Чтение онлайн

Он проводил ее до двери. Уже в коридоре она повернулась и спросила:

– Вы же не расскажете "Хеттли и Хеттли" о той штуке, что я сыграла с ними?

– Я - нет,- ответил Мейсон,- все, что я хочу,- это иметь на руках ваши отказы от исков, оформленные должным образом,- и вы получите свои двадцать пять тысяч долларов. Вам вручат повестку в суд как свидетелю со стороны защиты.

– Договорились.

– И не вздумайте совершить глупость - изменить показания после того, как я вытащу вас на свидетельскую трибуну,- предупредил Мейсон.

– Не беспокойтесь,- ответила она.- Я стреляный воробей и знаю, когда и как вести себя с мужчинами. С вами шутки плохи, мистер Мейсон!

Он поклонился, улыбнулся и закрыл дверь. Делла Стрит вылетела из библиотеки, держа блокнот и карандаш.

– Проклятая маленькая интриганка,- вырвалось у нее.- Я готова была выдрать ей волосы. Есть же такие женщины!

Мейсон усмехнулся и сказал:

– Всякий, кто может ускользнуть из лап "Хеттли и Хеттли", достоин этого эпитета. Это был тот случай, когда коса нашла на камень. Они думали, что выпотрошат ее основательно, а она оставила этих ловкачей с носом.

– Мне противна сама мысль, что вы отдадите ей двадцать пять тысяч долларов. Держу пари, что она все равно бы не стала копать против Питера. Она без ума от Причарда.

– Пусть тебя это не тревожит,- утешил Мейсон,- почти все эти деньги окажутся у твоего приятеля Причарда. А ему понадобятся наличные, чтобы расплатиться с Мирной Дюшен. Ты могла бы позвонить Мирне и сообщить, что сейчас самое время наведаться в отель к Причарду и пригрозить тому арестом, если он не выложит монеты к завтрашнему утру.

Делла Стрит бросилась к телефону.

– Позвоню, да еще с каким удовольствием!
– воскликнула она.

Глава 21

Судья Маркхэм, усевшись на массивном вращающемся кресле за судейским столом, взглянул в сторону присяжных и спросил:

– Есть ли, джентльмены, у сторон какие-либо возражения против того, чтобы продолжить судебное заседание?

– У защиты нет возражений,- ответил Мейсон.

– У обвинения нет возражений,- провозгласил Гамильтон Бюргер.

– Тогда вернемся к прерванному перекрестному допросу свидетеля мистера Дункана - распорядился судья Маркхэм.- Вызывается мистер Дункан!

Дункан с важностью занял свидетельское место; вся его манера держаться излучала уверенность.

– Я бы хотел задать свидетелю еще один вопрос,- сказал Мейсон.Насколько мне помнится, вы сказали, мистер Дункан, что беседовали со своим клиентом мистером Мэддоксом приблизительно до одиннадцати и затем пошли спать?

– Да, где-то около одиннадцати.

– Тогда выходит, что вы находились все это время в комнате вашего клиента?

– Да, конечно.

– Вы вошли в комнату сразу после того, как закончили совещание с нами, согласно вашим вчерашним показаниям?

– Да.

– И оставались там приблизительно до одиннадцати?

– Да, оставался.

– Вы уверены, что никуда не выходили?

– Ну, я...- Он понизил голос и умолк.

– Продолжайте,- потребовал Мейсон.

– Не вижу, какое это может иметь значение,- огрызнулся Дункан, бросив быстрый взгляд на окружного прокурора.

Блэйн вскочил с места.

– Ваша честь,- воскликнул он,- я возражаю против постановки вопроса: вопрос не по существу, не соответствует процедуре перекрестного допроса и не имеет к делу никакого отношения.

– Возражение отклоняется,- резко ответил ему судья Маркхэм.

– Дайте вспомнить,- ответил Дункан,- да, я действительно выходил на несколько минут.

– Мистер Мэддокс сопровождал вас?

– Да, мы выходили вместе с ним.

– Куда вы выходили?

– В аптеку, которая находится рядом, через два дома.

– Как долго вы там находились?

– Около десяти минут.

– И чем вы занимались в течение этих десяти минут?

– Возражаю против постановки вопроса. Вопрос неправильно сформулирован, не соответствует процедуре перекрестного допроса и не по существу. Целью допроса свидетеля является установить, где он находился в определенный промежуток времени до того, как лег спать. Свидетель уже дал по этому поводу исчерпывающие показания. Когда защита выясняет, что свидетель выходил, то не имеет значения куда и зачем, существенно только то, как долго он отсутствовал.

– Возражение обвинения принимается!
– распорядился судья Маркхэм.- Вы звонили оттуда по телефону?
– спросил Мейсон.

– Ваша честь, у обвинения те же самые возражения, что и по предыдущему вопросу.

– Вопрос защиты к свидетелю отклоняется!
– заявил судья.

– Разве не верно то, что точно в одиннадцать вечера вы разговаривали по телефону с миссис Дорис Салли Кент и, следовательно, не могли находиться в доме Питера Кента?

– Ваша честь, у обвинения те же самые возражения,- воскликнул Бюргер.

– Если защитник изменит формулировку вопроса и будет спрашивать свидетеля, говорил ли тот по междугородному телефону из другого места в то время, когда, как явствует из его предыдущих показаний, он уже вернулся в дом, то я разрешу вопрос,- распорядился судья Маркхэм,- но не считаю необходимым или уместным включать в вопрос к свидетелю имя того лица, с кем велся разговор по телефону.

– Хорошо!
– согласился Мейсон.- Разве вы не заказали междугородный разговор точно в одиннадцать из аптеки, мистер Дункан?

– Это было до одиннадцати. Без пяти минут. К одиннадцати мы уже успели вернуться в дом.

Мейсон улыбнулся и сказал:

– У меня все.

Бюргер и Блэйн вполголоса посовещались, и затем Бюргер объявил:

– Ваша честь, у нас к мистеру Дункану больше нет вопросов. Наш следующий свидетель - Эдна Хаммер. Думаю, суд примет во внимание, что эта молодая женщина, будучи племянницей обвиняемого, настроена к нам враждебно. Возможно, мне в связи с этим следует задать несколько вопросов предварительно, чтобы дать ей понять, что...

– Мы перейдем этот мост тогда, когда в него упремся,- перебил его судья Маркхэм.- Мисс Хаммер, пройдите для дачи показаний.

Эдна Хаммер вышла вперед, была приведена к присяге и заняла место на свидетельской трибуне. Ее лицо было бледным и осунувшимся.

– Ваше имя Эдна Хаммер, вы племянница обвиняемого и проживаете с ним в его доме?

– Да, сэр.

– И вы находились там в ночь тринадцатого и утром четырнадцатого этого месяца?

– Да, сэр.

– И вам известно, как выглядит некий разделочный нож, который обычно находился в верхнем ящике встроенного в стену буфета в доме обвиняемого?