Чтение онлайн

– С двадцати-то тыщ метров? У него телескоп в жопу встроен, что ли? Мы даже над радарами и СНР маскировочные сетки натянули, все кунги укрыли!

– СНР закрыли, а ракеты? Ракету сквозь сетку не запустишь! Расчехлили, наверное, заранее, чтоб не бегать перед пуском?

– Дык она ж тонкая, поди её разгляди с такой высоты! Хотя… кто его, бл…дь, знает? Может, у него аппаратура какая хитрая на борту имеется? Типа, излучение СНР засекает?

– А они что, всё время в эфир работали? Не на эквивалент антенны? – Гречко, предупреждённый Серовым, в преддверии полёта нарушителя почитал кое-что об устройстве ЗРК, и теперь задавал вполне грамотные вопросы.

– Да поди теперь разберись! Клянутся, что на эквивалент, а на самом деле – кто их знает?

– Сергей Семёныч! Ты меня не подводи! – рявнул Гречко! – Что я буду Первому секретарю докладывать? Он мне уже звонил! Знаешь, что сказал? «Позор! Страна обеспечила ПВО всем необходимым, а вы дозвуковой самолет сбить не можете...». Если не собьёшь, я те жопу на британский флаг порву, ты ж меня знаешь!

– Товарищ министр обороны! Если бы я мог стать ракетой, то сам полетел бы и сбил этого проклятого нарушителя... Вы же знаете! – ответил Бирюзов. – Люди делают всё возможное. Техника новая, сложная, это ж не зенитная пушка! Там куча всяких нюансов.

Гречко, разумеется, понимал, что существуют десятки случайностей, мешающих сбить нарушителя то на одном, то на другом участке пути. То ракетный дивизион, зону которого он задевает, в этот день не на боевом дежурстве, или небоеготов по техническим причинам – отказы техники, особенно новой – далеко не редкость, чего греха таить.

Бывает, маршрут проходит вне пределов зоны обстрела, или в тот краткий миг, когда цель входит в зону поражения, она находится в таком створе, когда пуск ракеты невозможен –например, на пути стартующей ракеты оказалась кабина СНР или соседняя пусковая –в этих случаях хитрая автоматика комплекса сама запрещает старт, а ракета на пусковой, открытой для стрельбы, может оказаться небоеготова.

Истребители могут нарушителя вообще не достать, и не обязательно по высоте – по дальности тоже. Перехватчик в погоне за нарушителем набирает высоту и догоняет цель на форсаже, тоннами сжигая керосин. Лишнее горючее – это ещё и лишняя масса, минус к скороподъёмности и скорости. Топлива остаётся обычно в обрез, на одну атаку и возвращение. Висящие под крыльями ракеты создают дополнительное сопротивление, снижая скорость и увеличивая расход «горючки». Стоит промедлить – и цель выйдет из радиуса досягаемости.

Но министр обороны понимал и другое. Первый секретарь разъяснил ему важность выполнения поставленной задачи, объяснил, почему важно сбить именно этот самолёт, именно в этот день. Рассказал, какая тонкая политическая игра строится на сегодняшних событиях, сколько всего поставлено сейчас на карту. Поэтому никаких объяснений он и слушать не желал:

– Ты, Сергей Семёныч, мне зубы не заговаривай! – рявкнул Гречко – Нюансы у него!

– Товарищ министр обороны! Все необходимые средства радиолокации и радиоразведки включены. Расчёты комплексов к немедленной стрельбе готовы. Но самолет молчит. По-видимому, он не использует дальней радиосвязи, – чётко доложил Бирюзов. – В связи с подъемом в воздух нескольких пар истребителей и необходимостью расчистить небо от других летательных аппаратов, дан сигнал для посадки на ближайшие аэродромы всех самолётов, не задействованных в борьбе с нарушителем.

– Хорошо. Мужик ты умный, службу знаешь, – одобрил Гречко. – Но ты и меня пойми. Ты, родной, знаешь, какая у меня должность. Знаешь, что будет, если не собьёшь. Как говорится, у меня х…й в жопе, и у тебя х…й в жопе, но есть нюансы!

В трубке послышались короткие гудки, маршал Бирюзов с облегчением положил её на рычаг:

– Где, бл…дь, эта падла?!

– Подходит к 10-му полигону, товарищ маршал! Двести пятьдесят километров до позиции ближайшего ЗРК.

– Дайте мне полигон, живо!

– На проводе, товарищ маршал!

– Это Бирюзов! Всем СНР до входа цели в зону уверенного поражения работать только на эквивалент антенны! Вести цель радарами обзора воздушной обстановки и оптическими средствами полигона! До входа в зону чтоб ни одна сволочь в эфире не вякала! Если спугнёте мерзавца – глаз на жопу натяну! Все новые изделия зачехлить, укрыть маскировочными сетями, над испытательными площадками поставить дымовую завесу.

Маршал отдал трубку телефона оператору-связисту и вновь уставился на экран, сверля взглядом ненавистную отметку цели.

На полигоне Сары-Шаган шла работа на испытательной площадке противоракеты В-1000, на «лавочкинской» площадке готовились к очередному пробному автономному пуску ракеты 5В11 комплекса «Даль» по воздушной мишени. Но сейчас привычная работа была прервана. Уже вывезенную на пусковую позицию ракету срочно укрыли маскировочной сетью, поставив вокруг пусковой деревянные козлы, чтобы исказить силуэт установки с ракетой.

Информация с обзорных РЛС полигона продолжала исправно поступать на индикаторы в бункере управления на пусковой площадке. Михаил Михайлович Пашинин, главный конструктор ракеты, с неудовольствием смотрел на отметку цели, срывающей ему график работы.

– Разлетались тут… работать мешают. У нас план, график жёсткий, едва укладываемся, а тут какой-то «янки дудль», откуда ни возьмись…

Нарушитель был ещё далеко, и все в бункере столпились вокруг проекционного тактического планшета системы «Воздух-1», подключенного к каналу связи сети «Электрон», на котором отображалась информация от нескольких обзорных РЛС, которые вели цель, передавая её друг другу.

– Михаил Михалыч, а может – жахнем? – вдруг предложил оператор кинотеодолита наведения ракеты – молодой лейтенант, недавно выпустившийся из училища.

Кому-либо из старших офицеров он предлагать такое поостерёгся бы, но Пашинин был штатским, и с персоналом полигона держался очень корректно и доступно.

– Ты что? Нам потом так жахнут, если спугнём мерзавца… Вышибут с «волчьим билетом», потом тебя даже в ассенизаторы не возьмут. И меня тоже.

– Так это – если промажем. А если попадём – Героя дадут, – лейтенант попался заводной, с юмором, он лихо подмигнул Пашинину. – Это если ГСН не подкачает. А то хрена ли этот шпион тут над головой маячит? Весь трудовой настрой сорвал нафиг.

– Сиди уж, герой, – Пашинин усмехнулся. – Далеко до цели? Интересно посмотреть, что там за сверхвысотный аппарат янкесы придумали?

– Двести пятьдесят, – доложил оператор. – Через 8 минут цель будет в зоне поражения. Высота 21 тысяча 650 метров, курс 240, скорость 780.

– Далековато. Подождём, пока поближе подберётся.

Он несколько минут раздумывал над словами лейтенанта, затем повернулся к конструктору головки самонаведения Слепушкину, показывая на экран:

– Как думаешь, Андрей Борисыч, зацепит твоя ГСН этого проходимца?