Чтение онлайн

– Чтобы сэкономить пятьдесят центов?

– Ну да, так говорят. Я лично с ним не беседовал. Ребята-газетчики уверяют, что его объяснение звучит убедительно... Это еще не все, Перри. Ван Ньюис сказал клерку в отеле, где он проживает, что если бы он не отговорил миссис Милфилд лететь самолетом в Сан-Франциско вчера днем, то к этому времени она угодила бы черт знает в какую трясину! Мой человек болтался в холле и слышал их разговор.

– Молодчина, Пол! Посмотрим, что он скажет по этому поводу.

– Только постарайся не впутывать в это дело моих оперативников, договорились?

– О'кей. А ты свяжись с Лэссингом. А мне нужно незамедлительно потолковать с Ван Ньюисом, если только сумею обскакать полицию... Так он в "Корниш-отеле"?

– Согласно последним донесениям.

– Да.

– Когда тебе докладывали?

– Минут тридцать назад.

– О'кей, я с ним повидаюсь. Как получилось, что полиция его проглядела?

– Похоже, что полиции вообще ничего не известно о скиннер-хиллзском бизнесе. Вспомни, откуда мы о нем узнали: все началось с аварии и того грузовика.

– О'кей, Пол, я позвоню тебе, если что-нибудь прояснится.
– Донесения будут поступать приблизительно до двух часов ночи или до половины третьего, - предупредил Дрейк.
– После этого, Бога ради, мне не звони... Разве что стрясется что-то из ряда вон выходящее.

Закончив разговор, Мейсон отодвинул в сторону телефон.

– Как отбивная, Делла?

– Замечательно... Расскажите мне про Кэрол. Почему у вас был такой странный, я бы сказала, вид, когда вы вернулись назад?

Мейсон сунул руку в карман и вытащил оттуда пачку двадцатипятидолларовых банкнотов, которую ему вручила Кэрол.

– Что это?
– спросила Делла.

– Деньги на текущие расходы.

– Похоже, что, по ее мнению, вам предстоят огромные траты?

– Ты так думаешь?

– Ну, а в чем дело?

– Когда закрываются банки, Делла?

– Что вы имеете в виду? А, понятно. Сегодня суббота...

– Совершенно верно. Здесь пятьсот долларов двадцатипятидолларовыми бумажками. Они скреплены прорезиненной ленточкой со штампом "Сиборд нейшнл траст энд сейвинг банк". Симпатичные новенькие банкноты. Интересно, не правда ли?

– Вы хотите сказать, что Кэрол получила эти деньги в банке еще до того, как...

– Вот именно.

– Но до полудня она ничего не знала об убийстве? Мейсон подмигнул:

– Я у нее не спрашивал... поостерегся спросить. Что бы ты сделала, Делла, если бы обнаружила, что тебе совершенно необходимо создать кому-то алиби?

– Вы хотите сказать, что надо было высосать это алиби из пальца?

– Именно!

– Господи, не знаю! Мне это представляется невозможным.

– Даже если бы у тебя было очень много времени на размышления? Могу поспорить, тебе бы не пришло в голову ничего лучшего, чем заявить, что ты присутствовала на политическом совещании такой важности, что его участники никогда не осмелятся сообщить свои имена и станут отрицать, что они там были... А потом ты могла бы привести какого-нибудь свидетеля туда, где это совещание якобы состоялось, и обратить его внимание на пепельницу, заполненную окурками, корзину для бумаг, набитую пустыми бутылками, ванную комнату с грязными полотенцами. И наконец, последний решающий штрих: "папина бритва" на стеклянной полочке... Я бы назвал это весьма артистической работой.

– Несомненно!

– Потом, если полиции случится обнаружить папу в удобный момент, а папа вроде бы не пожелает установить свое алиби, но под натиском дочери отступит, весьма неохотно сунет руку в карман и извлечет из него ключ от коттеджа, в котором предположительно состоялось совещание, то это будет уже мастерская работа по созданию алиби. Согласна?

– Так вы считаете, что все это было работой по созданию алиби, верно? То есть было подстроено?

– Не знаю. Просто я рассуждаю.

– Но разве полиция не может проверить каждую подробность?

– Ты имеешь в виду "может" или "пожелает"?

– Какая разница?

– Тогда скажи, что бы ты сделала, если бы была офицером полиции и тебе пришлось бы решать, сорвать маску секретности с тех, от кого зависит твоя жизнь, или нет?

Делла покачала головой:

– Ну, я смогла бы попытаться докопаться до истины, а потом бы постаралась поскорее забыть обо всем.

– Пожалуй.

– Видимо, - задумчиво произнесла Делла Стрит, - Кэрол Бербенк весьма незаурядная девушка.

– Или же ее отец незаурядный человек!
– подхватил Мейсон.
– Интересно бы выяснить, которое из этих предположений правильное... А пока заканчивай свой обед или ужин, потому что тебе надо поскорее добраться до дома и лечь спать.

Делла Стрит широко улыбнулась:

– Нет, если вы собираетесь опередить полицию в "Корниш-отеле", то вам, наверное, может понадобиться мой блокнот!

Мейсон тоже улыбнулся:

– Тогда ты останешься без десерта.

– Я больше ничего не хочу.

– У бедняги Пьера подскочит кровяное давление. Делла открыла сумочку и принялась подкрашивать губы.

– Как я понимаю, кровяное давление Пьера то повышается, то понижается вот уже сорок с лишним лет.

– И это впервые случилось, когда ему было этак лет четырнадцать! пошутил адвокат.

– Ну что же, шеф, я готова!
– И она спрятала в сумочку помаду и пудреницу.

Глава 8

Отель "Корниш" не отличался особой респектабельностью. Он находился довольно далеко от деловых кварталов Лос-Анджелеса.

Ночной клерк, которому давно перевалило за шестьдесят, с высоким лбом мудреца и совершенно седыми волосами, посмотрел на Перри Мейсона и Деллу Стрит сквозь стекла очков без оправы и коротко заявил:

– Мы переполнены. Ни одного свободного номера. Мейсон сказал:

– Здесь у вас остановился Харри Ван Ньюис.

– Правильно. Ван Ньюис. Лас-Вегас, Невада, комната шестьсот восемь. Хотите оставить для него записку?

– Я хочу, чтобы вы позвонили ему и сообщили, что мне нужно его видеть.

– Он вас ожидает?

– Не совсем.

– Уже поздно.

– Мне известно, который сейчас час.

Клерк поколебался, затем с явной неохотой позвонил в номер Ван Ньюиса.

– Леди и джентльмен хотят повидаться с вами, они ждут внизу.
– Он выслушал ответ и бросил взгляд через плечо:- Повторите еще раз свое имя.

– Мейсон.

– Это мистер Мейсон... Хорошо. Просто я не был уверен, что вы не легли отдыхать.
– Все тем же недовольным тоном он произнес: - Можете подняться наверх.