Чтение онлайн

Венди, вернувшись в номер, первым делом созвонилась с дядей Гаррусом и в красках описала очередной героической поступок. Граллент похвалил её и сказал, что уже знает в мельчайших подробностях каждый эпизод. Откуда? Из "своих глазастых источников", как он сам тут же и добавил. Но на одной вещи Гаррус всё же акцентировал внимание.

— Не доверяй, Венди, прошу, не доверяй этому Алхимику. Он — великое зло. Если не понимаешь, то лучше не лезь. Опыт придёт со временем, а пока лучше просто избегай его. Такие люди, как он, таят в себе страшные секреты, они оказываются либо людоедами, либо агентами спецслужб, а для меня это синонимичные понятия. Прошу тебя, обещай мне, Венди. Вирто был куда безопаснее, чем Алхимик.

Венди несколько задумчиво кивнула. Ей нужно было отдохнуть после тяжёлого дня, а уже потом всё обдумать.

После произошедшего вернуться в приятные объятья забытой прохлады было счастьем для Остина. Он так вымотался, что опомнился и начал осознавать реальность только тогда, когда нашёл сына на прежнем месте, где тот сидел и ничего не делал. Сначала Остин хотел что-то сказать, но потом передумал: слишком устал. Как оказалось, Грег совершенно не был против, скорее даже одобрял отцовский выбор. Они сели рядом и устремили свой взгляд на светила. Так и продолжили смотреть до самого скончания веков, когда все зв"eзды на небе исчезли и превратились в невидимые чёрные дыры, уничтожившие Вселенную.

Материя погибла, но идея оказалась бессмертна.

Неподражаемые пирамиды в центре континента — характерная черта древней сакетской цивилизации, и самой внушительной из них является пирамида богини Ласт. В других городах Сакетлэнда существуют пирамиды меньших божков и духов, но именно пирамида Ласт притягивает к себе миллионы туристов. Она наиболее таинственна за счёт многих неисследованных внутренних комплексов. Широкой публике так и не открыли страшную тайну: террористы Бейналлис обесчестили гробницу, и Кханду пришлось ночью, пока зеваки спали, устранять последствия действий Вирто. К утру все следы были устранены.

Пирамида Ласт обеспечила Каноуле статус столицы на долгие тысячелетия вперёд, поскольку город, фактически, рос вокруг неё. Так было до Мировой войны, когда районы к северу и западу от пирамиды были полностью уничтожены финатскими войсками. С тех пор они заброшены и имеют статус памятника, постоянно напоминающего сакетам о кровожадности финатов. Как высока пирамида, так высока и исключительная вера сакетов в их богоизбранность. Даже умнейшие из умнейших представителей сакетской нации не избавились от этой слепой веры, в том числе и Аритон Вирто, который погиб самым нелепым образом, надеясь найти величайший артефакт на Родине.

Высота пирамиды Ласт достигает в наши дни 122 метров, и наиболее чудесно в ней то, что е"e сооружали жители города Канила. Единое сакетское государство образовалось через несколько десятков лет, и на тот момент времени Канил не мог располагать достаточными человеческими ресурсами. Существует множество гипотез, из которых ни одна ещё не доказана окончательно. Пирамиде Ласт свыше 1500 лет: падали империи, погибали города, вымирали целые народы, а пирамида всё стояла и стояла. Правда, с течением времени её высота уменьшилась на 10 метров от изначального показателя. Планировалась полноценная реставрация пирамиды, но по решению правительства она была отменена. Виной этому стал отказ многих иностранных музеев вернуть Сакетлэнду похищенные статуи.

Первостепенной функцией пирамиды, помимо сакральной, было и захоронение правителей Канила. Чтобы эти приближённые к богине люди не уходили в загробную жизнь с пустыми руками, гробницы и коридоры пирамиды заполняли статуями, украшениями и различными предметами. В годы Мировой войны, в самом е"e конце Каноула была быстро взята финатами в кольцо, после чего начался планомерный захват районов города. Джасс, как назывался Сакетлэнд в те годы, сдался после тотального уничтожения западных и северных районов города. Каноула была быстро оккупирована финатами, и наиболее жестоко они обошлись с пирамидой. Многие произведения искусства, забытые сакетами во всеобщей панике, попали в руки оккупантов, и через тех попали в руки к арт-дилерам. Многочисленные статуи и фигурки оказались в музеях других государств, не желавших возвращать свои экспонаты Сакетлэнду даже после войны. Обращения в Международную организацию и многочисленные суды не увенчались успехом. Фернандесу было очень тяжело договариваться с Сакетлэндом, последний принципиально не хотел открывать храм. Последние события, связанные с Бейналлис, показали, что позиция властей была абсолютно объяснима. И всё же CIMun удалось решить этот вопрос.

Пилотам предстояло пройти серьёзное испытание: пересечь самый длинный коридор пирамиды, прозванный "позвоночником Сакетлэнда" и добраться до запечатанных сегментов, закрытых от остального мира. Прежде всего испытанием было проникновение в саму пирамиду — центральные десять ступеней пирамиды ещё при строительстве были выровнены так, что образовывали четыре стены: по сути, это чудо света состояло из усечённой пирамиды в основании, прямоугольника и классической четырёхугольной пирамиды на вершине. Примерно на уровне пятой ступени той стены, что была обращена к северу, находилась узкая щель, через которую можно было пролезть только в горизонтальном положении. Предположительно, раньше существовал большой вход, использовавшийся для доставки внутрь мумий и статуй, но он был ликвидирован после полного заполнения всех гробниц; оставили только этот труднодоступный проход, позволявший посещать пирамиду только тем, кто имел в инвентаре лестницы и верёвки. Такая мера была принята для защиты пирамиды от разграблений и, конечно же, она не очень помогла.

Более эффективной мерой была планировка пирамиды внутри. Тонкие щели среди блоков пропускали внутрь свет, и никакие факела или иные источники света здесь не устанавливались. Это подразумевало то, что ночью грабителям пришлось бы в пирамиде очень несладко. Если бы они проскользнули мимо стражников — несомненно, охранявших пирамиду день и ночь, — и проникли внутрь, свет от их факелов исходил бы наружу и обращал на себя всё внимание. Дополнительной сложностью были хитросплетения коридоров и комнат с ловушками, получившие особое название — "скелет" (по аналогии с "позвоночником"). Несколько десятков сакетских исследователей погибли, наткнувшись на ловушки в близких к входу в пирамиду комнатах. Однако чем дальше было от входа, тем меньше было ловушек — и всё дело в извилистости "позвоночника".

"Позвоночник" напоминает крайне витиеватую шахту и доказывает гениальность древних сакетских архитекторов. Эта, казалось бы, хрупкая конструкция так и не обвалилась. Начинаясь у входа в пирамиду, то есть, где-то на середине, "позвоночник" идёт резко вниз, затем влево, направо, ещё вниз, направо, вверх, направо и ещё раз вверх. Ступени "позвоночника" очень высокие, вследствие чего подъ"eм по нему невероятно тяжёл. Верхние этажи пирамиды были запечатаны, и только сегодня их откроют общественности. Остину Спенсеру, Алхимику, Венди Салабланке и Джеральду Грейхарту оказана честь проникнуть в последние комнаты. Только немногие, включая Кханда Фернандеса, знали, что там ничего нет. Они были вынуждены тратить драгоценное время на маскарад с превозмоганиями.

Утром у пирамиды собралось огромное количество людей. Фернандес успел нанять новую охрану, которой, на этот раз, мог без доли сомнений доверить жизнь пилотов. А вот и он сам — стоит на площади перед пирамидой в окружении папарацци и журналистов. Кханд считал их жалкими букашками, но всё равно отвечал на любые, в том числе и каверзные вопросы, с ответственностью. На шутки или иронию реагировал стандартно — полностью игнорировал. Ему надлежало сохранять имидж. У площади остановились четыре корабля, из которых в установленное время — 11:20 — вышли пилоты. Они чувствовали себя неважно после вчерашних злоключений, поскольку были ранены и вымотаны. Хуже всех себя чувствовал, как ни странно, Остин. Он и пореза не получил, но пробежал столько, что воспринял погоню за Аритоном как марафонскую дистанцию. Переживал он и по поводу Джерри, думая, что тот будет сам не свой после вчерашнего, и по поводу полиции, которая не могла не подать на них в розыск. Оказалось, что Джерри выглядел вполне нормально: не особо-то и переживал. Кханд оторвался от журналистов, чтобы поприветствовать Остина.

— Эх, мистер Спенсер, как же далеко вы продвинулись, — Кханд пожал руку своему пилоту. — Всего вчера вы были на краю, а сегодня с уверенностью идёте вперёд, готовясь подарить миру нечто возвышенное.

Кханд намекнул Остину, что бояться нечего, и все вопросы уже улажены. Однако старик недопонял его.

— На краю чего?

— На краю света, в Борее, мистер Спенсер, — объяснил ему Фернандес. — Великолепный человек! Другие пилоты хороши, но вы — особенно. Дорогие друзья, вы очень сильно недооцениваете мистера Спенсера, — он обратился к журналистам. — Верно, он скромен, но потенциал неимоверный.