Чтение онлайн

– Покажите, - сглотнув, приказывают мне тихо.

– Нет, - столь же тихо отвечаю, почему-то совершенно не желая делиться своей розой.

– Гретэль, - упрек на глубоком выдохе.

– Что? – почувствовав, как его дыхание коснулось моих губ, забываю напрочь всё, в чем не виновата. В чем виновата забываю тем более.

Чужая рука медленно тянется к моей талии, но вместо того, чтобы коснуться, огибает её и… вытаскивает мою спрятанную за спину руку.

– Роза? – удивленное. – Но откуда?

Пытаюсь отстраниться, но жесткие пальцы рывком возвращают меня обратно, и от резкого движения мы оказываемся даже ближе, чем стояли до этого.

– Пустите! – пытаюсь вырваться, ощущая, как по всему телу разливается странное, щекочущее тепло, а рука в том месте, где ее касается лорд, несмотря на толстую шубу, горит огнем.

Но на мои трепыхания внимания Бадлмер не обращает, вместо этого рассматривая цветок так, словно видит перед собой величайшую из диковинок. Затем переводит взгляд обратно на меня и… будто перестает дышать.

– Откуда роза, Гретэль? – севшим голосом спрашивает.

– Сорвала, - шепчу, попав в плен синих требовательных глаз.

– Где?

– Во дворе.

– Откуда может взяться роза во дворе? – тихий шепот и едва ощутимое касание к щеке.

– Не знаю, - совсем уж тихо, едва слышно шепчу.

– Леди Гре… оооууой, - голос Уилфреда, сначала радостный и громкий, а потом сконфуженный и тихий, заставляет вздрогнуть нас обоих и резко расцепиться. – Простите, продолжайте, я не хотел вам мешать, - бормочет старик, стремительно отступая.

– Уилфред! – громко и холодно окликает лорд своего дворецкого. – С каких пор у нас во дворе растут розы? – тянет иронично и, кажется, немного грустно.

– Хм… - Уилфред тоже уставился на цветок в моей руке.

– Я не могу ее забрать? – осторожно уточняю, переводя взгляд с одного на другого.

– Да отчего же, леди, - Бадлмер криво улыбнулся, - роза ваша.

– Тогда я пойду? – мелкими шажками отступаю в сторону своей комнаты.
– Апчхи!

Мужчины переглядываются.

– Два часа на морозе… - тянет дворецкий, и оба переводят какой-то очень нехороший взгляд на меня.

– Я всего лишь чихнула, - отступаю, - тут просто пыльно.

– Нда? – иронично бросает Бадлмер.

Непонимающе оглядываюсь и тут же пораженно застываю. Еще вчера полный пыли, паутины и грязи коридор сейчас выглядел всё еще мрачным, но совершенно чистым.

– А… - тяну, пытаясь выразить свой вопрос, но вместо этого снова чихаю.

– Уилфред, бери ее, - безапелляционно приказывает хозяин замка, - и согревай чаем, камином и вообще всем, чем только можно.

– Я вовсе не замерзла, - спорю, не желая греться всем, чем только можно, а желая только поскорее покинуть странную компанию и поставить в воду свою розу. – Можно я пойду в свою комнату?

– Не утащу же хозяин, стар стал, - Уилфред совершенно невинно разглядывает потолок.

Бадлмер резко сжимает зубы, а потом без предупреждения властно берет меня под локоть и тащит в сторону… моей же комнаты.

– Переодевайтесь, - звучит непререкаемо, - у вас есть пять минут. А потом мы идем пить чай, и вы расскажете о своей розе.

Переодеваться пришлось в одно из уже ношенных платьев, но лорд, ждущий под дверью, посмотрел напоследок так строго, что спорить я больше не решалась. К тому же, уже в процессе переодевания я начала ощущать, как постепенно оттаивают руки и ноги, возвращая чувствительность. И теперь, в прогретой камином комнате, мне стало чертовски холодно.

К мужчинам я выходила, дрожа всем телом.

– Не подумали, - сокрушенно комментирует Уилфред.

– К-к-как т-тут х-х-холодно, - бормочу, впервые в жизни ощутив, что значит заикаться от перестука зубов.

– Здесь не холодно, - Бадлмер отчетливо хмурится, - Уилфред, чаю с травами, срочно.

Ни о какой розе, оставленной мною в комнате, мужчины уже не спрашивали, притащив в столовую, укутав пледами, усадив у камина и повелев прибежавшим служанкам налить мне что-то, о чем я никогда не слышала.

А лорд остался со мной. И к чаю даже не притронулся.

– Пейте, ну же, - приказывает, придерживая кружку, которую я все никак не могу обхватить трясущимися руками.
– Уилфред, черт бы тебя побрал!

Уилфред, который при любом удобном моменте пытался оставить нас одних, попутно выгоняя всех слуг, обреченно подходит обратно.

– Да, мой лорд?

– Принеси каких-нибудь грелок, она всё никак не перестанет дрожать.

Но грелки не пригодились. К вечеру температура моего тела взлетела вверх так резко, что никакие вспомогательные обогревы мне уже были не нужны.

– Жарко, - теперь шептала, не понимая толком, где я и как в этом «где-то» оказалась.

– Это иллюзия, - отвечает тихий голос совсем рядом.

– Воды, пожалуйста…

Стакан тыкается в губы, и я жадно глотаю холодную, почти ледяную воду.

– Вам нужно поспать, постарайтесь, - говорит голос следом, и я понимаю, что кажется, лежу в объятиях его владельца, - подумайте о чем-то хорошем и закрывайте глаза.

– Я хочу домой…

Объятия на миг становятся крепче.

– Вы обязательно однажды вернетесь домой, я обещаю.

– Не вернусь, - шепчу зачем-то.

– Почему?

– Его больше нет… моего дома.

Короткое молчание, и чужая рука, гладящая меня по волосам.

– Тогда хотите я расскажу вам про свой?

– Хочу, - соглашаюсь не столько из любопытства, сколько из желания слышать этот мягкий, бархатный голос подольше.

– У меня дома очень-очень холодно, - начинают рассказывать мне, укутывая и укладывая на подушку, - в нем дуют ледяные ветра, заметают поля вьюги, и солнце светит совсем не часто. Мой дом окружают высокие горы, скрывая его от всего мира, как мать укрывает свое дитя в колыбельной. Он тих и безлюден, темен и одинок, но верен и предан своим человеческим детям.

– Звучит не очень оптимистично, - едва слышно бормочу.

– Вы обещали спать, - строгое. – А впрочем, - голос спохватывается, - выпейте-ка еще вот это.

– Опяяять, - с губ срывается стон.

– Это не горько, честное слово.

– Вы в прошлый раз так же говорили.

– В этот раз честно не горько, - в меня аккуратно заливают очередную ложку чего-то неизвестного, но действительно не горького.

– А почему в вашем доме так холодно и так грустно?

– В нем совсем не грустно. Просто тихо.