Чтение онлайн

Только здесь уже не просто отсасывание крови. Пиявки - существа очень разумные и "дурную" кровь пить не будут. Поэтому сначала в ранку они "выплевывают" специальное вещество, которое меняет состав человеческой крови, а потом эту кровь и сосут... И только спустя много столетий уже появилась современная гемосорбция.

Мне было противно одно только упоминание о пиявках. А Мэри, видно, села на своего любимого конька:

– Как вы считаете, а где у человека находится душа?

– Ну, в сердце, наверное,- обрадовалась я, что пиявок мы благополучно обошли стороной.

– Многие так думают. Однако если вы спросите любого известного кардиохирурга, что такое сердце, то в ответ услышите, что "это - мускульный орган, толкающий кровь по сосудам". Вы представляете, сердце - всего лишь банальная мышца, придуманная Создателем для перекачки крови.

– Ну, тогда - в мозге.- Мне не хотелось говорить о душе с этой странной женщиной.

– Академик Бехтерева тоже так считает. Эта старая бестия в своем институте Извилин многое, думаю, поняла про мозг.

Но мало что говорит, отделывается лишь туманными намеками на какое-то Зазеркалье. И все-таки, несмотря на ее гениальность, она - не права...

– ...Потому что душа - в крови,- мне интуитивно хотелось сопротивляться Мэри, и я решила, что съязвила.

– Конечно! Кровь - это все! Почему, чтобы поставить диагноз, нужно делать анализ крови? Почему некоторые секты запрещают переливание крови? Почему очистка крови с помощью сорбентов помогает излечивать тяжелейшие заболевания? Почему про красивых девушек говорят - "кровь с молоком"?..

– ...Почему у красивых и некрасивых раз в месяц бывает менструация?- Я казалась себе очень остроумной. Но Мэри подхватила "шар".

– Да-да! Почему яйцеклетка, не встретившаяся со сперматозоидом, проливается кровью?..

Мне, честно говоря, все это изрядно поднадоело. Я, в конце концов, приехала сюда отдыхать, а не слушать бредни сумасшедшей ученой. Хоть и родственницы короля. И тогда я решительно направилась к двери. Но Мэри меня тормознула:

– А мы ведь с вами так и не познакомились. Как вас зовут?

– Светлана Завгородняя.

Было такое ощущение, что Мэри ударили по лицу.

– Вы - из "Золотой пули"? От Обнорского?

– Да. А что?

Мэри о чем-то на секунду задумалась.

– Мне просто казалось, что Светлана Завгородняя должна любить красные платья и соломенные шляпки.

Я пропустила второй удар. Так, в чем дело? При чем тут платье Василиски? За ней следили у "Пролетарской"? То есть - вдруг дошло до меня за мной? Но кто?

Вдруг стало страшно. Но интуитивно я понимала, что нужно что-то говорить:

– Да, я действительно люблю испанскую соломку. Но не на банкет же в шляпке приходить...

– Пойдемте лучше в музыкальный салон,- вдруг быстро засобиралась Мэри.

С собой она зачем-то взяла изящный ноутбук. Краем глаза я заметила, что в каюте стояла спутниковая антенна. Такую до этого я видела только у Аркадия. Только Аркадий сейчас в Америке, а я вот здесь - незнамо с кем.

– Ну, что? Не трахнула тебя еще Мэри?- хихикнула Кирка, подсаживаясь к моему столику с бокалом пива.

Вокруг нас танцевали. Медсестры в перьях, закатив глаза, висели на своих считанных кавалерах. В салон заглянул Сергей и, грустно разведя руки, куда-то ушел: наверное, нести вахту. В динамиках мило коверкала язык Вайкуле: "Я не помню лицо утонувшего юнги..." Для теплохода в штормящей Ладоге - очень актуальная песня.

– А с чего ты взяла, что она - лесбиянка?- я сначала спросила, а потом поняла, что краснею, вспомнив свой собственный палец во рту Мэри.

– Так это все знают. Она Таньку Высочанскую совсем затрахала. Вцепилась в нее просто мертвой хваткой. Хотя, как говорят, от Мэри она погуливает с мужиками. Даже кто-то в Смольном есть.

– Высочанская... Это - главврач наркодиспансера?

– Она - она. Она и главврачом-то стала с подачи Мэри. Сначала Мэри написала за Таньку кандидатскую, параллельно - докторскую за ее отца (отец работает в Военно-медицинской академии, и чтобы стать начальником кафедры, ему понадобилась степень; ну Мэри и написала что-то о том, как "обкумаривать" солдат, чтобы подымать их в атаку). А поскольку папаша человек влиятельный и дружит с министром, Таньку и пристроили в наркодиспансер главврачом.

– Получается, что Мэри - специалист по наркологии?

– Здра-а-сь-те! Еще какой! Да она на детоксикации собаку съела. И главный в городе специалист в экстракорпоральной гемокоррекции.

Мне показалось, что этот набор слов я уже сегодня где-то слышала. Или вчера? Как-то уж слишком давно я уехала из Питера.

– Экстра... какая коррекция?

– Ну ты даешь! Гемокоррекция - это корректировка крови. Экстракорпоральная - внеорганизменная. То есть кровь последовательно выводится из организма, проходит очистку с помощью всяких мембран и сорбентов и возвращается обратно. Гениальная придумка!

Влюбленная в медицину Кирка продолжала что-то трещать о современных методах очистки крови, но я ее не слушала.

Я пыталась найти глазами в зале хоть одного мало-мальски приятного мужчину, а вместо этого новые имена и фамилии сами соединялись в моем мозгу, разлетались в разные стороны, создавали новые группы.

Значит, Мэри - покровительница Высочанской? Вот тебе и уродина с толстыми очками! И за этой Высочанской - раздолбанный наркодиспансер с многочисленными замечаниями. Она, эта Танечка, не проста: собираясь в музыкальный салон, я успела бегло пролистать Акт проверки наркодиспансера КРУ. Там было столько замечаний и таких, что оставалось непонятным, как Высочанская еще на свободе. Самым любопытным был такой факт: чтобы попасть в наркодиспансер, нужно отстоять очередь в несколько месяцев; при этом бюджетные койки стационара постоянно незаполненные. По всему госпожа Чайка была права: кто-то перенаправляет потоки наркоманов из государственного центра - в коммерческие. За Высочанской никаких центров нет. Значит - за ее друзьями? Может, за Мэри?

В этот момент к нашему столику, от которого Кирка постоянно отгоняла мужиков (она ждала, когда объявится ее пепельноволосый), подошел мрачного вида мужик.

– Мария Эдвардовна приглашает вас за свой столик.

Кирка присвистнула:

– Нет, бьюсь об заклад, все-таки трахнет она тебя до конца поездки.

– Почему меня, а не тебя?- полюбопытствовала я.

– Мэри абы кого своим вниманием не жалует. Есть, видно, в тебе что-то... Завидую. Глядишь, скоро колечко тебе какое подарит. Ты какие камни больше любишь?

Ну не могла я признаваться словоохотливой Кире, что сама Мэри меня интересует лишь с некоторых пор и по совершенно непонятным мне причинам.

Мы встали и направились к угловому столику, где Мэри, завидев нас, сразу отложила ноутбук.

– Угощайтесь.

Я точно знала, что в баре ничего подобного не продавали. Но стол Мэри ломился. Мидии, маслины, сыр с плесенью, орехи, фрукты...

– Что будете пить, девочки?

– А что есть?- влезла Кирка.

– Что хотите, то и будет.