Чтение онлайн

– А вам зачем знать? – подозрительно осведомился юный Романте; его прекрасные глаза сузились.

– О, я просто веду светскую беседу и стараюсь быть приятным собеседником!

– Там, где мы его нашли, таких амулетов больше нет, – отрезал юноша, наколол на вилку кусок форели и с видимым удовольствием принялся жевать.

– То есть он единственный в своей роде?

– Угу.

Карло посмотрел на свое кольцо. Эмалевая пластинка в оправе оставалась белой. Гм. Неужели Элио даже не попытается... но нельзя же быть таким наивным!

– А что оно делает, ваше кольцо?

– О! – со смешком ответил джилах. – В том-то и дело, что я не знаю! Передайте немного хлеба, пожалуйста.

Эмаль в перстне оставалась девственно-белой. Может, амулет не работает? Карло протянул своему гостю блюдо с хлебом, и Элио быстро взглянул начала на перстень, а потом – в лицо Мальтрезе, и недобро усмехнулся.

– Мне кажется немного странным, что ваш шеф отправил целую группу агентов за амулетом, действие которого никому неизвестно.

– Я не говорил, что никому, – возразил Элио. – Я говорил, что оно неизвестно мне.

– Тогда почему же вы согласились его надеть?

– Потому что меня никто не спрашивал, – процедил юноша; Карло встрепенулся. Неужели он совершенно случайно – и крайне удачно! – нашел брешь в броне Бюро и его шефа?

Из-за туч вышло солнце, и ярко осветило Элио, которого Карло намерено усадил у самого окна. В солнечных лучах на левой руке джилаха блеснуло что-то вроде татуировки.

– А что у вас с рукой?

– Вы надели на нее браслет, лишающий меня магии, – ядовито ответил Элио.

– Нет, я имею в виду с другой рукой.

– Ничего. С моей рукой все в порядке.

Белая эмаль в перстне наконец налилась черным, и Мальтрезе расстроенно пробормотал:

– Ну вот, а так хорошо все шло. Может, вы все же подумаете над ответом?

– С моей рукой, – прошипел юноша, – все в порядке.

– Это последствия ношения кольца? Или вы проходили некие ритуалы в общинах Авилата и Ас-Калиона, и потому провели там так много времени?

– Это не ваше дело!

– Ну же, Элио, давайте не будем все усложнять. Это ведь простой вопрос, и в нем нет ничего страшного.

Джилах побледнел, но промолчал. Карло позвонил в колокольчик. Элио сжал в кулаке столовый нож.

– Право же, не стоит, – заботливо предупредил его Карло. – Вы ведь понимаете, что я не дал бы вам приборы, если бы не мог вас обезвредить? Давайте еще разок. Расскажите об этих узорах и о том, что вам известно про кольцо.

Элио молчал, сжав зубы. В столовую вошел Шомберг и вопросительно взглянул на Мальтрезе. Тот вздохнул, пробормотал парализующее заклинание и набросил его на юношу.

У джилаха вырвался невнятный гневный возглас. Нож выпал из руки юноши, и он повис на стуле, как тряпичный. По знаку Карло адепт усадил Элио повыше и держал, пока Мальтрезе наливал в фужер сначала зелье правды из флакона, а затем разбавлял его красным вином.

– Будьте добры...

– Нет! – рявкнул Элио, и тут Шомберг сунул ему между зубов ложку для супа. Юноша замотал головой, но не мог вырваться, и довольно быстро адепт, сжав в горсти его волосы, все же раскрыл ложкой губы и зубы пленника. Карло влил в него содержимое фужера, выдернул ложку и тут же зажал джилаху рот и запрокинул ему голову так, что смесь стекла в горло. Элио непроизвольно сглотнул и тут же яростно замычал.

Мальтрезе отпустил его и присел на край стола. Шомберг все еще поддерживал пленника, который уронил голову на грудь и что-то быстро, беззвучно забормотал.

“Молится?” – удивленно подумал Карло; как жаль, что он не умел читать по губам. Мальтрезе достал из жилетного кармашка часы. Следовало подождать три-четыре минуты, пока зелье подействует; впрочем, алкоголь ускорял его работу, особенно в случае с непьющим джилахом...

– Синьор! – вдруг встревоженно вскричал адепт. Элио, которого он все еще держал, чтобы парализованный чарами пленник не сполз со стула, вдруг как-то странно, судорожно дернулся и издал слабый стон.

– Элио?

Лицо юноши стало матово-белым, а все тело свело такой судорогой, что Шомберг с трудом удержал его на стуле.

– Сюда! – крикнул Мальтрезе и вскочил. – На диван! Скорей!

Проклятие! Откуда такая парадоксальная реакция?! Зелье правды было же совершенно безвредным!

Они перенесли джилаха на диван. Судороги юноши перешли в конвульсии, и Карло уже лихорадочно вспоминал, где у него лежит рвотный камень, и что делать, если мальчику станет хуже, но тут вдруг конвульсии прекратились так же неожиданно, как начались. Элио пластом вытянулся на диване и еле слышно прошептал:

– Пить...

Карло поспешил налить в бокал воды и приподнял голову юноши, чтобы ему было проще пить. Он сделал несколько глотков, закрыл глаза и соскользнул на подушку.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Мальтрезе.

– Паршиво, – слабо отозвался Элио. – Что это за дрянь? Зачем вы меня отравили?

– Это не яд, это всего лишь зелье правды.

– На кой черт... у вас же есть амулет!

– Но амулет не заставит вас говорить правду, а мне бы крайне не хотелось прибегать к иным способам.

– К иным... – хрипло шепнул юноша и скривился. – Ну, вам придется, потому что я ничего никогда вам не скажу.

“Упрямый, но ведь не казался таким глупым”, – с сожалением подумал Карло и сказал:

– Что с вами сделали в общинах? Почему на вашей руке видны узоры?

Зелье, насколько бы странный побочный эффект оно не оказало на джилаха, должно было заставить его говорить. Мальтрезе провел множество экспериментов и знал, что улучшенная тинктура действует на всех одинаково. Но, после секундного молчания, Элио повторил:

– Я не буду вам отвечать и ничего не скажу, ни о Бюро, ни про общину.

У Карло чуть глаза на лоб не вылезли. Он схватил юного пленника за плечо и встряхнул, отчего тот болезненно поморщился.

– Что за узоры на вашей руке? Что они делают? Это связано с кольцом?!

Элио издал тихий смешок и чуть приоткрыл глаза. Под ресницами блеснуло что-то темное, как малахит, и Карло отпрянул.

– Я ничего не скажу, – ответил юноша. – Можете спрашивать как угодно.

У Карло на миг возникло искушение схватить раскаленную кочергу из камина, но, во-первых, камин не горел, потому что и так было жарко, а во-вторых, кочерга испортила бы нежную бархатистую кожу, на которую у Карло были виды, а в-третьих... может, дело в кольце? Может, это оно так влияет на юного джилаха?