Чтение онлайн

– Да? Вы утешили меня, - отвечал де Перастини.
– Ах, какой негодный мальчик... плохой мальчик...

– Пойдемте к А Синю, - повел его граф, - я думаю, не мешает наложить повязку, а то будет неприличный синяк.

– Ну, а куда же девался аббат?
– спросил меж тем де Перастини.

– Аббат ушел рано-рано, - отвечал ему А Синь.
– Он сказал, что ему надо читать проповедь.

– Проповедь?
– переспросил Артуа - и вдруг словно молния сверкнула у него в голове: вчерашняя частная аудиенция у императора и адрес - дом Гу Жуя, постучать четыре раза.
– Знаю я, какая проповедь!

Он выбежал на улицу, намереваясь отыскать аббата по злосчастному адресу и задать ему хорошую взбучку. Но каково же было изумление графа, когда, выскочив на улицу, он в двух шагах от крыльца увидел аббата! Тот был запряжен в шарабан, как и вчера, но на сей раз не привязан и без кляпа во рту. Крюшон нервно расхаживал взад-вперед, высоко вскидывая ноги, будто разминаясь. Увидев графа, аббат закинул голову назад и радостно заржал - в точности как лошадь. У графа Артуа челюсть так и отвисла: что это с аббатом? У него появилась догадка: наверное, пришло в голову Артуа, Крюшон хочет так отомстить за вчерашнюю поездку графа на нем и нарочно снова стал рикшей, чтобы быть графу живым упреком! Граф подошел к аббату и сказал:

– Аббат, я прошу вас - выслушайте меня. Вчера я не узнал вас - было темно, а мне и в голову не приходило, что с вами могут сотворить такую гадкую проделку. Клянусь Богом, я ни за что не сел бы в коляску, если бы знал, что рикша - это вы.

Крюшон по-лошадиному замотал головой и тихо заржал.

– Послушайте, почему вы не хотите поверить мне?
– продолжал граф. Давайте же вести себя как разумные люди. Аббат - ещё раз: я приношу вам свои извинения. Клянусь честью - больше никогда и ни при каких обстоятельствах не повторится ничего подобного.

Крюшон нервно забил копытом - то есть башмаком - о мостовую, а граф продолжал:

– Вот слово потомственного дворянина и гасконского графа - я больше никогда и ни за что не буду использовать вас в качестве рикши, хоть бы рухнуло небо или мне предложили корону Испании - ну, довольно вам этого?

Крюшон яростно забил ногами и заржал, и даже прогнулся и подпрыгнул, что изображало, очевидно, подъем на дыбы.

– Ну же, граф, - раздался голос де Перастини, - зачем вы так горячите рикшу! Имейте в виду - эти некитайцы чрезвычайно злопамятны. Он может вывалить вас в канаву где-нибудь по дороге.

– Де Перастини, вы ничего не поняли, - отвечал граф.
– Это аббат Крюшон, а я битых полчаса уговариваю его не дуться на меня и перестать изображать из себя лошадь.

– А, так это ваш партнер аббат Крюшон!
– осклабился итальянец. Он приблизился к аббату и, сняв свой цилиндр, поклонился: - Разрешите представиться - Винсент де Перастини, итальянский посланник. Ваш партнер обещал свести нас с вами покороче.

Аббат искоса посмотрел на де Перастини и несколько раз по-лошадиному мотнул головой. Де Перастини, казалось, понял его жесты. Он полез в карман и достал кусок сахару:

– Ну, ну, хорошая лошадка, на, бери, - он с ладони скормил весь сахар аббату, а тот слопал как ни в чем не бывало и довольно заржал, и благодарно укусил рукав сюртука де Перастини, а потом вновь забил копытами о мостовую.

– По-моему, он хочет показать, что готов к путешествию, - видите, сила в нем так и играет, - обратился итальянец к Артуа.
– Какая красивая лошадка!

Граф не находил слов - и этот туда же!

– Де Перастини, - вымолвил он наконец с неудовлоьствием, - я бы попросил вас - не потакайте этой причуде аббата. Я хочу попасть во дворец к императору, но теперь не знаю, на кого мне оставить аббата.

– О, я присмотрю!
– радостно осклабился де Перастини. Он потрепал аббата по плечу.
– Видите? Ваш партнер уже признает меня.

– Ну что же... А может быть, - спросил Артуа, - вы дадите мне своего рикшу? Вчера я слышал, что во дворец надлежит добираться именно так.

Де Перастини скорчил кислую мину.

– Увы, увы... У меня нет постоянного рикши. С тех пор как я остался без партнера, мне приходится добираться с кем-нибудь из послов или нанимать рикшу самому.

– Хорошо, а где это?
– спросил граф.

– О, это далеко, в другом конце города - там есть каретный двор.

– Может быть, мне попросить Тапкина или Пфлюгена, чтобы меня подвезли?

– Да, попробуйте, - согласился итальянец.
– Только не говорите, что у нас теперь альянс, хорошо? А то...

– Понимаю, - кивнул граф.

Он спросил дорогу к дому, где поселился британский посол, и отправился сначала к нему. Однако незнамо как граф вышел на угол Главной улицы и Набережной к дому Гу Жуя. Не отдавая отчета в своих действиях, граф уже поднимался по лестнице, и вдруг опомнился - у самой двери на втором этаже.

– Погодите-ка, - сказал граф себе, - а какого хрена мне тут надо? Я же хотел застукать тут этого слизняка Крюшона - а ведь он запряжен в шарабанку и гарцует под окнами А Синя! Может, аббат и был тут, подлец, да теперь-то его нет! Так чего же я сюда приперся?

И граф повернул и спустился вниз - и улыбка о неизбежном не играла на его лице, ибо он не узнал тайны загадочной квартиры.

Зато Артуа вышел-таки к дому британского посла. У крыльца были вколочены в землю две лавки, на которых сидело несколько стариков и старух. Они бесцеремонно разглядывали графа.

– Скажите-ка, почтенные, - обратился граф.
– Не здесь ли проживает британский посол?

– Чаво?
– спросил один старик, приставив к уху ладонь, а другой прошамкал что-то нечленораздельное.

Граф, не повторяя уже вопроса, постучал в дверь молотком. Вверху на балконе показался какой-то малый в парике - очевидно, слуга британца. Артуа окликнул его:

– Послушай, любезный... Мне нужно увидеть лорда Тапкина.

– Ну и что?
– невозмутимо отвечал малый.

– Как это - что? Он дома? Доложи-ка ему, что граф Артуа хочет его видеть.

– Ага, тороплюсь, - нагло отвечал слуга.
– О каждом шарамыге докладывать, так и язык отвалится.

– Это о каких шарамыгах ты говоришь?
– не понял граф.
– Я сказал тебе: я - французский посол, граф Артуа.

– А где же тогда твой рикша?
– спросил слуга и продолжил торжествуя: Графья пешком не ходят!

– Это какой гондурас долдонит у меня под окнами?
– раздался в этот момент голос Тапкина - и из окна над балкончиком выглянул сам лорд.

– Да вот, приперся какой-то оглоед и просит, чтобы ему дали водки за то, что он будто бы граф, - подло объяснил слуга.