал вовнутрь. Но зачем?

Я бросился к «кадиллаку», сел в него и, когда уже приготовился повернуть ключ зажигания, случайно бросил взгляд на капот. Мне показалось, что он не совсем плотно закрыт, и в тот же момент в моем мозгу пронеслась страшная мысль, заставившая сердце судорожно сжаться. Некоторое время я не мог пошевелиться, и от этого мне стало еще страшнее.

Наконец неимоверным усилием воли я заставил себя разжать пальцы и осторожно отвести руку от ключа зажигания. Несколько секунд я сидел, бессильно откинувшись на спинку сидения и чувствуя, как дрожат мелкой дрожью внезапно ослабевшие руки. Лишь спустя какое-то время мне удалось успокоиться. Собственно говоря, я ведь мог и ошибиться…

Я аккуратно вынул ключ, вышел из машины и, подойдя к капоту, открыл крышку.

Нет, я не ошибся!

Все было очень просто — четыре динамитные палочки, перевязанные изоляционной лентой. Да, с динамитом не нужно никаких премудростей. Поверни я ключ, и меня бы вместе с машиной разнесло на части.

Я осторожно — наверняка осторожнее, чем доктор Фишер «оперировал» сегодня своего пациента, — отсоединил проводочки от контакта зажигания, сунул динамит в багажник, снова сел в машину и закурил. Руки мои все еще дрожали, горло пересохло, а рубашка была мокрой, хоть выжимай.

И волновало меня сейчас не только то, что поворотом ключа чуть было не открыл себе дорогу в мир иной. Я знал, что смерть очень неохотно расстается со своими жертвами, а ведь меня уже приговорили к ней! И наверняка убьют — не сегодня, так завтра, но в машине, так в телефонной будке, не на улице, так в ресторане. Уберечь меня может только усиленная полицейская охрана и бронированный автомобиль. А кто, черт возьми, даст мне все это!

Я попал в тупик. Последняя ниточка оборвана, банда убийц хладнокровно обсуждает, как разделаться со мной, полиция угрожает заключением за отказ от сотрудничества… А, будь оно все проклято!

И тут меня охватила страшная злость. Сперва я разразился ругательствами, а потом, отведя душу, сказал себе: «Что ж, друзья! Вы хотите заполучить Шеллона Скотта? О’кей, вы его получите в полной мере!»

Я нажал газ и погнал машину по улице в сторону Голливудского шоссе. Затем свернул на него, хотя и сам не знал, куда еду. Знал лишь одно: мне нельзя сидеть на месте без движения, и потому гнал свой «кадиллак», куда придется.

Потом я задумался над тем, как эти парни умудрились выследить меня? Кто мог сообщить им, куда я поехал или где нахожусь? Доктор Фишер? Если мои подозрения в отношении него справедливы, то как он сумел так быстро все устроить? Нет, это, пожалуй, не он. Тогда кто же?

Я вспомнил Госса, и мне почему-то опять захотелось врезать как следует по его бычьей шее. У меня не было ни малейшего сомнения в том, что он причастен к этой истории. И в то же время я не мог забыть Сильвермена, стоящего передо мной и хладнокровно уничтожающего драгоценный манускрипт, желая произвести впечатление. Ну что ж, он своего добился! Может быть, мне повезет, и я пристукну его когда-нибудь его же собственной книгой. Только для того, чтобы восторжествовала справедливость.

Иногда бывает очень интересно проследить ход человеческих рассуждений. Мысли о справедливости заставили меня сразу вспомнить о законе и его служителях — юристах, прокурорах, адвокатах, то есть о крючкотворах и ловкачах, способных черное сделать белым, а белое черным. А это в свою очередь напомнило о Ральфе Митчелле, как его называла Эрлайн, который вышел из дома Сильвермена прошлой ночью. Сильвермен наверняка был одним из его наиболее важных клиентов. Ну что ж, теперь-то я хоть знаю, куда ехать.

Вчера ночью Эрлайн пригласила меня к себе, но второпях забыла сообщить адрес. Подъехав к ближайшей бензоколонке, я попытался найти имя Митчелла в телефонной книге. Я чувствовал, что нельзя терять ни секунды, и дело надо закончить в самые ближайшие часы. Иначе со мной расправятся.

Какой-то Ральф Митчелл проживал на Мельвуд-Вей, и я набрал его номер. К телефону долго никто не подходил, но когда я уже собрался повесить трубку, ответил хрипловатый женский голос.

— Эрлайн? — спросил я.

— Да… А кто это?

— Шел Скотт.

— О, Скотти! — Она хихикнула. — Как это мило, что вы позвонили…

Она была здорово навеселе.

— Ральф дома?

— Ральф? Какой Ральф? A-а, этот негодяй?

— Вы что, поссорились?

— Угу… Ну, и черт с ним! Не порть мне настроение… Я сейчас сижу и шикарно пьянствую… Приезжай, составишь компанию.

— Хорошо, сейчас приеду. Только не напивайся до чертиков, ладно? Мне нужно с тобой поговорить.

— А я и так уже до чертиков…

— В таком случае, протрезвись!

— Ты это серьезно, Скотти?

— Конечно, серьезно!

— Ладно… — Она немного помолчала. То ли думала, то ли принимала очередную порцию. А потом добавила: — Пожалуй, я могу попариться. Правда, не уверена, что это принесет пользу…

— Что, что?

— Попариться. У Ральфа есть большая парилка. Здорово, правда?

— Угу. Так я скоро приеду.

— Договорились.

— Договорились.

— А Ральфа действительно нет дома?

— Конечно! Иначе бы я тебя не пригласила.

— Ну, хорошо. Приготовь только побольше черного кофе.

— Приготовлю. — И она объяснила мне, как добраться до ее дома.

Путь предстоял далекий, и район мне был незнаком. Эрлайн сказала, что дом находится неподалеку от частной клиники, но стоит в глубине улицы и скрыт кустами и деревьями. Несмотря на довольно точные координаты, я, конечно, проехал мимо, потом натолкнулся на частную клинику, названную в честь какого-то там Мартина, развернулся и в конце концов подъехал к дому. Он утопал в густой зелени большого парка. Я никак не ожидал, что у простого адвоката может быть такая роскошная резиденция. Парк был обнесен железной оградой, а к дому вела бетонированная автомобильная дорожка.

Остановив машину у ворот, я нажал на кнопку звонка. Через минуту замок щелкнул, и ворота раскрылись. Я захлопнул их за собой и направился к дому.

Эрлайн встретила меня в дверях.

— Вот уж не думала увидеть тебя так скоро.

Мы прошли в большую гостиную, богато обставленную широкими диванами, креслами и столиками.

Только теперь я как следует разглядел Эрлайн. Она была завернута в большую махровую простынь, лицо мокрое от пота.

— Я сделала так, как ты просил, но не совсем еще пришла в себя, — сказала она. — У меня ужасный вид.