Чтение онлайн

Убедившись, что их никто не преследует, она повела машину через Голливуд, мимо Кахуенга-Грейд к бульвару Вентура, обгоняя впереди идущие машины одну за другой.

Мейсон сидел, откинувшись на подушку, и курил сигарету.

Они поднялись на невысокую возвышенность у Конеджо-Грейд, потом понеслись вниз под уклон к Саминилло.

Кэрол вновь посмотрела на свои часики, как и в Вентуре.

– Надеюсь, - сказала она, - мы прибудем вовремя. Это были первые произнесенные слова после того, как они выехали из Лос-Анджелеса.

Мейсон промолчал.

Где-то посередине между Вентурой и Санта-Барбарой она неожиданно сбросила скорость и свернула к мотелю "Санрайз", аккуратные небольшие коттеджи которого эффектно выделялись на фоне зелени пальм и синевы океана, простирающегося за ними.

– Нам сюда?
– спросил Мейсон.

– Да.

Адвокат прошел следом за ней в офис администратора, которым оказалась женщина.

– Мистер Дж.К. Лэссинг остановился здесь?
– осведомилась девушка.

Администратор справилась по регистрационному журналу.

– Коттедж четырнадцать.

Они зашагали по дорожке, гравий хрустел у них под ногами. Солнце, уже клонившееся к закату, нарисовало длинные тени возле построек. И теперь, выйдя из машины, они почувствовали, что поднялся довольно сильный ветер. Они шагали, наклонившись вперед, Кэрол обеими руками прижимала юбку к ногам.

Коттедж номер четырнадцать выглядел темным и тихим. В гараже было пусто.

Кэрол поднялась на ступеньки и заколотила в дверь.

Ответа не последовало. Она попробовала повернуть ручку.

Дверь была не заперта. Стоило девушке дотронуться до ручки, как она распахнулась. Кэрол шагнула вперед, пытаясь удержать дверь, чтобы та не ударилась о стену.

– Полагаю, мы войдем?
– спросила она с нервным смешком.

Мейсон прошел следом за ней, локтем захлопнул за собой дверь и громко осведомился:

– Хэлло, есть здесь кто-нибудь? Ответа не последовало.

В коттедже было четыре просторных и довольно уютных комнаты, которые можно было по желанию превратить в два отдельных помещения, закрыв соединительную широкую дверь.

В большой передней комнате стояли две аккуратно застланные кровати; в ней было достаточно места, чтобы она могла служить также и гостиной. Меблировка была не хуже, чем в первоклассном отеле. Вокруг небольшого стильного письменного стола полукругом стояли три стула.

Пепельницы, а точнее, все, что можно было использовать в качестве пепельниц, было заполнено окурками. На табурете стояло пять стаканов, а в корзине для бумаг возле письменного стола виднелись бутылки из-под ликера и содовой. Помещение пропахло табаком и спиртным.

Кэрол пробормотала:

– Боюсь, что они уехали. Давайте-ка проверим, не осталось ли здесь багажа.

Они обошли все комнаты.

Багажа не было. В ванной висели грязные полотенца. На одной из полочек лежали безопасная бритва и помазок. Кэрол посмотрела и воскликнула:

– Да это же папина бритва!

Возможно, он возвратится?
– предположил Мейсон.

– Его чемодана нет. А бритву и помазок он просто забыл, такое с ним часто случается.

– Так что вы не думаете, что он вернется?

– Нет. Этот коттедж выполнил свою роль, ради которой его арендовали.

– Какую?

– Политическое совещание. Несколько заправил из Сакраменто. Я не могу вам сказать, кто на нем присутствовал, и даже не осмелюсь намекнуть, о чем они договаривались. Это политический динамит, нечто настолько грандиозное, что преждевременное обнародование их планов погубило бы политическую карьеру участников совещания.

– Ол-райт, - пожал плечами Мейсон, - это ваша забота. Что вы теперь намерены предпринять?

– Ничего. Просто заберу папины бритвенные принадлежности. Больше нам нечего здесь делать.

Мейсон молчал.

Кэрол взяла в руки помазок и задумчиво посмотрела на безопасную бритву на стеклянной полочке.

– Он ее даже не вымыл!
– пробормотала она. Затем повернулась к Мейсону: - Как вы считаете, мне следует их вымыть и вытереть?

– Все зависит...

– От чего?

– От того, считаете ли вы важным установить тот факт, что ваш отец здесь находился.

– Он ни за что в этом не сознается!

– Почему?

– Я же объясняла: это было бы политическим самоубийством.

– Но ведь это не повредило бы карьере вашего отца, не так ли?

– Что именно?

– Факт, что он здесь находился.

– Нет, папе не повредит. Я говорю об остальных.

– Ну, а если ваш отец не будет поминать их имена?

– Ну и что от этого изменится?

– В том случае, если вашему отцу придется давать показания, где он находился вчера вечером, эта бритва могла бы стать косвенным доказательством. Микроскопическое исследование волос, понимаете?

У Кэрол посветлело лицо, она поняла значение сказанных Мейсоном слов.

– Вы правы!
– воскликнула она.
– Вы сто раз правы!

– Вы могли бы зайти в офис управляющей, - продолжал Мейсон, объяснить ей, что желаете сохранить за собой этот коттедж на неделю, заплатить наличными и договориться, что все здесь останется нетронутым. Чтобы никому не разрешали сюда входить, даже уборщице.

– Это мысль. Пойдемте! Мейсон добавил:

– Мы должны запереть входную дверь. Ключа нигде не видно?

Они обыскали все помещение, но ключа так нигде и не нашли. Дверь номера тринадцатого была заперта, ключ торчал снаружи, но к номеру четырнадцать ключа не было.

– Очевидно, ключ забрали с собой, - пробормотал Мейсон.
– Как вы думаете, где в настоящее время может быть ваш отец?

Кэрол в панике посмотрела на адвоката:

– Поехал назад на яхту. Полиция будет ждать его там для допроса, и он скажет какую-нибудь ужасную глупость в отношении того, где он находился. Все, что угодно, лишь бы не признаться, что был здесь.