Чтение онлайн

1) Одна женщина Вера целый год была в параличе; язык её онемел, рука иссохла. В 1667 г. в субботу пред днем сошествия Св. Духа, она пришла в Ильинский монастырь. В церкви читали акафист Богоматери пред литургиею. Вера стала молиться и её рука исцелилась; во время же литургии, когда запели: «достойно есть», язык Веры разрешился для благодарений Целительнице.

2) Жена поляка Пенского, по имени Анна, несколько лет так сильно страдала ногами, что не могла ходить. Пенский, слыша о многих чудесах от иконы Богоматери в Ильинском Черниговском монастыре, привез туда свою жену Анну, которая, усердно помолясь пред иконою, получила исцеление. Это было в 1671 году.

3) Монахиня, Параскевиевского Девичьего монастыря, Александра, долгое время терпела от нападения бесов. Часто они ей являлись в страшных образах, бросаясь на нее, чтобы унести; мешали ей молиться. От страху больная иногда так кричала, что приводила в ужас бывших при ней. От сильной борьбы Александра слабела и скоро должна была умереть. Монахини привели ее в Ильинский монастырь и после молитвы пред чудотворною иконою бесы оставили страдавшую.

4) Дочь Леонтия Полуботка, Мария, была больна оспою и потом ослепла. Родители из Батурина привезли ее в Ильинский монастырь в субботу и после молебствия с акафистом Мария прозрела.

5) В 1676 г. 16-го августа из Сосниц в Ильинский монастырь пришла Агафия: принесла на образ Богоматери коралловое монисто с семью крестиками и две серебряных таблички и сказала: «Я была больна 12 недель, на шее моей образовался неисцелимый веред [46] , с ужасною болезнью; я уже отчаялась в своей жизни, а равно и бывшие со мною ждали смертного часа моего. Некоторые из соседей, навещавших меня, бывавшие здесь на поклонении, сказали мне: «Обещайся помолиться чудотворному образу Пресвятой Богородицы, что в Чернигове у Илии святого, и веруй, что будешь здорова». Я, слыша сие, усердно в сердце моем призывала на помощь Пречистую Деву, и дала обет пешком сходить на поклонение к чудотворному образу Богоматери. И скорая Помощница не умедлила, но скоро помиловала меня».

6) В 1679 г. 21-го апреля в понедельник на святой неделе в селе Яриповичах мальчик Тимофей играл вместе с детьми и вдруг умер; с утра до полудня он лежал мертвый. В это время в селе был иеромонах Ильинского монастыря Варфоломей; он посоветовал плачущим родителям умершего мальчика прибегнуть с молитвою к Богоматери и дать обет поклониться Её чудотворной иконе в Ильинском монастыре. Родители со слезами помолились Богородице и мальчик ожил.

7) В 1687 г. обозный пан Василий Борковский, прибыв из Батурина в Чернигов, так захворал, что не мог встать с постели, не мог даже двигаться, – весь опух. Долго страдал он и уже не надеялся жить более. В субботу пришел к нему иеродиакон Ильинского монастыря Феофан Савич, и видя страдания его, сказал ему: «Обратись, пан, с верою к Богоматери; известно мне, Она ныне исцелила трех: отцу и сыну, страдавшим глазами, возвратила ясное зрение и одной девушке, с 8 лет бывшей слепою, открыла глаза». Пан обозный, вздохнув, сказал: «Я признаю Ее за Покровительницу и сам видел слезы Её, текшие девять дней». Иеродиакон повторил совет: «веруй, пан», – и удалился. Пан сначала обиделся, что молодой инок дает ему советы, тогда как и без него он много оказывал усердия к Богоматери: пан действительно оказал веру к Богоматери, – устроил дорогой золотой венец с камнями на чудотворную икону. Но, когда иеродиакон удалился, пан, успокоившись, стал молиться Богоматери, а на утро почувствовал себя здоровым и принес благодарение Милосердой Заступнице. [47]

Святый Димитрий Ростовский, оканчивая свою книгу «Руно орошенное», в которой он описывает чудеса от иконы Богоматери Ильинской говорит: «конец книжки, но не чудесам Пресвятой Богородицы, кто бо я исчести может?» [48] .

Теперь эта икона находится в Черниговском Ильинском монастыре, в церкви св. Троицы, на правой стороне. Празднуется ей 16-го апреля.

Чудотворную икону Богоматери, называемую Черниговско-Ильинскою, находящуюся в пещерном храме Гефсиманского скита дала вкладом в скит девица Александра Григорьевна Филиппова.

А. Г. Филиппова родилась в 1801 году. Её отец Григорий Алексеевич Филиппов был на службе в Москве, где занимал должность минцмейстера [49] при монетном дворе, потом служил в московском Горном правлении советником; а в 1823 г. был переведен в Архангельск на должность прокурора Коммерческого суда. Мать Филипповой, Наталья Григорьевна была из рода Навроцких. У Филиппова было четверо детей: сын Димитрий и три дочери: Александра, Варвара и Екатерина. Только девять месяцев жена Филиппова жила с детьми в Архангельске; вследствие сурового климата они должны были возвратиться в Москву, а Филиппов прожил там еще полтора года, потом по болезни вышел в отставку и дорогою скончался в Даниловском уезде, Ярославской губернии. Проезжая из Архангельска, мать с детьми заехала в Троицкую Лавру, а потом в Хотьков монастырь, где у неё была знакомая монахиня. Она здесь оставила своих детей у монахини, потом они перешли в дом хотьковского священника Иоанна Алексеева, мать же уехала в Москву. Священник дал детям отдельную комнату, в углу которой стояла большая, писанная на полотне, икона Богоматери, Черниговская-Ильинская, полученная им в благословение от одного монаха Троицкой Лавры. Тогда старшей дочери Александре было 23 года. Она с сестрами в Хотькове прожила около 3 месяцев. Не получая долго известия от матери, хворавшей в Москве, она так тосковала, что и сама захворала; священник, утешая ее, указал на икону Богоматери и посоветовал молиться пред нею. Александра Григорьевна и прежде часто молилась пред иконою Богоматери, но теперь еще усерднее стала молиться и нередко проливала слезы. Кроме этого доброго совета священник обещал съездить в Москву и привезти им мать. Он исполнил свое обещание и по молитвам детей через три дня после его отъезда приехала мать. В. этом дети увидели чудную помощь и стали относиться к св. иконе еще с большим благоговением. На другой день по приезде матери отслужили благодарственный молебен, после которого Александра Григорьевна попросила снять список с иконы; но священник, благословив ее иконою, сказал, что он ей отдаст эту икону, когда они устроятся в Москве.

В 1826 г. в сентябре А. Г. Филиппова приехала в Хотьков монастырь за обещанной ей иконой. Придя в дом священника, она не нашла его там; там был молодой священник Александр Михайлович Вениаминов, женатый на дочери Иоанна Алексеева, который, сдав свое место зятю, сам занял священническое место при церкви Рождества Христова в Сергиевском посаде. Филиппова приехала к нему и выпросила у него записку к зятю, чтобы тот отдал ей икону. Филиппова получила икону, привезла ее в Москву, натянула на новую парусину, пригласила живописца, который очистил лик и одежду и восстановил вокруг главы сияние. Александра Григорьевна была очень умная и энергичная женщина. Она пожелала быть учительницей, и в 1831 г. поступила классной дамой в малолетнее отделение московского кадетского корпуса, где тогда при мальчиках надзирательницами были дамы. Поступая на эту должность, она хотела следить за воспитанием своего брата, учившегося в корпусе. За отличное исполнение должности Филиппова получила от императрицы Александры Феодоровны бриллиантовый фермуар. В 1840 г. она оставила службу при корпусе. Александра Григорьевна по нескольку раз в год ездила в Троицкую лавру на богомолье и наконец пожелала поместить икону Богоматери в таком месте, где бы ее достойно чтили и хранили. Она попросила совета об этом у о. наместника лавры архимандрита Антония. Он сначала посоветовал поставить икону в лаврской церкви, устроенной в честь Смоленской иконы Богоматери, а потом в нижней пещерной церкви Гефсиманского скита. Это было в 1852 г., вскоре после устройства пещерного храма, по смерти матери Филипповой. Икону торжественно с присланным из скита монахом перевезли из Москвы прямо в пещеры; сзади экипажа, в котором везли икону, ехала Александра Григорьевна и всю дорогу читала молитвы и священные песнопения. Вскоре по её желанию сняли список, который Филиппова оставила у себя.

Почти за год до смерти А. Г. поместилась в доме призрения при Троицкой лавре и завещала список с иконы после своей смерти смотрительнице дома призрения Е. С. Кротковой, которая потом этот список поставила в храме при доме призрения. Филиппова часто ездила в пещерную церковь Гефсиманского скита, где желала быть погребенною. Она скончалась 21 января 1862 г. на 62 году жизни. Погребена за алтарем пещерной церкви.

Черниговская икона Богоматери писана на полотне в прошлом столетии и очень большая: 1 1/3 в длину и в ширину 1 ар. 5 вер. А. Г. Филиппова еще до перенесения иконы в пещерный храм устроила на нее серебряную позлащенную корону, украсив ее драгоценными камнями и фермуаром; кроме того часть иконы покрыла серебряными оплечьями с позлащенными лучами. В 1870 г. А. И. Постников на сумму князя Г. И. Грузинского украсил изящно устроенною серебряною филигранною ризою; бриллиантовый фермуар Филипповой с короны перенесен на правую руку Богоматери. Икона стоит с боку у левой стороны иконостаса в нижней пещерной церкви Архистратига Михаила.

В 1869 г. Господу было угодно прославить чудесами эту святую икону.

Первое чудо совершилось в день древнего новолетия, 1-го сентября. В этот день в пещерный храм Гефсиманского скита привезли Феклу Адрианову, 28 лет, уроженку Тульской губернии, Богородицкого уезда, Дедловской волости, из деревни Черной Грязи, жену государственного крестьянина Прохора Адрианова Ельчищева. С ранних лет Фекла отличалась приверженностью к церкви, любила послужить бедным странникам, вязала четки из суровой пряжи и имела сильное желание помолиться в обители преп. Сергия. С детства у неё не было никакой болезни; но в день своего брака почувствовала головокружение и изнеможение сил, а через полтора месяца все члены её тела расслабли и с этого времени сильно страдала более 9-ти лет: шесть лет лежала неподвижно на одном боку, не могла действовать ни руками, ни ногами, даже пищу принимала, лежа. Летом выносили ее на воздух. После шестилетнего страдания, по её просьбе ее возили по разным св. местам; в 1866 г. она была в Лавре преп. Сергия и выпросила монастырскую лошадь для путешествия по св. местам; 13-го августа она была в Задонском монастыре, 15-го – день Успения Богоматери – в Воронеже, в Покровском девичьем монастыре; игуменья Анастасия, принявшая ее в свою келью, говорила, что Феклу принесли к ней на руках; она не могла сидеть и лежала больше на левом боку; руки ее не могли удержать чашки, говорила всем, что она в таком состоянии 6 1/2 лет. 16-го августа из Воронежа поехала в Киев; заезжала в Борисовскую пустынь Курской губернии; прожив в Киеве 8 месяцев, она опять вернулась в Воронежский Покровский монастырь и просила игуменью Анастасию позволить ей хотя временно прожить в обители, в надежде выхлопотать себе увольнительную бумагу для поступления в монастырь; с ней был годовой паспорт, с которым в монастыре и осталась.

В это время заметно было, как говорила игуменья Анастасия, что она стала немного сильнее, руки окрепли, только ногами не владела и часто жаловалась на головную боль; игуменья советовала обратиться к доктору, но Фекла решительно отказалась обращаться к доктору, сказав, что она много лечилась, а толку не было, но хуже даже становилось; игуменья оставила ее на волю Божию, тем более, что она с терпением переносила свои страдания. Фекла прожила в Покровском монастыре два года и в 1869 г. в мае ее потребовали, по делу её увольнения в монастырь, в деревню Криволучье, где была замужем. В 1869 г. в августе она приехала опять в Лавру преп. Сергия и пожелала побывать в окружающих Лавру обителях. 1-го сентября в 97 г часов утра привезли ее к пещерам Гефсиманского скита; по её просьбе ее снесли в пещеры, в которых она прежде не была. Привезший ее крестьянин Богородицкого уезда, деревни Березовки Анастасий Яковлев, с помощью бывшей с нею крестьянской девицы, деревни Сухановки, Дарьи Евдокимовой снял больную с повозки и в сопровождении пещерного проводника, послушника Николая Сергеева и некоторых богомольцев – понесли больную в пещеры. Когда ее внесли в храм Архистратига Михаила, она почувствовала что-то необыкновенное: ей было и страшно и радостно; ей показалось, что она в Киеве, с благоговейным трепетом и со слезами стала прикладываться к иконам пещерного храма. Когда ее поднесли к иконе Черниговской Богоматери, больная вдруг громко закричала: «пустите, пустите меня»; державшие ее крестьянин Анастасий и девица Дарья со страхом думали: «что это с больной, и чувствовали, что какая то сила тянет ее из их рук к иконе: кости и суставы в теле больной хрустели; ее выпустили из рук и к общему изумлению больная стала на ноги, потом пала на колени пред иконою Богоматери, с радостными слезами благодаря Царицу Небесную. Вопли её и рыдания привели всех бывших в умилительно-благоговейный страх, – все видели, что совершилось чудо. После молитвы, поднявшись с помощью сопровождавших ее, исцеленная могла сама идти, немного поддерживаемая, к остальным пещерам. После этого она стала свободно ходить и действовать руками, только в ногах еще была слабость. Она пробыла три недели при пещерах и в лавре, все это время она была здорова, теперь живет в Воронежском Покровском монастыре.

Вот что еще рассказывала о Фекле Адриановой дочь Московского Митрополита Иннокентия, бывшая казначея Борисовской пустыни, Курской губернии, монахиня Поликсения своему родителю: «В 1866 году в августе, в одну ночь пред заутреней, во время сна, вдруг услышала я в келье голос, говоривший мне: «приготовься ныне принять к себе Феклу». Я встала в изумлении: вижу в келье никого нет; стала думать о названном мне имени и не нашла никого с именем Феклы, кто бы мог придти ко мне. В раздумье и смущенная сходила я к заутрене. Когда же я пошла к ранней обедне, вижу близ церкви на носилках лежит женщина, и при ней никого нет. Я спросила, почему же не идет она в церковь; она мне отвечала, что не может ходить, и что женщины, которые ее принесли, пошли в церковь для приискания места, где бы удобнее было ее поместить на время службы. Я пришла в церковь; спустя четверть часа внесли в церковь женщину, которую я видела и положили ее на пол. Тогда подумала я: ах! как согрешила я! Чтобы мне принять участие в этой больной женщине и велеть бы послушницам внести ее раньше и избавить ее от холода? В этих мыслях сожаления о больной женщине, подозвала я одну послушницу, велела ей сходить купить просфору и, спросив больную об имени, вынуть просфору за её здоровье и отдать ей. Я видела, как послушница исполнила мое приказание, и когда пришла ко мне доложить об исполнении, я спросила: как зовут больную? она отвечала: Фекла. Тогда я пришла в великое изумление и едва могла достоять литургию, и потом по благословению Игумении Макарии, в кельях которой я жила, пригласила к себе эту малодвижимую больную, лежащую на носилках женщину, о которой предвозвещено мне было во сне. Из сострадания к ней я напоила ее чаем и узнала от неё историю её страдания. Она пробыла у меня в келье часа три, после того ее понесли в гостиницу на носилках; Игуменья послала к ней туда обед. Пробывши в гостинице двое суток, Фекла Адрианова, с другими прислуживавшими ей, отправилась на лошади в Киев на богомолье».