Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том I
Шрифт:
«Ах, ясновельможный пан» – просветлев лицом и всплеснув руками, воскликнул Штефан: – «Вы первый, кому Аньелочка сказала: – „Да!“. Теперь Вы обязаны на ней жениться, как честный человек».
«Стива!» – послышался за спиной капеллана укоризненный женский певучий голос: – «Стива, ну как не стыдно, ты позоришь нас перед гостями, так нельзя!»
Капеллан оглянулся: позади стоял ангел, в таком-же точно белом платье, с золотистой косой, уложенной нимбом на голове, укоризненно глядя на хозяина дома. Он подошла к первому ангелу, взяв её за руку, отвел от капеллана.
«Анхен!» – вскричал Штефан, просияв лицом ещё больше: – «Анхен, любимая!» Он выбежал из-за стола, подбежал к ангелу, опустившись на колено, поцеловал по очереди её руки, не вставая с колен, представил гостям: – «Мой Ангел – хранитель, несравненная моя Анхен, прошу любить и жаловать».
«Стива!» – укоризненно выговаривал ангел мужу: – «Ну что-ж ты делаешь со мною?»
«Анхен!» – восторженно вскричал Штефан: – «Посмотри, какие гости у нас. Ну, вельможного пана Якова ты знаешь, а вот ясновельможный пан Мигель, из Италии, ты же помнишь, как там чудесно!»
Ангел присел в книксене, второй повторил его движение.
«Анхен!» – не унимался Штефан: – «Спой для дорогих гостей» – он знаком поманил капельмейстера, тот быстро подбежал.
«Стива» – ласково упрекал ангел: – «Встань с колен, неудобно перед гостями».
«Не встану» – упорствовал тот: – «Не встану, пока не споёшь».
«Ну, ладно, ладно» – уступчиво проговорил ангел: – «Только живо к гостям».
Штефан покорно вскочив на ноги, побежал на своё место во главе стола. Ангел пошептался с капельмейстером, тот, кивнув головой, взмахнул смычком. Полилась чарующая музыка, капельмейстер, полузакрыв глаза, подняв скрипку к плечу, растворился в ней.
Вверх, к самым сводам зала, взлетел божественный голос, поющий печальную, скорбную песнь. Колоратура была неземной, со второго такта вступил второй голос. Два ангела, прижав руки к груди, глядя друг на друга, творили взлетающую ввысь мелодию, которая, достигнув потолка огромной залы, казалось, растворила его, утонув в бездонной вышине распахнутого голубого неба, озаренного улыбкою Бога.
А. XIII. 1 Бассейн реки Днепр, впадающей в Чёрное Море мелководным Днепровским Лиманом.
Река Днепр – третья по длине и площади бассейна, после Волги и Дуная, река Европы. Длина реки составляет 2021 км. Стрелками показан путь Данте с Вергилием после переправы по Чёрному морю, конечный пункт – знаменитый город Тула
В XVIII веке по нижнему течению Днепра до Никополя располагались: – на правом берегу – Османская империя, на левом – дружественное ей Крымское Ханство или Малая Тартария Перекопская. Выше по течению до Кременчуга на левом берегу располагалась Область Войска Запорожского, выше Кременчуга – гетманская или Северская Украина, на правом берегу начиналось Царство Польское и Литовское.
Выше Запорожья начинались Днепровские пороги, вверх по течению: – Вольный, Лишний, Будиловский, Волнягский, Ненасытецкий, упомянутые в Комедии. Выше Ненасытецкого порога была устроена паромная переправа, действующая и в зимнее время, Днепр не замерзал из за быстрого течения на порогах.
А. XIII. 2 Папа Пий II (Энеа Сильвио Пикколомини 1405—1464 годы, понтифик с 1458 года).
«Высочайший поэт» императора Фридриха III. Основатель Вифлеемского ордена.
Имя своё нашёл у Вергилия. На голове – тиара, на руках – перчатки с изображением стигматов Христа. Папа смертельно боялся распространившихся в то время (после Колумба) венерических заболеваний. За стеной крепости – море, на котором папа тщетно пытался увидеть корабли для Крестового похода.
А. XIII. 3 Созвездия Треугольник Большой (TRIANGULUM MAJUS), Треугольник Малый (MINUS) и Муха (MUSCA) из Атласа «Uranographia» Яна Гевелия 1690 года.
Слева Зодиакальное созвездие Рыбы, представленное Рыбой Северной (Piscis Boreus), привязанной за хвост Линём Северным (Linum Boreum), над ним созвездие Андромеда (Andromeda), в юбке с поясом, прикованная цепями, справа от неё созвездие Персей (Perseus) в крылатых сандалиях – подарке Гермеса, тунике, с отрубленной Головой Медузы Горгоны в руке. Снизу Зодиакальное созвездие Овен (Aries) и Зодиакальное созвездие Телец (Taurus), между которыми изображено бесформенное облако.
А. XIII. 4 Созвездие Малый Пёс (CANIS MINOR) из Атласа «Uranographia» Яна Гевелия 1690 года.
Вверху Зодиакальное созвездие Близнецы (Gemini), Зодиакальное созвездие Рак (Cancer). Слева созвездие Орион (Orion) в богатом шлеме с перьями, огромным Мечом на Поясе, с огромной дубиной в руке замахивается на Зодиакальное созвездие Телец (на рисунок не попал). Справа созвездие Гидра (Hydra). Под Малым Псом созвездие Единорог (Monoceros), введённое Яном Гевелием. Внизу созвездие Заяц (Lepus) и созвездие Большой Пёс (Canis Major). Оба пса сопровождают великого охотника Ориона, разыскивая дичь по обе стороны дороги – Млечного Пути (Via Lactea).
INFERNO – Canto XIV. АД – Песня XIV
Круг седьмой – Третий пояс – Насильники над божеством
Данте, опечаленный мыслями о милых местах, подобрал опавшие листы, и возвратил их обессиленному кусту – вечерняя заря погасла, звёзды опять засияли на Звёздном Небе.
Indi venimmo al fine ove si partelo secondo giron dal terzo, e dovesi vede di giustizia orribil arte. [6]A ben manifestar le cose nove,dico che arrivammo ad una landache dal suo letto ogne pianta rimove. [9]La dolorosa selva l» `e ghirlandaintorno, come «l fosso tristo ad essa:quivi fermammo i passi a randa a randa. [12]Lo spazzo era una rena arida e spessa,non d'altra foggia fatta che coleiche fu da» pi`e di Caton gi`a soppressa. [15]O vendetta di Dio, quanto tu deiesser temuta da ciascun che leggeci`o che fu manifesto a li occhi miei! [18]Пройдя сквозь лес, мы вышли у черты,Где третий пояс лег внутри второгоИ гневный суд вершится с высоты. [6]Дабы явить, что взору было ново,Скажу, что нам, огромной пеленой,Открылась степь, где нет ростка живого. [9]Злосчастный лес ее обвил каймой,Как он и сам обвит рекой горючей;Мы стали с краю, я и спутник мой. [12]Вся даль была сплошной песок сыпучий,Как тот, который попирал Катон,Из края в край пройдя равниной жгучей. [15]О божья месть, как тяжко устрашенБыть должен тот, кто прочитает ныне,На что мой взгляд был въяве устремлен! [18]