Чтение онлайн

Граф широко открыл дверь, и в комнату всунулся мужчина помятого вида и довольно внушительных габаритов, но не плотный, а какой-то по-бабьему рыхлый и с распаренным лицом, будто только что из бани, чем он напомнил Артуа краснолицего британца Тапкина. Гость был одет во фрак и белую рубашку не первой свежести, а его цилиндр и плечи были обсыпаны лягушачьей икрой.

– Разрешите представиться, - обратился незнакомец с широкой дружелюбной улыбкой - впрочем, в ней, как и во всем его облике, было что-то неисправимо низкопробное, - мое имя Винсент де Перастини, бывший граф, а ныне посол Италии в этой азиатской стране!

Он протянул руку графу и наклонившись к уху Артуа произнес многозначительным свистящим шепотом:

– Здесь много н_а_ш_и_х!

И де Перастини, осклабившись, подмигнул.

– Простите, не понимаю вас, - отвечал граф.
– Кого это - наших?

– Ну, наших...
– и де Перастини вновь подмигнул.
– Ну, все, как там тебя - А... ?
– обратился он к А Синю.

– А Синь, - подсказал с улыбкой хозяин.

– Да, Синь - иди, нам тут с графом надо о благородных делах потолковать.

– Нет, погоди-ка, - остановил граф А Синя, - я хотел спросить - какого черта вы прислали мне эту лягушачью икру в комнату?

– По вашей просьбе, господин граф, по вашей просьбе, - отвечал А Синь в своей всегдашней манере - кивая и улыбаясь.
– Вы ни свет ни заря высунулись из своей комнаты и велели подать вам завтрак в постель.

– Да?
– в замешательстве спросил граф.
– Что-то не помню, чтобы... Ну, хорошо, а какого черта вы решили, будто мой завтрак - это лягушачья икра?

– А, так это вы сверху вывалили на меня эту пакость?
– догадался де Перастини.

– О, я покорно прошу прощения, - спохватился Артуа.
– Это вышло совершенно случайно... Но отвечайте же мне, скверный вы человек! Чтобы не смели подавать мне больше эту икру - ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин - я терпеть не могу эту гадость. Вы поняли меня, А Синь?

А Синь улыбался и кивал, однако отвечал отказом:

– Никак нельзя, господин граф, нельзя, нельзя... Повелением императора я обязуюсь кормить вас исключительно национальной пищей... Питайтесь в харчевне за свой счет или просите императора, чтобы отменил свой приказ.

– Он прав, - поддержал итальянец.
– Тут уж ничего не попишешь. Я изо дня в день вынужден есть спагетти с сыром, увы...

– Что же делать?
– спросил граф.
– Вы не могли бы одолжить мне немного денег, пока я не переговорил с императором?

– Увы, - развел руками де Перастини.
– Хотя... Да иди же ты, А Синь, иди!
– мне надо переговорить с графом с глазу на глаз.

А Синь закрыл дверь, и де Перастини затрещал так, что стало непонятно - зачем было прогонять А Синя - голос итальянца можно было слышать и с улицы.

– Ну, ребята, вы даете! Как вы неосторожно - прямо на лестнице, на виду у слуг!.. Все наши сегодня только о вас и говорят... Граф, вам мой совет - поберегите партнера... Хороший партнер это...
– де Перастини печально вздохнул.
– Уж я-то знаю, что значит остаться без партнера!..

– Позвольте, - холодно остановил его граф, - я ни понимаю ни слова. Кстати, я вчера не видел вас при дворе среди послов.

– Не мог быть, не мог быть... Вы знаете - этот мерзавец прусский посол отнял моего слугу Верди.

– Что вы говорите?

– Да, - жалобно подтвердил де Перастини.
– Видите ли, он у меня был из Швейцарии. И вот, негодяй Пфлюген убедил Верди, будто он не из итальянского кантона, а немецкого. Теперь Верди называет себя Гринблат-Шуберт и прислуживает этому захватчику пруссаку. А я...
– горестно вздохнул Пфлюген.
– Я остался без партнера... Так что, - затрещал он, - берегите, берегите аббата! Я понимаю - вы молоды, кровь у обоих играет, но все-таки это уж чересчур - гнать своего партнера через всю столицу, а потом... прямо на ступеньках... Эх, все же вы, французы, отчаянный народ! Вы, наверное, гасконец, граф?

– Да, верно, но...

– Ну вот, оно и видно! Но все равно - нельзя, нельзя так! Заездите аббата и... Я, конечно, не хочу вам накликать беду, уж я-то знаю, что это такое - остаться без партнера!.. Берегите, берегите аббата!

– Вы, я вижу, - холодно остановил его граф, - подумали что-то совсем не то. Мы с аббатом споткнулись и упали на лестнице.

Де Перастини скверно улыбнулся.

– Ну, конечно, споткнулись, я же понимаю! Мы с милым Верди тоже то и дело спотыкались - правда, обычно у себя в комнате... Конечно, тогда он жил у меня. А теперь, - с жалобной гримасой продолжал де Перастини, - я вынужден ждать, когда этот солдафон Пфлюген уедет во дворец и тайком пробираться к Гринблату... Поэтому меня и не было вчера во дворце.

– Кстати, - снова оборвал граф, - мне показалось, будто англичанин и немец ведут против нас с аббатом какую-то интригу. Вчера, например, кто-то привязал аббата к оглоблям и сунул в рот кляп. Потом это издевательство с лягушачьей икрой - я угадываю тут англо-немецкие козни.

– Ах да, лягушачья икра! Вы правы - против вас действительно составился заговор. Кстати, насчет икры - я бы на вашем месте ей не злоупотреблял. Действительно, она поначалу дает резкое повышение потенции, но потом, у меня точные сведения, спустя короткое время...

– Послушайте, де Перестини, - сказал Артуа, - да я глядеть на эту дрянь не могу, не то что поедать её. Тем более, мне пока что не требуется поправлять потенцию, так что...

– Что же тогда у вас весь рот и подбородок в икре?
– недоверчиво осведомился итальянец.

Граф не находя слов посмотрел на него, шагнул к зеркалу и наконец нашелся:

– Это... это я во сне.

– А вчера во дворце, - похабно ухмыльнулся де Перастини, - вы съели целое блюдо - это тоже во сне? А, ну да, - затрещал он, - вся наша жизнь сон! Ах, граф, как я рад вашему приезду! Мы - католики, южане, - мы-то всегда можем найти общий язык, не то что эти холоднокровные северяне. И вы знаете, - тараторил итальянец, - вы совершенно правы насчет интриги. Этот Пфлюген - он нарочно увел моего Верди, я бы посоветовал вам приглядывать за аббатом, этот Тапкин тоже на все способен, а остаться без парт...

– Прошу вас, де Перастини, - вновь был вынужден осадить его Артуа.
– Я бы хотел вернуться к вашим словам о заговоре. Что вам известно об этом? Кто в него входит? Тапкин и Пфлюген? В чем их цель, какова причина?

– Да неужели вы не слышали?
– удивился де Перастини.

– О чем?

– О провале британской экспедиции в Некитай?

Граф пожал плечами:

– Ни звука.

– Погодите-ка, граф, - удивился де Перастини, - а разве вы приехали сюда не затем, чтобы шпионить?