Чтение онлайн

– Ничего, - снова целую, уже смелее.

– Значит, подмешали.

– Да ничего мне не подмешивали, - мученически вздыхаю. – Я хочу быть с тобой, хочу дать тебе свою магию…

И опять ответ оказался неправильным.

– Грета, мне не нужны ни твоя жалостливость, ни твоя благодарность, - леденеющее.

– Разве похоже, что я тебя благодарю? Или жалею? – мои руки, до того прижатые к телу, заскользили по твердой груди, настолько горячей, что обжигает ладони. От этого движения словно жгучий песок прошелся по телу, сосредоточившись где-то внизу живота, и я с коротким выдохом выгибаюсь, потершись щекой о шершавую щеку.

– Да что же ты делаешь, - ломкий шепот.

– Люблю тебя, - срывается легкое с губ.

Кристиан каменеет, но я едва обращаю на это внимание. Достаточно того, что он не отталкивает, а там пусть каменеет, сколько ему хочется.

Мои губы скользят по шее, на которой бьется, как в тисках, пульсирующая жилка, а руки исследуют грудь, спину и живот любимого мужчины, но пока не рискуют опуститься ниже.

– Грета, нет, - стон. Хоть и прозвучало мое имя, ощущение, что сказал он это прежде всего самому себе.

– Прошу тебя, - шепчу вполне осознанно, - будь со мной.

Еще один стон, и Кристиан сдается. Серия лихорадочных, горячих поцелуев покрывает мое лицо, шею, грудь.

– Милая, любимая… - шепчет он как в бреду и сжимает так сильно, что нечем дышать. Но последовавший крепкий, глубокий поцелуй стал потребностью куда большей, чем воздух. – Что ты со мной делаешь…

В данный момент я ничего с ним больше не делала, он всё делал сам. Резким, судорожным рывком муж сдергивает с меня халат и едва не поступает так же с рубашкой, но почувствовав мое секундное напряжение, оставляет всё как есть. Вместо этого он находит мои руки и переплетает наши пальцы так тесно и крепко, что они немеют.

А потом меня целуют. Везде, всюду, то нежно и бережно, то страстно и судорожно.

Смесь жара, томления и боли обостряет чувствительность до невыразимого покалывания от каждого прикосновения, и я не выдерживаю, выгибаюсь и метаюсь, ловя каждое касание, каждый мимолетный поцелуй.

Дрожь его сильных рук, короткие, судорожные выдохи, огонь в глазах и движениях уносили куда-то, где я никогда не бывала и скорее умерла бы, чем согласилась побывать с кем-то еще. Рубашка теперь мешала сама, раздражая до рыка и желания порвать ее на лоскуточки. Но избавили меня от нее очень аккуратно, медленно, стараясь не напугать.

Вот только испугать меня уже было невозможно. Я не знала где я, что я, в каком виде и состоянии нахожусь. Остался только единственный на свете мужчина и его касания.

Раньше мне часто доводилось слышать, что первая брачная ночь – это больно. Но никакой боли не было, только всепоглощающее чувство обожания и желания принадлежать ему без остатка, отдать не только магию, саму жизнь, если он попросит.

Но он бы никогда не попросил. И за это я люблю его еще сильнее.

Кристиан так и не отпустил мои пальцы, намеренно не позволяя коснуться кулона, но внимание его серьезно ослабло, а я слишком долго об этом мечтала, чтобы забыть.

Вырываю правую руку и с трудом заставляю ее не зарыться в волосы мужа, а нащупать один из висящих на шее кулонов.

– Грета, - выдыхает Кристиан прерывисто и едва слышно, пытаясь перехватить мою ладонь, - нет.

Левой рукой притягиваю его голову к себе, зарываясь пальцами в черные пряди, и целую так крепко, как только могу. Муж уже совершенно не в том состоянии, чтобы долго сопротивляться, поэтому маленькая диверсия удается с блеском, и, едва не потерявшись сама, я все же заставляю себя перекинуть через напряженную шею тонкую веревку.

Внезапно последовавший изнутри удар едва не лишает сознания, но хлынувшая ко мне магия мужа, которую я впервые ощутила так четко и ясно, ослабила давление, возвращая силы. И желание.

– Не останавливайся, - срывается с губ. – Пожалуйста.

Кристиан упирается лбом в мой лоб, дышит тяжело и явно много чего хочет мне сказать, но… проходит секунда и мы оба забываем обо всем.

Если бы нежность можно было увидеть, ничего кроме нее в комнате видимым бы не осталось. Но и сейчас догорающие свечи и безликая тьма за окном скрадывали силуэты окружающей обстановки, создавая ощущение уединенности и отделенности от всего мира.

Длинные пальцы лежащего на боку мужа лениво перебирали мои, уделяя особое внимание пальцу с помолвочным кольцом, которое я так и не сняла. Подпирая голову свободной рукой, Кристиан внимательно изучал каждую линию на моей ладони, словно решил внезапно заняться гаданием.

– Ты сумасшедшая, - звучат первые слова за долгое время.

Тихонько прыскаю.

– А что еще мне было делать? – тоже переворачиваюсь на бок, но меня тут же возвращают в исходное положение, нависнув сверху.

– Честно говоря, не представлял, что в твою светлую голову придут такие варианты, - муж нежно целует меня в нос. А потом в щеку. И в другую щеку. И…

– А что, были другие? – проговариваю быстро, понимая, что едва начавшийся разговор рискует вот-вот закончиться.

Кристиан мученически вздыхает и немного отстраняется.

– Я боялся, что ты полезешь к Грани. Даже сигналок там понаставил, чуть не заработав очередное выгорание в попытке тебя остановить. Но ты выбрала… более неожиданный метод. К нему я точно готов не был.

Кусаю губы, чтобы не расплыться в улыбке.

– Я всего-то пришла требовать своё по праву, - шутливо проговариваю. – Ты крайне халатно подошел к исполнению своих супружеских обязанностей.

– Верю, что я исправился, - в глазах мужа сверкает дьявольский огонек, а на лице появляется лукавая улыбка.

Смущенно опускаю глаза, тоже пряча улыбку. Если я правильно поняла, кто-то напрашивается на комплимент, но я пока с этой стороны произошедшее обсуждать не готова.

– А что с кулоном? – быстренько меняю тему. – Ты чувствуешь мою магию?

– Не знаю, - Кристиан вздыхает. – Понятия не имею, как это должно работать.

– То есть как? – приподнимаюсь. – Ты же сам рассказывал.

– Грета, мы имеем весьма туманное представление о тайнах фей. Так что последствия твоей самоотверженности нам еще только предстоит узнать. Пока я ничего особенного не чувствую.

Изнутри едва ощутимо колет разочарованием. А я надеялась, что с моей магией он, как минимум, почувствует себя сильнее. Но либо что-то не сработало, либо это что-то изначально должно работать как-то не так.

– И ты даже не будешь на меня кричать? Или молча злиться? – осторожно уточняю, не в силах перебороть растущее подсознательное напряжение.