Цветок моего сердца. Древний Египет, эпоха Рамсеса II
Шрифт:
– Садись ко мне спиной, - прошептала Тамит и сама подняла мужа, посадив его. Она стала распутывать узлы на его веревках – они подавались плохо.
Поднялся полог, и показалось свирепое лицо охранника. Тамит уронила руки.
– При попытке к бегству зарубим обоих! – рявкнул воин.
– Вас самих казнят, - сказала Тамит.
Стражник усмехнулся.
– Нам простят ваши жалкие смерти и вознаградят за поимку.
Их с Хепри оставили вдвоем.
Тамит снова принялась за узлы. Они не поддавались пальцам; плача и кусая губы, женщина бросила попытки – пальцы болели и распухли.
А потом наклонилась и стала грызть веревки зубами. Потом снова принялась дергать их, потом снова стала помогать себе зубами.
Наконец мокрые веревки упали.
– Мои ноги, - Тамит протянула к мужу связанные ноги, а сама принялась развязывать его.
И тут в каюту ворвались двое стражников и стали избивать молодого человека.
– Ты! Осквернитель! Мерзкий шакал! – каждый выкрик сопровождался пинками по беззащитной спине, бокам и ребрам.
– Оставьте его! – пронзительно закричала Тамит.
Воины выпрямились, тяжело дыша. Избитый юноша лежал как мертвый, по голому телу наливались синяки.
– Еще одна такая попытка, и он умрет, - пригрозили Тамит стражники и быстро вышли.
Хепри не связали снова.
Тамит, плача, наклонилась над ним. В этот миг ей было смертельно жалко его; она погладила пальцами его голову, коснулась плеч, и юноша дернулся и слабо застонал.
А потом открыл глаза и улыбнулся.
– Когда нас будут выводить, - прошептал он, - я соберу силы и вырву меч у одного воина. Я отправлю в подземный мир нас обоих, госпожа, и мы избежим мучений.
Тамит затрясло. Нет, нет!
– Нет, Хепри, нет, нас еще могут пощадить, - прошептала она, успокаивая его, думая только, как бы он и в самом деле не сделал то, что хотел. – Ты же помнишь, как милостива госпожа Ка-Нейт! – сказала Тамит.
Он покачал головой.
– Ее доброта не рассеет тех сил, что овладели нами, - прошептал падший жрец Амона. Он закрыл глаза и словно бы заснул у нее на коленях.
Но Тамит знала, что ее убить он уже не попытается – и хорошо. Хепри, без сомнения, будет казнен, а вот она… она…
Хепри не знает, что госпожа Ка-Нейт ее любит. Она сама скоро должна родить – Ка-Нейт очень пожалеет Тамит, и, конечно, будет просить за нее своего супруга… И ведь Тамит не виновата – она не знала, откуда Хепри получил свое богатство, он и ее обманул…
Хепри пошевелился у нее на коленях.
– Какое блаженство, - сказал он, улыбаясь – невероятно. – Я готов был бы умереть прямо сейчас, возлюбленная, на твоих коленях… у твоих ног…
– Ш-ш-ш, - прошептала Тамит, сама лихорадочно думая.
До окончания пути ей следует как можно сильнее разжалобить стражников. Они уже втайне жалеют ее… может быть, даже думают, что она не виновата…
Матерей в Та Кемет очень почитают…
– Госпожа, - вдруг шепотом позвал ее Хепри.
– Что, любимый? – нежно ответила она, даже не вдумываясь в то, что сказала.
Он расплылся в блаженной улыбке и потянулся к ней руками. Тамит усадила его, и он упал к ней в объятия.
– Я прошу тебя… дорогая госпожа… окажи мне милость, - прошептал он. – Боги вознаградят тебя за это…
– Какую? – спросила Тамит, предчувствуя недоброе.
– Задуши меня моей веревкой, - попросил Хепри.
Женщина отдернулась так резко, что он упал и застонал, ушибив голову.
– Я совсем слаб – ты сможешь, - прошептал Хепри. – Я буду счастлив умереть от твоей руки, моя госпожа… Ты избавишь меня от страшной участи…
– Что ты сделал? – спросила Тамит.
Только сейчас она поняла, что все еще не знает этого. Хепри молчал до самого конца – а от стражи они не слышали ничего, кроме брани.
– Я крал добро мертвых… Грабил Запад… - прошептал Хепри.
– О великий бог, - одними губами проговорила Тамит.
Она вдруг почувствовала острейшую ненависть к человеку, чья любовь была так сильна, что задушила ее. Были преступления страшнее этого – но немного.
– Убей меня, - попросил Хепри снова.
– Веревка слишком коротка, - с ненавистью ответила Тамит, отпихивая остатки веревки – они и в самом деле были коротки.
Хепри затих.
Тамит подползла к выходу из каюты и крикнула:
– Эй!
– Чего тебе? – тут же отозвался грубый голос.
– Невинное дитя в моей утробе просит есть! Мы голодны! – крикнула Тамит. – Будьте милосердны, господа!..
– Сейчас, - ответили ей.
Тамит спрятала в ладонях торжествующую усмешку.
Уверенность, что ее пощадят, крепла с каждой минутой.
– И у меня есть еще одна нужда, - стыдливо прошептала она стражнику, принесшему ей миску похлебки.
Тот изумленно взглянул на нее, потом догадался. Кивнул.
Кажется, к ней уже почти перестали испытывать враждебные чувства.
Они прибыли в столицу утром следующего дня.
* Великий змей, извечный враг Великого бога – Ра.
========== Глава 29 ==========
Хепри не показывал страдания и стыда, когда их сводили по мосткам – хотя это, должно быть, потребовало от него огромного усилия. Бывший жрец величайшего бога превратился хуже, чем в ничто. Когда-то он считал себя ничтожным слугой – но при этом не сознавал наполнявшей его гордости, гордости своей принадлежности к высочайшим посвященным страны. Только теперь Хепри понял, что такое быть ничтожеством.
Ему недолго оставалось быть и Хепри. Скоро у него отнимут это имя, и он станет тем, кого не называют.
Тамит шла рядом – и как будто далеко. Она и чувствовала себя далекой… и хотела быть далекой. Тамит никогда бы не нашла в себе ничего, что побудило бы ее объединиться с таким отверженным на глазах у толпы. На них уже глазели, громко обсуждали… и стали бы кидать камни, если бы стража не оттесняла любопытных, порою орудуя дубинками: весть о том, за что осуждены эти двое, распространилась как пожар, и общая ярость против них была неподдельной.