Чтение онлайн

Мужик очень расстроился и все время плакал. Но друзья посоветовали ему: "А ты подними ногу вместо руки, они и поймут, что ты без руки".

Мужик очень обрадовался и сразу стал тренироваться. Он подолгу стоял у зеркала, высоко задирая ногу. У него стало хорошо получаться. Тогда он пошел и устроился в банк, который часто грабили. "Хрен ли ты все время задираешь ногу?" - спросил его директор. Мужик объяснил ему. "Э, да ты не хуже наших охранников!" - сказал директор и поставил мужика швейцаром. Теперь мужик с нетерпением ждал момента, когда сможет пустить в ход свое умение.

Потом пришли бандиты и сказали: "Всем лечь на пол".

Несколько минут длилось потрясенное молчание. Стояла та тишина, в которой входит к нам, простым смертным, великое творение вдохновенного мастера. Сопровождаемая таким же потрясением сердец, тем же благоговейным молчанием, в каком явились миру "Сикстинская мадонна" Рафаэля и "Лонжюмо" Вознесенского, входила в общественное бытие человечества, в лице его некитайской части, философская притча, вобравшая в себя вековые поиски смысла жизни и зоркие наблюдения над суровой действительностью - и выразившая это биение сокровенной мысли Востока с невиданной силой, размахом и в предельно сжатой форме.

Итак, зал молчал - и вдруг единодушно взорвался овацией. Бледные от зависти сидели литераторы - они осознали всю суетность и худосочность своей музы, и даже Ли Фань плакал с перекосившимся лицом - ему - увы! увы! такой шедевр был не по силам...

Поднялся Гу Жуй и сказал:

– Ну, мужики, тут только руками развести... Сидишь годами, кропаешь что-то - и одно фуфло выходит. А тут пацан в десять лет такое пишет! В общем, первый приз надо давать, и обсуждать нечего!

– Правильно, правильно!..
– понеслось по залу.

Сияющая императрица, не сдержав чувств, слезла с трона и со счастливым лицом обняла свое чадо. Был доволен и император. Первую премию тут же присудили принцу, однако похвальные восклицания все не кончались литераторы и придворные наперебой спешили выразить свой неизбывный восторг.

– Ну и додики, - подумал граф с отвращением.
– Да если бы мой сын такую пакость написал, я бы его головой в писсуар окунул. А они хвалят! Маразматики они все и задолизы, вот и все!..

Тотчас мужик с пронзительным взглядом, что сел напротив графа и зырил ему чуть ли не зрачки в зрачки, - этот мужик тотчас вскочил с места и забазлал на весь зал:

– Мужики! А знаете, о чем сейчас граф подумал? Он подумал: ну и додики же тут все - принц такое фуфло написал, что его впору башкой в унитаз засунуть, а они его хвалят!

Граф оторопел - у него даже недостало духу возразить или возмутиться, потому что он никак не ожидал, что кто-то вдруг подслушает его мысли. Меж тем воцарилось негодующее молчание. Аббат Крюшон снова полукозлом выпрыгал на середину зала и сделал мерзкий жест в сторону графа.

– Долой...
– начал он, а зал тысячей глоток подхватил:

– ...опиздюневших шамбальеро!..

И вновь император милостиво закивал, ласково глядя на аббата.

– Да, похоже аббат уже сумел подладиться под общий тон, непроизвольно подумал граф.
– Клоун клоуном, просто глядеть срамно!

– А граф подумал, - вновь радостно забазлал чтец мыслей, - наш аббат корчит из себя клоуна на потеху императору!

Артуа решил, наконец, прекратить это издевательство и поднялся с места.

– Ваше величество! Я прошу положить конец этой возмутительной клевете в мой адрес! Я не думал и не думаю ничего подобного, особенно в отношении вашего, бесспорно незаурядного, мальчика. Велите этому самозванцу, чтобы он перестал корчить из себя телепата.

На губах Тапкина и Пфлюгена появилась злорадная ухмылка, а де Перастини издали замотал головой, делая какие-то предостерегающие жесты. Не обращая внимания на это, граф продолжал:

– Как может этот наглец утверждать за меня, чего я думаю, а чего нет?

– Так, может быть, проверим?
– предложил, злорадно скалясь, телепат-самозванец.
– Давайте - вы сядете в тот угол залы, напишете что-нибудь на бумажке, а я на расстоянии это отгадаю.

– Нет, - решительно возразил граф, - со мной этот фокус не пройдет. Вы, как все шарлатаны, сами внушите мне какую-нибудь фразу, а потом притворитесь, что её отгадали.

Император возразил с высоты трона:

– Ну, граф, ты здесь пальцем в небо. Этот мужик у нас проверенный, ты просто не в курсе. Его, чай, из Шамбалы прислали, не из цирка. Но, я понимаю, ты не веришь, так что же - давай, опыты ставь. Я понимаю - тебе интересно по первости-то.

– Господа, господа!
– запротестовала Зузу.
– У нас же сегодня литературный вечер, зачем эти научные опыты? Совершенно не подходит.

– А чего это не подходит?
– возразил ей зал.
– Подходит, подходит! Пущай опыты будут!

– Я сама читала, - поддержала другая дама, - в литературных салонах всегда любили эксперименты ставить. Дюма-сын во время чтения "Трех мушкетеров" на спор выпил пятнадцать бутылок рвотного средства, а Павлов восемь собак зарезал, когда Маяковский по радио поэму про Ленина читал!

– А кто пустил парашу, будто мы сторонимся научных опытов на своих литературных вечерах?
– поднялась с трона императрица.

– Опыт! Опыт!
– стал скандировать зал.

– Я ничего писать не буду, - решительно заявил граф.

Он сел на место и, хотя и не верил в телепатию, попытался ни о чем не думать. Но ему тут же в голову со страшной силой полезло: "Эх, пожрать бы чего-нибудь! С утра кроме проклятой икры во рту ничего не было".

– Эх, пожрать бы! А то опять эту икру есть заставят!
– озвучил заветные думы чтец мыслей.

– Ну, граф, ты даешь!
– заметил император.
– По всему Некитаю жаб ловили - и на тебе. Сам не хочешь, дак не будь дураком - сменяйся с кем-нибудь. На икру-то что хошь дадут.

– Вот тоже додик, - повторил телепат на весь зал угрюмые мысли графа.
– Мочу пьет, да ещё и педик, кажись... император называется... Правильно о нем сынок-то написал - козел, каких поискать!

Император побагровел и больше не вступал в разговор. Зато принц скорчил идиотскую рожу и защелкал зубами, намекая графу на вчерашнее покусание его зада.

– А этот недоносок черномазый, - радостно вещал телепат, едва поспевая за стремительной мыслью графа Артуа.
– Этот, пожалуй, и отца переплюнул! Хотя, конечно, какой он ему отец - принц ведь ублюдок от конюха-негра!.. писатель говенный!..