Чтение онлайн

Аменемхет вошел, даже не взглянув на сегодняшнюю стражу, и направился прямо в дом, откинув голову и широко шагая. Юноша казался – и был – божьим бичом, который готовился поразить преступницу.

Аменемхет вошел в дом и направился в ее спальню. Может быть, женщина действительно была столь глупа, что надеялась на удовлетворение – сейчас он ее удовлетворит. Так, что похотливые мысли оставят ее навсегда.

Женщина сидела у столика, как в тот день, и на нем стояла новая лампа, взамен сломанной Аменемхетом. А может, и столик тоже был новый. Мягко, однако, с ней обходятся.

– Что тебе надо? – вместо приветствия грубо спросил сын верховного жреца.

– Сядь, - попросила Тамит; сегодня она была одета прескромно, даже голова окутана покрывалом. Женщина чуть улыбнулась, робко, словно извиняясь. Аменемхет усмехнулся и сел – нет, воссел в кресло.

– Говори, что тебе надо, - приказал он, откинувшись на спинку. – Быстро!

Тамит снова грустно улыбнулась и прикрыла обеими руками живот.

– Я тебя огорчу, господин, - сказала она. – Амон пожелал, чтобы наше свидание принесло плоды.

– Что? – выдохнул юноша, приподнимаясь; глаза его широко раскрылись. Почему-то он ожидал чего угодно, кроме этого – неужели и вправду считал Тамит старухой? Да, она была немолода, но не настолько же…

– Я беременна, - с такой же грустью сообщила Тамит.

Ему захотелось сжать руки на ее горле, и юноша стиснул их в кулаки.

– Ты лжешь, - прошептал Аменемхет, но уже знал, что Тамит не лжет.

Она покачала головой.

– Увы, нет, - сказала женщина. – Я говорю правду перед тобой, как перед самим Амоном… Что ты теперь будешь делать?

“Убью тебя”, - закрыв глаза, подумал Аменемхет; Тамит испуганно вздохнула и откинулась назад, видя, как меняется и бледнеет его лицо, а руки стискивают подлокотники.

Наконец юноша глубоко-преглубоко вздохнул и открыл глаза. Аменемхет встал; сейчас он казался совершенно спокойным.

– Ты говорила об этом кому-нибудь еще? – спросил он.

Тамит встала, потом опустилась на колени перед ним.

– Нет, - прошептала она, сложив руки. – Нет, мой добрый господин…

На мгновение его охватила жалость к ней – при свете дня он видел на ее лице признаки возраста, но Тамит была все еще достаточно красива, чтобы вызывать сострадание.

Аменемхет хватил ладонью по подлокотнику кресла, ужасно досадуя на себя.

– Встань, - холодно сказал он. – Тебе вредно сейчас стоять на коленях.

Она встрепенулась, словно хотела сказать, какой он заботливый, потом встала и быстро села снова. Она следила за ним взглядом, точно он и вправду мог несколькими словами разрешить все ее трудности…

Аменемхет прошелся по комнате, схватившись за подбородок отцовским жестом.

– Ты давно составила этот план? – спросил он наконец, повернувшись к женщине. Ему просто нечего было больше сказать – она загнала его в угол, в ловушку, из которой было не выбраться.

Тамит подняла брови.

– Нет, господин – никакого плана! Как я могла знать, что ты навестишь меня? Ведь даже собственный сын меня забыл!

Аменемхет покачал головой и кашлянул, пытаясь скрыть, что на миг к его презрению снова примешалась жалость.

– Ты заслуживаешь смерти, - сказал он. – Зря я не слушал всех тех людей, что оговаривали тебя, и собственного отца. Они были правы во всех своих обвинениях.

Тамит пожала плечами.

– Наверное, заслуживаю, - сказала она с подкупающей наивностью и смирением. – Но ведь ты не поступишь так с матерью своего ребенка, добрый господин?

Аменемхет резко отвернулся и непристойно выругался.

– Не смей никому говорить! – пригрозил он женщине – хотя по-прежнему не имел понятия, что с ней делать.

– Конечно, - согласилась Тамит. – Но ведь ты понимаешь, господин, что я недолго смогу это скрывать.

Вдруг Аменемхет сощурил глаза, подозрительно уставившись на нее:

– А если это не мой ребенок, женщина? Что тогда?

Тамит всплеснула руками.

– Чей же еще? – воскликнула она. – Меня держат здесь взаперти и не спускают глаз день и ночь! Меня всюду сопровождают стражники!

– Это может быть ребенок стражника, - с усмешкой сказал юноша. Бесстыдство этой женщины, равного которому он еще не встречал, почти забавляло его.

– Что ты! – шепотом воскликнула Тамит. – Они стерегут меня по двое, господин, ты же знаешь, и сменяются каждый день по распоряжению жрецов! Неужели какой-нибудь из воинов пошел бы на такое нарушение долга – ведь их могут казнить, если это откроется!

Аменемхет покачал головой, но признал, что она права. И признал, что, почти наверняка, она носит именно его ребенка – ее положение заключенной обеспечило ее… целомудрие.

– Вообрази, - прошептала Тамит с ужасом за него, который казался почти настоящим, - что я рожу здесь ребенка… и люди посмотрят в его лицо и скажут: какой красивый! Мы знаем эти черты – это лицо благородного Аменемхета, сына великого ясно…

– Замолчи! – рявкнул побелевший юноша.

– Или еще раньше люди увидят мой округлившийся живот, - грустно прошептала Тамит. – Мне ведь не запрещается гулять по городу, господин, но я всюду хожу со стражей… И все скажут: чье дитя может носить эта женщина? Ведь она заключенная!..

– Молчать! – выкрикнул Аменемхет; его трясло. – Молчать, или, клянусь, я тебя убью!..

– Ах, нет! – воскликнула Тамит, откидываясь на табурете и поднимая руки. – Нет, господин, добрые слуги Амона не убивают – а те, кто это делает, бывают наказаны богами!

На лице ее при последних словах вместо мольбы появилась угроза – и такая, что юноша вздрогнул, поняв ее намеки.

– Тебя ожидают вечные муки, - срывающимся голосом прошептал Аменемхет. – Если, конечно, тебя похоронят вообще. Ты полностью заслуживаешь участи своего мужа.

При этих словах Тамит всерьез испугалась, но страх на ее лице быстро сменился злостью.

– Пусть, - ответила она. – Но до этого далеко. Реши, что ты будешь делать сейчас, Аменемхет.

Он вздрогнул от гнева при звуке своего имени в таких устах, но промолчал – юноша уже понимал, как беременным женщинам вредно всякое волнение. И ведь это и в самом деле его ребенок, будь она проклята!..