Чтение онлайн

Короче, два этих бесподобных наальника морочили голову своим сотрудникам, как только хотели, даже не подозревая о том, какими додиками они сами выглядят в глазах окружающих. Для полноты картины стоит отметить, что между собой два начальника постоянно спорили, но несмотря на все их различия, при взгляде со стороны они сливались во что-то единое, вроде пары близняшек, и одинаковость эта была тем разительней, что оба чиновника были в сути своей две плаксивые скандальные бабы, - и неудивительно, что оба были под каблуком у своих жен.

Император часто вздыхал: "Вот бы мне навести в Некитае такой же шмон, как Сюй Жень и Тяо Бин в своей управе!" - однако присуждать им переходящий вымпел "За ретивость и борзоту" не торопился.

Вот в логово-то этих гондурасов и направился наш неукротимый аббат Крюшон.

Сюй Жень поначалу подумал, что аббат Крюшон будет подряжать его в рикши вместо Пфлюгена и испугался - он знал, в каком фаворе у государя заезжий священник. Однако уразумев причину появления Крюшона в его епархии, Сюй Жень немедленно кликнул к себе Тяо Бина и настроился хорошо поживиться. Глазки его заблестели тусклым тухлым огнем, а на бесцветном личике Тяо Бина зазмеилась улыбочка райкомовского инструктора, приехавшего в ячейку для проработки непосещенца политзанятий.

– Значит, вы, аббат, хотите узнать, в какие места Некитая и в каком порядке вам отправиться, чтобы наилучшим образом осуществить свою миссию проповедника?
– плотоядно осведомился Сюй Жень.

– Совершенно верно, - отвечал ничего не подозревающий аббат.

– А вы, стало быть, будете наставлять всех в своей вере и очищать от грехов?

– Да, по мере моих скромных сил, - подтвердил наш праведный аббат. Постараюсь обратить души человеков к Богу и добродетели.

– А с какой эффективностью?
– неожиданно спросил Тяо Бин.

– Что-с?
– переспросил аббат, не уразумев вопроса.

– Мы хотели бы знать, драгоценный аббат Крюшон, с какой эффективностью вы будете читать проповеди, - пояснил Сюй Жень.

– Я? С эффективностью?!.
– и челюсть Крюшона отвисла.

– Да, да, - повторил Тяо Бин.
– В процентах, пожалуйста. И желательно, с точностью до одной десятой.

– И еще, - добавил Сюй Жень, - заполняя вот эту анкету, не забудьте сообщить, среди прочих данных о себе, процент эффективности исповедей ваших прихожан.

– То есть, - переспросил аббат, - вы хотите знать, с какой эффективностью я исповедую?

– Именно так. И ещё - укажите там же методику расчета эффективности.

Аббат обвел двух додиков взглядом, выражающим небесную кротость и смиренно поинтересовался:

– Конечно же, я все это выполню в точности, но зачем вам это?

Сюй Жень и Тяо Бин пустились в путаное и пространное словоблудие. Их галиматья, в основном, содержала ту идею, чтобы держать под контролем душевное состояние всех и каждого и с научной точностью определять меры для надлежащих воздействий. Сюй Жень, в частности, хотел достичь всеобщего осчастливливания, но не какого-то там абстрактного, а научно рассчитанного и дозированного - если, положим, кто-то был счастлив только на 34%, то его счастливость надо было поднять до 100 - и, конечно, с помощью математически точно определенных шагов. Скажем, прослушивание такой-то мелодии в исполнении такого-то оркестра поднимало счастливость на 5%, а в исполнении другого оркестра - уже на 15%. Ну и - таким вот образом неукоснительный подъем должен был быть произведен до полного покорения вершины во 100% - у всех и каждого поголовно.

Аббат терпеливо выслушал эту ахинею и вполне уяснил, с придурками какого рода его свела судьба. На его месте дрогнул бы кто угодно, хоть святой Варсонофий - но только не аббат Крюшон. Как знаток человеческой природы, он сразу понял, чем взять этих гондурасов. Аббат поинтересовался:

– Уважаемый Сюй Жень, все это очень интересно, я только не понимаю, в чем же тут проблема? Вам всего только нужно на практике исполнить ваш замечательный замысел.

– Увы, - помрачнел Сюй Жень, - наши ученые саботируют выполнение этой программы. Мы никак не можем получить методику расчета счастливости.

– В особенности, - добавил Тяо Бин, - туго идет расчет эффективности воздействия произведений искусства. Потому-то и хотели изучить ваш метод определения эффективности проповеди и исповеди.

– Как!
– вскричал в изумлении аббат Крбшон.
– Стало быть, у вас все ещё не умеют определять эффективность проповеди! Но ведь нет ничего проще у нас в Ватикане каждого семинариста учат этому ещё в младших классах.

Ушки Сюй Женя навострились.

– Дорогой аббат, а как скоро вы сможете предоставить нам эту методику?

– Боюсь, что это невозможно, друзья мои, - грустно отвечал аббат.
– Я не могу снабдить вас ей - вы не христиане.

Сюй Жень и Тяо Бин коротко глянули один на другого, и начальник управы немедленно вызвался принять христианство.

– Да, да, отче, - вторил Тяо Бин.
– Я тоже хочу стать христианином. Что же нам делать для этого?

– Креститься, дети мои. Оставить ваш окаянный шамбализм и креститься.

– Но нас уже крестили!
– вскричали в один голос оба начальника.

– Э, нет, - отвечал аббат Крюшон, - обычного крещения тут недостаточно. Надо принять боевое крещение.

– И что же тогда?

– Все в один миг прояснится. Стоит только принять это боевое крещение, как в один миг разрешатся все эти детские вопросы, с которыми вы тут плюхаетесь. Всеобщее счастье, методики, подсчет эффективности - все это откроется в один миг и будет сиять в мозгах огненными буквами, - наставлял язычников аббат.

Тухлые огни в глазах Сюй Женя разгорелись как две болотные гнилушки, и он немедленно изъявил готовность принять боевое крещение. Заместитель Тяо Бин к этому присоединился. Аббат сурово предупредил о жесточайших испытаниях, через которые придется пройти кандидатам до, а в особенности во время боевого крещения и потребовал абсолютного послушания. Два додиковатых начальника обещали это.

– Нам понадобится батут, кольца с паклей, шелковые тросы и пояса и ещё кое-что, - наказал Крюшон.
– Но сначала мы предварим все испытанием на выносливость. Вы готовы к тому, чада?

– Да, да!
– нетерпеливо отвечал Сюй Жень.
– Готовы.

– Тогда начнем вот с чего. Обойдите со спущенными штанами все комнаты, где находятся ваши подчиненные, показывайте друг на друга одной рукой, а другой хватайте себя за свои ятра и нараспев произносите: Он козел! Он додик! Он гондурас!
– а потом поворачивайте к ним свой зад и машите около него левой рукой и чирикайте сойкой: Фью-фью! Фью-фью!
– и идите в другую комнату.

– Как?
– переспросил Сюй Жень.
– Вот так? Он додик, гондурас, козел? и Сюй Жень с удовольствием показал на Тяо Бина.

– Нет-нет!
– строго поправил Крюшон.
– Порядок слов мантры нельзя менять, это очень важно. Он козел, он додик, он гондурас - именно в такой последовательности.

– А что потом?
– спросил Тяо Бин, который был не столь воодушевлен, как его начальник.

– А потом вам надлежит взять у ваших рикш коляски и развести по домам ваших подчиненных, а утречком - ко мне, отвезете меня в управу. Да!
– штаны надевать нельзя.