Чтение онлайн

Точно так же я запретила себе думать о Бруно.

Но не думать больше не получалось.

Пришлось даже закусить край одеяла, настолько у меня не получалось больше не думать, но тихие всхлипы все равно прорывались сквозь защиту зубов и ткани.

Свернувшись в клубочек, на огромной кровати, чувствуя себя как никогда одиноко, я тихо плакала навзрыд.

***

Утро встретило меня теплым потрескиванием никогда не гаснущего камина и ярким дневным светом. В окно приветливо светило солнышко, на тумбочке у кровати уже привычно стоял стакан молока, сверху которого лежал разукрашенный пряник, а душевное состояние снова пришло в относительную норму.

Кусать одеяло больше не хотелось. Да и хватит уже, а то как-то даже перед камином неловко.

Вскочив с кровати, лечу в ванную, с осторожностью заглядываю в зеркало и тут же недовольно морщусь. Мешки под глазами, бледность и контрастные красные пятна на щеках меня не слишком красят, но что было то было, строго следуя своим принципам, сожалеть и думать об этом не буду.

Вместо этого привычно упираюсь руками в раковину и строго смотрю на саму себя.

Итак, Гретэль. Сейчас главное окончательно вырваться из этого странного рабства и начать жизнь с чистого листа там, где хотя бы нет войны. Для этого нужно придумать, как надежно скрывать свою внешность, покинуть наконец стены мрачного замка, выкинуть из головы дурацкие мысли о его хозяине, добраться до Империи, как-то раздобыть себе нормальные документы и найти хоть какую-нибудь работу и жилье.

Затем добраться до Эрдика, вытрясти из него всю душу и узнать, куда перевели Бруно. Забрать его и зажить наконец нормальной жизнью без угрозы того, что в любой момент твои «хозяева» могут сделать с тобой всё, что им угодно.

На секунду кольнула мысль о том, что здесь пока мне жить куда легче, чем где бы то ни было, но слабость из мыслей я привычно изгоняю. Откуда мне знать, как долго продлится эта доброта, и что сделают со мной, когда она закончится.

В самом начале, когда мы только попали в лагерь, одна пожилая семья взяла над нами опеку. Не сказать, что они как-то помогали, но осознание, что рядом с тобой есть взрослые люди, которые уж точно умнее тебя, малолетки, грело и помогало перебарывать одиночество.

Впрочем, осваивалась я быстро. Научилась лазить по ночам из окна и пробиралась к ненавистным тюремщикам, таская от них еду и воду, которых у тех было в избытке; придумала, как отлынивать от тяжелой работы так, чтобы никто ничего не заподозрил; периодически выбиралась в окрестные леса, добывая травы, которые описывала бабушка, чтобы лечить захворавших и варить укрепляющие отвары. Мы жили вполне сносно, пока солдаты не смекнули о заведшемся воришке, и не назначили за мою голову достойное пропитание на неограниченный срок.

Почти сразу за мной пришли.

А старый дед прятал глаза и тихо бормотал, что я то вон какая юркая, из любой ситуации выберусь, а они старые уже, им силы нужны.

Тогда мне повезло, солдат, которому велели высечь меня розгами, оказался не жестоким и лишь прошелся по моей спине пару раз для вида. Но одно я усвоила точно - верить можно только самой себе. Уж в ком в ком, а в себе я уверена на все двести процентов.

Ну всё, улыбнись, Гретэль! Жизнь прекрасна, а это просто временные трудности.

Вот только с кошмарами нужно что-то делать, они явно в этом замке вышли на новый уровень.

Невольно вспомнив, как чернота затопляла горло, купаться я резко передумываю и, закрыв кран, почти выбегаю из ванной.

– Ой! – восклицает немного полноватая женщина на вид лет шестидесяти, стоящая рядом с моей кроватью и… любовно расправляющая складки нового платья. – Ой! Ой!

С необычайной резвостью женщина устремляется прямиком к стене.

– Стойте! – справившись с шоком восклицаю, не столько потому, что жажду поговорить, сколько потому, что не хочу, чтобы это странное создание врезалось в стену.

Женщина замерла. А потом, помявшись, с виноватым видом обернулась ко мне.

– Не должна была ты меня видеть, лебёдушка, - смущенно ворчит, пряча глаза. – Совсем я стара стала.

– А почему я не должна была вас видеть? – спрашиваю осторожно, еще пока не разобравшись, это я сошла с ума и поэтому не должна была ее видеть, или это она сошла с ума и поэтому решила, что я не должна ее видеть.

– Ну как же, нельзя господам на глаза попадаться, - все еще мнется моя странная посетительница.

– Почему?

– Слуги тем лучше, чем меньше их видят хозяева, - важно сообщают мне. Но спустя небольшую паузу добавляют смущенное: - хотелось вам немножко чуда устроить, радости доставить. А что еще так порадует молодую леди, как не сладости да красивые платья?

– Так это вы приносите мне молоко и пряник? – догадываюсь.

– Я, - вздыхает женщина покаянно.

– Мне было приятно, - на всякий случай замечаю, уж больно расстроенный у служанки вид.

Лицо странной женщины светлеет.

– А уж как мне приятно, что к нам такая красавица приехала, лорда нашего от пыли встряхнула, - тут же начинает щебетать она.

Через силу улыбаюсь. Ага, встряхнула. А он мне «с такими как вы даже интрижки будут восприняты с позором».

Отворачиваюсь к платью, не желая развивать болезненную тему.

– Красивое, - тихо шепчу, проводя ладонью по струящемуся подолу.

– Самое лучшее для вам подбираем, - гордо возвещают мне. – Девочки мои с ног сбились, все окрестности подняли. Самые искусные швеи денно и нощно вам теперь наряды шьют!

– Зачем так стараться? – не выдержав, оборачиваюсь. Последние слова мне совсем не понравились. – Я же простая пленница, по положению ниже даже, чем служанка.

– Ну что вы, леди! – тут же запричитала женщина. – Какая же вы пленница, вы наша гостья!

Интересно, что делают с вот такими вот гостьями? Откармливают, а потом на какой-нибудь алтарь укладывают во благо чистоты и процветания замка?

– Спасибо, - дежурно произношу, еще больше утверждаясь в мысли, что отсюда нужно бежать как можно скорее.

– Ну что вы, милая, - улыбается женщина, - да мы вам, мы для вас…

– А кто вы? – тоже улыбаюсь, но немного лукаво, не желая слушать, что там мне еще хотят доброго причинить. И пугаться от этого еще больше.

– Ох, я же не представилась! – всплескивает руками моя платьеснабжательница. – Я экономка в этом замке. Все зовут меня тетушка Мисси.

– Тетушка Мисси, - послушно повторяю, внезапно заметив одну интересную деталь, - простите за бестактный вопрос, но вы случайно не жена Уилфреда?