Чтение онлайн

– Согласен,- заявил судья Маркхэм,- разрешаю ему ответить на этот вопрос. Кто звонил окулисту, мистер Дункан, отвечайте, если вам известно.

Дункан смешался.

– Ну так что же,- поторопил его Мейсон.- Отвечайте! Едва различимым голосом Дункан произнес:

– Мистер Блэйн.

– Тот самый помощник окружного прокурора,- во всеуслышание пояснил собравшимся Мейсон,- который только что заявил протест против моего вопроса, объявив его неуместным и не имеющим к делу никакого отношения.

Волна смеха прокатилась по залу суда. Даже судья Маркхэм позволил себе едва заметно улыбнуться.

– Призываю вас, защитник, к порядку,- строго сказал он и добавил, взглянув на часы: - Подошло время сделать перерыв в судебном заседании. Думаю, за сегодняшний день нам удалось достичь некоторого прогресса. Суд откладывается до завтра и передает присяжных под опеку шерифа, который должен следить за тем, чтобы к ним никто не приближался, не общался, за исключением тех случаев, когда это никак не связано с делом. Суд откладывается до десяти часов следующего утра!

Глава 20

Мейсон, нахмурившись, расхаживая взад и вперед по офису, взглянул на Деллу Стрит. Неяркий свет несколько смягчал суровые складки на лбу адвоката.

– Будь все проклято, Делла,- сказал он,- что-то не сработало.

– А что именно?

– Не могу понять, где мы дали промашку с миссис Кент.

– Вы о ней ничего не слышали?

– Ничего. Ты уверена, что этот Причард встретился с ней?

– А то как же? Он увивался вокруг меня, но сразу бросил, как горячую картофелину, как только я ему рассказала про деньги миссис Кент.

– Смазливый тип?

– На загляденье.

– Как твое сердчишко, не екнуло?

– Мое - нет, а вот насчет других не уверена. В привлекательности ему не откажешь.

– Какие у него волосы?

– Удивительные: темно-каштановые, вьющиеся. Свет в них так и отражается. Мальчишеское лицо без единой морщинки. Маленькие подстриженные усики. Прекрасно одевается, и его губы восхитительны, особенно когда говорит. Послушали бы вы, как отчетливо он произносит каждое слово. А когда танцует - чувствуешь себя в его объятиях как пушинка.

– А как она - дрогнула?

– Да еще как! Смотрела на него во все глаза.

– Может, покажешь, как именно?

– Если хотите - пожалуйста!
– ответила она с вызовом.

Он сделал к ней быстрый шаг. Глаза Деллы восхищенно взглянули на лицо Мейсона.

– Только в интересах дела,- добавила она поспешно.

Его рука уже почти коснулась ее, когда в дверь, выходящую в коридор, деликатно постучали. Мейсон мгновенно замер. Стук повторился.

– Готов поспорить с тобой на пять долларов - это Дорис Салли Кент,сказал он.

Делла Стрит метнулась к библиотеке.

– Я знала, что-то должно произойти,- заметила она, рывком открывая дверь.- Не забудьте включить внутреннюю связь. Блокнот и карандаши у меня там.- Делла поспешно захлопнула дверь за собой.

Мейсон открыл дверь, выходящую в коридор. Дорис Салли Кент одарила его улыбкой.

– Я знала, что найду вас здесь, мистер Мейсон.

Она вошла в комнату, все еще улыбаясь, и села в кресло так, чтобы ее белокурые волосы выгодно выделялись на фоне черной кожаной обивки.

– Усердно работаете?
– спросила она.

– Да.

– Извините, что помешала, но я подумала, что, возможно, вам будет интересно.

– У вас есть адвокат?

– У меня? Сейчас нет.

– Ну так что?
– спросил Мейсон.

Она протянула руку в перчатке и пальцем провела по складкам юбки, где та задралась чуть выше колен. Ее глаза следили за движением пальца. Когда же заговорила, то взглянула на Мейсона не сразу.

– Я вновь и вновь обдумываю все, что происходит. Готова, пожалуй, признать, что затеяла судебный процесс в Санта-Барбаре из-за того, что узнала, что Питер вновь задумал жениться, и не видела никакой причины, почему я должна позволить ему дать себя обобрать какой-то любительнице поживиться за чужой счет. Мне было известно, что эта женщина - медсестра. Подумать только - Питер Кент женится на медсестре!

– А что плохого в том, что она медсестра?

– Все!
– ответила она.- В том, что касается Питера Кента. Ей приходится самой зарабатывать на жизнь.

– Наоборот, это здорово,- ответил Мейсон,- я люблю жен-шин, которые живут своим трудом.

– Дело не в этом. Не думайте, что я снобистка. Дело в том, что она охотится за деньгами Питера Кента.

– Не согласен с вами.

– Думаю, не стоит это обсуждать, не так ли?

– Начал не я, а вы.

– Ну, я просто пытаюсь объяснить вам, почему я изменилась в душе.

– Насколько я понимаю, вы стараетесь убедить меня, что в вашем сердце проснулись добрые чувства?

– Вот именно.

– Почему?

– Я вдруг решила, что если Питер немного не в себе и желает прохлопать свои деньги, то мне не следует его останавливать. Если это то, что сделает его счастливым,- что ж, я хочу, чтобы он был счастлив.

– Даже так?
– скептически спросил Мейсон.

– Знаю, вы не желаете мне верить,- ответила она вымученно,- считаете меня расчетливой и хладнокровной. Как бы я желала сделать что-нибудь такое, чтобы убедить вас в противном. Я ценю ваше доброе мнение, мистер Мейсон, очень высоко, так высоко, что вы даже себе не представляете. Я встречалась со множеством адвокатов, но я никогда не встречала ни одного из них, кто бы был настолько прямолинеен, энергичен и... до грубости честен, как вы. И я могу видеть, что вам я не нравлюсь. Обычно мужчины меня любят. Мне бы очень хотелось, чтобы вы относились ко мне так же, как я отношусь к вам.

Мейсон открыл сигаретницу и протянул ее. Она взяла сигарету, внезапно подняла глаза на него, улыбнулась и сказала:

– Жду, когда вы ответите мне: "Благодарю вас".

– Благодарю вас,- сказал Мейсон совершенно равнодушно. Он дал ей прикурить, затем поднес горящую спичку к своей сигарете и изучающе разглядывал посетительницу сквозь облачко табачного дыма.- Ну и что дальше?

– Окружной прокурор желает вытащить меня на свидетельскую трибуну.

– Для чего?

– Чтобы я дала показания, как Питер пытался убить меня разделочным ножом.

– Он думает, что сможет использовать ваши показания?

– Вот его собственные слова: "Думаю, где-то Мейсон приоткроет лазейку и даст мне возможность через вас вставить ему фитиль".

– Есть еще что-нибудь?

– Вы не слишком-то набиваетесь на мою откровенность.

– Если бы я точно знал, что у вас на уме,- ответил он,- я, возможно, облегчил бы вашу задачу.

– Я хочу позволить Питеру получить развод.

– Почему?

– Потому что думаю, что для него - это наилучший выход.