Чтение онлайн

Мейсон кивнул.

– Откровенно говоря, Делла, - продолжал рассуждать Мейсон, - если бы шифр был совсем простым, скажем, в нем сделали бы элементарную замену букв при составлении сообщения, я бы очень был удивлен, если бы он вообще имел отношение к преступлению. Но то, что мы имеем в действительности, заставляет меня придавать шифру серьезное значение. Что получается: самое очевидное и логичное не было замечено никем.

– Что именно?

– Что этот шифр - единственный ключ к опознанию лица, для которого он предназначался.

– Какой ключ?

– Тот, - сказал Мейсон, - которым владел только один человек, конечно.

– Вы имеете в виду?..

– Артура Джентри.

– Артурчика? Я думала, вы сказали, что он...

– Нет, его отца. Он и был как раз тем человеком, который спускался в подвал. Он обнаружил банку, лежавшую в ящике, и открыл ее, чтобы развести в ней краску, затем выбросил крышку. Но заметь, Делла, когда Стил заинтересовался ею, Джентри постарался крышку подменить. Та, на которой было закодировано сообщение, осталась в ящике, а ту, на которой не было, Джентри оставил на верстаке.

– Боже мой, шеф!
– Глаза Деллы широко открылись.
– Это же вполне очевидно теперь, когда вы так логично все проанализировали. И звучит довольно убедительно.

Мейсон подвинул к себе листок с отпечатанным текстом и снова углубился в него. Но вдруг рассмеялся.

– Что такое?
– удивилась секретарь.

– Да этот код, - сказал Мейсон.
– Он же очень прост!

– Вы хотите сказать, что можете прочитать сообщение? Удивлению Деллы Стрит не было границ.

Адвокат кивнул:

– Это до абсурдности просто, Делла, когда подходишь к проблеме с правильной стороны.

– С какой это правильной стороны?

– Заметь, - поднял палец Мейсон, - что использованы только первые двенадцать букв алфавита. Заметь также, что в каждом слове есть либо "А", либо "Б", причем эти "А" и "Б", где бы они ни появлялись, будут второй или третьей от конца слова. Все это в сочетании с тем, что слова состоят из пяти или шести букв, делает шифр абсолютно доступным для прочтения. Интересно, Трэгг сейчас тоже уже разгадал его содержание?..

– Не понимаю, как это, - недоумевала Делла.

– Двенадцать букв, - пояснил Мейсон.
– Боже мой, да это же прямо бросается в глаза!

– Мне не бросается, - беспомощно рассмеялась девушка.
– Я этого совсем не понимаю!

Мейсон отодвинул кресло.

– Делла, я сейчас выйду минут на пятнадцать - двадцать, а ты пока подумай над всем этим в мое отсутствие.

– Обычно, - сказала она, - я человек мирный. Меня не преследует мания убийства, но вы разожгли во мне любопытство, а теперь пытаетесь уйти, не сказав мне, что же говорится в этом сообщении. Я готова, мистер, напасть на вас с оружием в руках, прежде чем вы дойдете до лифта!

– Я не знаю, - поднял вверх руки, смеясь, Мейсон, - что говорится в сообщении.

– А я думала... вы же сказали... что знаете.

– Нет, я просто предположил, что решение - несложно. Однако, ради Бога, Делла, больше, чем я сказал, я не могу сказать ничего, никакой подсказки! По сути, я уже открыл тебе все.

– Вы вернетесь через двадцать минут?

– Конечно.

– И тогда скажете, что говорится в сообщении?

– Чуть погодя - да.

– А мне, значит, следует попытаться разгадать код во время вашего отсутствия?

– Надо бы!

– Какое отношение к этому имеют двенадцать букв?

– А двенадцать это сколько составляет?
– спросил Мейсон.

Она нахмурилась:

– Вы имеете в виду шесть и шесть?

– Нет, не это.

– Не хотите ли вы сказать, что раз дважды два - четыре, то шесть и шесть будет двенадцать?

– Нет, совсем не это?

– Ну тогда одиннадцать и один? Мейсон улыбнулся.

– Попробуй десять и два, - сказал он, - и ты будешь на верном пути. А если не догадаешься, то тебе придется угощать меня напитками.

Мейсон достал из стенного шкафа шляпу, расплылся в обаятельной улыбке и пошел к лифту.

Глава 7

Делла все еще сидела за столом, неистово черкая карандашом, когда вернулся Мейсон с продолговатым свертком под мышкой.

– Удалось?
– с порога спросил он.

– Угу. Вот это - десять плюс два - помогло кое в чем.

– Что сумела расшифровать?

– Думаю, это можно сделать двумя способами, - ответила девушка.
– Либо цифры начинаются с "А" и кончаются "К", либо они начинаются с "В" и кончаются "М".

– Они начинаются с "В" и кончаются "М", - согласился Мейсон.
– Буквы "А" и "Б" не меняются.

– Откуда вы знаете?

– Потому что "А" и "Б" есть в каждом слове - это буквы вторая и третья с конца.

– Я попробовала и этот способ.

– Как это проверить?

– Ну, если "В" - это один, - сказала она, - "Г" - это два, "Д" - это три, "Е" - четыре, "Ж" - пять, "3" - шесть, "И" - семь, "К" - восемь, "Л" девять, а "М" - нуль, то сообщение имеет следующий вид: 192А19 187А8 20А11 632Б13 137А22 579А21 1025Б2 94Б16 1055Б8.

– По-моему, мы можем с уверенностью положиться на этот вариант, утвердительно кивнул Мейсон.

– Но здесь код в коде, - сказала она.
– Это все же еще не дает нам возможности прочитать сообщение.

– Да, - согласился адвокат, развязывая ленточку, которой был перевязан продолговатый сверток.
– Но, надеюсь, вот это поможет нам.

– А что это?

– Существует два рода книг, которые мы сможем использовать в качестве подсказки для обнаружения ключа, книги, в которых, естественно, должно быть большое количество слов и в которых страницы были бы разделены на две колонки: колонку А и колонку Б. Эти книги - Библия и словарь.

– А поскольку Артурчик говорил о словаре, - ухватилась тотчас за эту мысль Делла, - то вы полагаете...

– Да, о словаре было немало разговоров, - согласился Мейсон, разворачивая сверток.
– Зато никто не говорил о Библии. У Артурчика есть свой собственный словарь, но он у него не всегда под рукой, поскольку его тетя Ребекка всегда пользуется им. Она говорит, что он ей необходим, когда она разгадывает кроссворды. Но это, возможно, и не так. Во всяком случае, словарь, похоже, является неплохим ключиком.