Чтение онлайн

– Не многое. Хоксли - большой, грузный человек, ходил, сильно прихрамывая. Очень импульсивный и, очевидно, стремящийся к одиночеству.

– Тогда, выходит, их уже двое, - сказал Мейсон.

– Что ты имеешь в виду, Перри?

– А то, что в одном доме жили два человека, не желавшие общаться с соседями.

– Подозреваю, что с Хоксли дело обстояло несколько иначе, чем с Карром. Карр - просто раздражительный старик. Хоксли же занимался тем, что хотел сохранить свои дела в абсолютной тайне. Он работал по ночам, спал днем. Странно то, что люди, которые встречались с ним: продавали, скажем, ему сейф, снимали квартиру в этом доме, фирма, доставившая ему автомашину, - все помнят его довольно смутно. Но собрав вместе услышанное от них, можно представить себе портрет человека лет сорока восьми - пятидесяти, широкоплечего, с огненно-рыжими волосами и довольно заметной хромотой. Причем подобная хромота вызвана не какой-то травмой, она бывает при врожденном дефекте, когда одна нога короче другой.

– Существовала ли какая-то связь, - спросил Мейсон, - между Хоксли и экономкой? Или вообще - между ним и кем-либо из дома Джентри?

– Нет. Опал Санли и Артур Джентри-младший поддерживают отношения. В этом тоже что-то есть.

– Что именно, Пол?

– А то, что Артур Джентри, отец молодого человека, занимался покраской в погребе. Полагаю, ты, Перри, был первым, кто обратил внимание на тот факт, что кто-то не знал об этом, когда, может быть, на ощупь открывал дверь гаража и вымазал пальцы в краске. После того как ты это заметил и сказал Трэггу, он распорядился тщательно осмотреть автомобиль и проверить, не осталось ли следов краски на ручках и на рулевом колесе. Но не нашли ничего, а в квартире Хоксли между тем были обнаружены два отпечатка пальцев точно такого же цвета, в который была выкрашена дверь гаража.

– А на чем были эти отпечатки измазанных в краске пальцев, Пол?

– На телефоне и на письменном столе Хоксли, - сказал Дрейк, - в комнате, где стоит сейф. Телефон же -прямо рядом с дверью. К тому же в гараже есть еще и боковая дверь, которой Хоксли тоже пользовался. Она выходит в небольшой дворик между квартирой и домом Джентри, рядом с одной из боковых дверей, ведущих в квартиру Хоксли.

– Достаточно ли четко были видны отпечатки пальцев? Полиция сумела их как следует зафиксировать?

– Очень четко! По-моему, Трэгг уже готовится что-то предпринять по этому поводу и только ждет подходящего момента, чтобы нанести удар.

– Имея в виду...
– решил уточнить Мейсон.

Он не договорил, так как открылась дверь, и в кабинет робко вошла девушка, которая сидела на телефоне.

– Я не хотела вас беспокоить, мистер Мейсон,- сказала она.
– Я ответила этой женщине, что у вас очень важное совещание, но она настаивает, говорит, что хочет побеседовать с вами как раз по вопросу, который вы сейчас обсуждаете.

– Кто это?
– спросил Мейсон девушку.

– Ее фамилия Джентри, и с ней молодой человек, ее сын.

Мейсон взглянул на Дрейка.

Дрейк как ни в чем не бывало, будто и не слыша разговора между Перри и телефонисткой, снова уткнулся в свой блокнот.

– Этот сын был уже в постели и спал, когда прогремел выстрел. Однако он улегся спать за пятнадцать - двадцать минут до этого. У него было свидание со стенографисткой Опал Санли, которая обрабатывает материалы Хоксли.

– Ты уверен?
– переспросил Мейсон.
– Угу!

– Как я понимаю, он отказался назвать имя этой женщины...

– Естественно!
– прервал его Дрейк.
– Его-то можно понять - юношеская галантность. А вот Опал Санли не делала из этого тайны, она сразу же заявила полиции. Молодому Джентри еще не давали пользоваться автомашиной, по крайней мере, когда он ездил с ней. В тот вечер он сводил ее в кино, покупал ей шоколадное мороженое с орехами. Потом они пообнимались немного в парке, и около половины двенадцатого он проводил ее домой. На ступеньках они с полчаса прощались, и молодой Джентри ушел примерно в полночь. Вероятно, он сразу отправился к себе наверх и улегся спать.

– Он передвигался довольно быстро, если ушел от ее дома в полночь, а уже в четверть первого был в постели, - высказал удивление Мейсон.

– Как далеко Опал Санли живет от дома Хоксли?

– Примерно двенадцать кварталов. Это расстояние можно пройти пешком за пятнадцать минут. А когда молод... да еще полчаса перед тем прощаешься со своей любимой девушкой...

Мейсон обратился к телефонистке, все это время стоявшей в дверях:

– Пригласите их, мать и сына Джентри. У меня ощущение такое, Пол, что парня что-то гнетет.

Глава 6

Флоренс Джентри вошла в кабинет Мейсона с Артурчиком, следовавшим за нею так, будто его вели на аркане.

– Мистер Мейсон, - начала она в состоянии крайнего раздражения, помогите нам разобраться. Это касается Артурчика.

Мейсон взглянул на поникшее лицо молодого человека.

– Не открывайте мне никаких тайн, миссис Джентри, поскольку в некотором смысле слова я не свободное должностное лицо и вполне может случиться, что ничем не смогу вам помочь.

– Но мне нужно с кем-то поделиться, а я никого не знаю, к кому могла бы обратиться. Это гнетет меня с тех пор, как я услышала, что Артурчик сказал представителю полиции. Сперва я думала, мне следует защитить честь этой молодой дамы. Потом, когда я поразмышляла о том, насколько серьезно это может обернуться для всех нас... поскольку, поскольку... возможно, что это убийство связано с... ней, я не могу больше молчать.

– Ну что тебя гложет, ма?
– кипятился Артурчик.
– Что ты себе вбила в голову?

Флоренс с беспокойством смотрела на адвоката:

– Разве я поступаю неправильно, мистер Мейсон?

– Продолжайте, - ответил Мейсон.
– Но помните, я вас предупредил в случае чего.

– Вам, взрослым, конечно, позволительно обсуждать мое поведение и валить на меня все, что вздумается!
– продолжал досадовать молодой Джентри.
– Но все равно никому не удастся изменить моего мнения. Поймите это раз и навсегда!

– Мне бы хотелось, мистер Мейсон, - не обращая внимания на слова сына, сказала миссис Джентри, - чтобы вы повлияли на моего сына и убедили бы его рассказать всю правду.

– А что, - спросил Мейсон, - вы, Артурчик, позволяли себе скрыть правду?

– Нет, - выдавил молодой человек из себя еле слышно и подавленно.

– Артур, я же знаю, что ты сказал неправду. Говорю тебе, я услышала выстрел и встала. Я заглядывала к тебе в комнату. В постели тебя не было. Тебя вообще в тот момент не было в доме.

– Значит, ты заглядывала еще до двенадцати или около четверти первого.

– Я смотрела на часы. Прошло тридцать пять минут после полуночи.

– Ты неправильно увидела время, мама! Было тридцать пять минут двенадцатого, а ты подумала - тридцать пять минут первого. Ты же смотрела, наверное, без очков?

– Да, на мне не было очков, - согласилась миссис Джентри, - но ошибиться я не могла. Никак не могла! Да и все говорят, что именно в это время произошел выстрел.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь "все"?