Дар для проклятого
Шрифт:
– А холодно почему? – не очень-то верю насчет грусти.
– Из-за одного старого-старого волшебства и одной старой-старой ошибки, - в голосе слышится улыбка.
– Раз ошибка старая, то почему ее никак нельзя исправить?
– Не все ошибки можно исправить, леди Гретэль.
– И все-таки звучит очень грустно.
– Неправда, ничего грустного. Особенно, когда всякие феи так весело играют с прислугой в снежки, - шепот совсем на грани слышимости.
– Какие феи?
– Вам послышалось, Гретэль. Спите уже.
И я проваливаюсь в сон.
***
Кажется так как сейчас, я еще никогда в этой жизни не высыпалась. Сон наполнил силой каждую клеточку моего организма, но глаза всё никак не хотели по-настоящему открыться, и, просыпаясь, я раз за разом снова проваливалась в сон. Даже не знаю, сколько таких засыпаний в итоге накопилось, но выспалась я в самом деле будто бы на всю жизнь.
Глаза в конце концов открылись, но сфокусироваться на чем-то я смогла далеко не сразу.
– Вы проснулись?
– Лорд Бадлмер? – с трудом узнаю тот самый голос, что так ласково успокаивал меня в бреду.
В этот момент зрение наконец возвращается, и перед глазами постепенно проступают знакомые стены моей замковой комнаты.
И мужчина, сидящий в кресле рядом с постелью.
Рефлекторно задираю одеяло до подбородка.
– Своевременно, - хмыкает лорд.
– Что вы здесь делаете? – почти возмущаюсь. Почти, потому что пока еще не разобралась в ситуации.
– Лечу вас, безалаберное вы создание, - голос Бадлмера больше ничем не напоминает тот, что разговаривал со мной до того, как я заснула. – Скажите мне, леди, вам мама в детстве не рассказывала, что если человеку холодно – это верный признак того, что стоит зайти в тепло?
– Не… не помню, - растерянно и оттого честно отвечаю.
– Ну хорошо, даже если мама не рассказывала, неужели нельзя было догадаться самостоятельно о том, что доводить свой ослабший, непривыкший к морозам организм до едва ли не обморожения — это очень, очень плохая идея? – с каждым словом тон всё повышается и повышается.
Да лорд попросту ругает меня как заигравшегося ребенка!
– Как видите, не догадалась, - во мне тоже начинает просыпаться яд.
Такой он сейчас холодный, чужой, строгий и колючий, что… на какую-то долю секунды захотелось еще раз серьезно заболеть только бы снова услышать нежность в его тоне.
Видимо, я все еще брежу.
– Я вижу, - иронию в голосе мужчины можно буквально пощупать, - можно сказать, полностью осознал, за те двое суток, что вы валялись в бреду.
– Не просила вас обо мне заботиться, - резонно замечаю, вообще не понимая, с какой стати он меня отчитывает.
– Я за вас отвечаю, - ледяное.
– И об этом я тоже не просила.
– Леди… Гретэль, - Бадлмер сжимает зубы, а затем говорит явно не то, что хотел сказать, - там вон на тумбочке пузырек стоит, выпейте.
– А где Уилфред? – не обращаю внимания на его приказ.
– Или Ивлин? Почему вы лично заботитесь о том, что заботить вас никак не должно?
– Пузырек, леди, - мужчина явно с трудом сдерживает злость, - это всё, что должно интересовать вас в данный момент.
– А это вы мне как хозяин приказывайте? – ехидно щурюсь, не в силах больше терпеть его колючесть. Хочется либо стукнуть эту ледышку, либо… о втором варианте думать страшно.
– Ясно. Видимо, пить с моих рук вам понравилось, - Бадлмер обходит мою кровать, хватает действительно стоящий на тумбочке пузырек и рывком избавляется от пробки.
– Я не собираюсь…
Но меня не слушают. Властным жестом мужчина обхватывает мой затылок и, видимо наловчившись за время бреда, заливает содержимое мне в рот.
– Молча! – приказ, оборвавший в корне зародившейся протест. – Глотайте, ну.
Глотаю.
– Да пустите, - вырываюсь из его хватки. – Спасибо вам, конечно, за заботу и лечение, но сейчас я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы можно было оставить меня в покое!
– Никоим разом не планировал и, тем паче, не планирую нарушать ваш покой. Еще бутылочка.
– Да сколько их?! – взвываю.
– Столько, сколько нужно. Рот откройте.
– Лорд Бадлмер, можно? – стук в дверь звучит ровно в тот момент, когда я снова глотаю предложенное.
– Можно, - бросает мой мучитель, и в комнату тут же заглядывает Уилфред.
– О, леди Гретэль, вы очнулись, хвала богам! – восклицает он в самом деле облегченно. – А я думаю, показалось мне или не показалось.
– Что показалось? – хмурюсь, точно зная, что услышать нас даже стоя вплотную к двери довольно сложно.
– Показалось?.. А, да не важно, - дворецкий сконфуженно опускает глаза. – Мой лорд, - поспешно обращается к Бадлмеру, - у меня для вас новость, ваш кузен вот-вот будет здесь. С утра пришла весточка о том, что он пересекает горы.
– Так скоро? – вырывается у меня.
– Молодому лорду семь верст не крюк, - сухо замечает дворецкий.
– То есть я уже совсем скоро уеду отсюда? – спрашиваю с замиранием сердца, немного приподнявшись на локтях.
Но вместо ответа в комнате напряженной струной повисает тишина. Лорд и дворецкий быстро переглядываются, и вопреки ожидаемому мною уже привычному спору, явно сразу приходят к молчаливому соглашению.
– Нет, леди, - озвучивает мне его Уилфред. – Вам сейчас противопоказаны долгие путешествия в каретах, как и в принципе выход на улицу. Сейчас вам положен исключительно постельный режим.
Меня словно ударили под дых.
– Но я хорошо себя чувствую, - шепчу с трудом, борясь с вдруг возникшим словно в пику головокружением, - пожалуйста, отпустите меня, - чуть не плачу от отчаяния, - ну пожалуйста.
– Леди, вас никто не держит, - в разговор вступает Бадлмер. Весь вытянутый по струнке, с заложенными за спину руками, он смотрит на меня с неприятной смесью уязвленной злости, жалости и… непонятного разочарования. – Вы можете покинуть замок тогда, когда позволит ваше здоровье.
Ну за что? Столько лет страха, год плена и наконец такая близкая свобода, которая раз за разом ускользает. И почему? Из совершенно ненужной заботы обо мне!
– Я… - пытаюсь как-то собрать мысли в кучку, но лорд раздраженно перебивает.
– Леди, вот только слез не надо, пожалуйста, - порывисто дергает рукой словно отмахиваясь.
– И не думала, - тут же ощетиниваюсь.
– Лорд, леди… - пытается вмешаться дворецкий, но Бадлмер, отчего-то еще сильнее разозлившись, и не пытается его услышать.