Чтение онлайн

В ответ на её заявление поднялся оглушительный гомон: журналисты кричали, перебивая друг друга, что позволило Вэл молча сместиться в сторону парковки аэропорта. Дальше ей помог бросившийся навстречу Тони, радостно приветствующий шефа и поздравляющий с выздоровлением. Вежливость принудила журналистов тоже высказать пожелания крепкого здоровья, что выиграло Вэл ещё десяток метров. Дойдя до машины, она обернулась и сказала:

– Леди и джентльмены, в принципах моей работы ничто не поменялось. Я по-прежнему до конца защищаю своих клиентов, независимо от того, как они стали моими клиентами. И я по-прежнему не разглашаю заранее стратегию линии защиты: как известно, кто предупреждён, тот вооружен, а у прокурора и так заметное преимущество передо мной. Вижу, сторону обвинения поддерживают все средства массовой информации, что заведомо ухудшает положение моей подзащитной перед судом присяжных и, собственно, несколько нарушает её конституционные права на непредвзятое рассмотрение дела.

Резкая отповедь, прикрытая милой улыбкой, вызвала лёгкое замешательство среди братии газетчиков, и Вэл поспешила нырнуть в салон машины личного помощника. Вампиры разместились в двух, заранее подготовленных для них в Атланте машинах. Лихо объехав толпу журналистов, Тони влился в поток и с сочувствием протянул шефу бумажный стаканчик с горячим кофе. Перед ними вынырнула одна машина с телохранителями, сзади пристроилась вторая. Оставалось порадоваться, что удалось убедить вампиров оставить её в машине Тони по причине необходимости сделать несколько конфиденциальных звонков и столь же конфиденциально поговорить с личным помощником. Кратко сообщив, что сэндвичи и фрукты в пакете на заднем сиденье, Тони со злостью сказал:

– Хотел бы я встретиться с мерзавцем, что напал на тебя! Голову ему бы свернул!

– Это вряд ли, у меня не вышло даже чуточку воспротивиться нападению. Это сильный Иной, Тони, очень сильный.

– Великое счастье, что судья Кэмпбелл успел до тебя добраться. Надо было сразу ему звонить, а не тянуть до полудня, – проворчал Тони, и Вэл чуть не облилась кофе.

– Ах вон откуда ветер дул! Заложил меня Кэмпбеллу? Ладно, не оправдывайся, ты поступил правильно, я бы на твоём месте поступила так же. До тебя доходили сведения из полиции? Взаправду всё так безнадёжно в нашем деле, как гудят в газетах?

– Боюсь, ещё хуже, шеф. Дерек Ривз болтает, он никогда не видел, чтобы при сообщении, что адвокатом по делу будешь ты, Соммерс бы так сиял.

– В убийстве свидетеля обвиняют только нашу подзащитную? Отнесли гибель Бартона к эксцессу исполнителя, совершённому по единоличному решению, без согласования с остальными членами банды?

– Именно так и ещё одно: в полиции не связали ограбление банков с разорением страховой компании суккуба, шеф.

– Они его ни с чем не связали: ни с Габриэлой Ларс, ни с внезапной смертью Хоупа, ни с нападением на меня. Два последних дела расследуются полицией Лос-Анджелеса отдельно друг от друга и одинаково безуспешно. Капитан Уильямс прошерстил весь берег, пытаясь выйти на след пытавшегося меня убить Иного, даже моего дедушку с отрядом мантикор к розыску привлёк, но результат нулевой. Честно говоря, меня бы удивило, отыщи они хоть какие-то следы: я зацепила слишком крупную рыбу, которую удочкой не подсечёшь, её только на китобойный гарпун насаживать и резко дёргать.

– Может, не надо, шеф? – помолчав, сказал Тони и почему-то шёпотом. – Ты нам живой ещё пригодишься.

– Потому и надо! Если позволить бродить по улицам сильному Иному, вставшему на путь убийцы, нераскрытые преступления начнут множиться день ото дня, и моя смерть станет далеко не единственной и не последней. Ты не про отступление с поля боя думай, а логические связки в этом дьявольском деле проводи, раз полицейские не удосужились. Смотри, яснее ясного, что Адама Хоупа ликвидировали одновременно с лабораторией по двум причинам. Первая – без своей лаборатории и коллекции кропотливо собранных за полвека образцов, позволяющих впутать в скандал многих заметных членов сообщества ИГР, он стал бесполезен своему высокому покровителю и постоянному заказчику. Вторая – он стал опасным свидетелем, поскольку тоже просчитал причину номер один и сообразил, что теперь его выгоднее убрать, чем вытащить из заключения. Дальше обращает на себя внимание выбор «козла отпущения» в деле грабежей. Почему именно на эту ведьму все указали, как на сменщицу Хоупа?

– Потому что она и встала на место руководителя?

– Не думаю, Тони. Её сделали крайней, потому что сидящий в тени кукловод знал о моей ненависти к ней и рассчитывал, что я не возьмусь её защищать. Бошана он бы обвёл вокруг пальца, тот же не занимался делом грабежей с самого начала, надо было только меня из уравнения исключить. Отсюда дополнительный мотив снять с меня голову, на всякий случай, чтобы адвокатский долг не перевесил личную неприязнь.

– А основной мотив?

– Основной кроется в прошлом, Тони. Я помогала расследовать дело ограблений, прояснила момент с подставой гоблинов, указала копам на лабораторию поддельных запахов, вывела их на арест ведьм-исполнительниц через договоры страхования банковских ячеек.

– Почему мне кажется, что мотивы убийцы простираются в более далёкое прошлое, чем то, о котором ты говоришь? – спросил проницательный личный помощник.

– Потому что скорее всего так оно и есть, – задумчиво кивнула Вэл. – Когда-то я успела наступить на мозоль этому чудовищу. К сожалению, пытаясь отправить меня на тот свет, гад не представился, так что придётся вычислять и разоблачать его обычными методами. И делать это быстро, времени до суда у нас катастрофически мало! К счастью, кое-какие шаги в данном направлении я успела предпринять заранее. Посиди тихо, мне нужно позвонить одному своему эксперту, а кроме него – лучшему сыщику нашего города.

Ошарашено покачав головой, Тони сосредоточился на дороге. Когда он затормозил у порога особого отдела полицейского департамента, Вэл как раз заканчивала диалог с Шепардом:

– Когда изучу все материалы, что собрали полицейские, задание откорректирую и дополню. И напоминаю: если объекты моей проверки заметят тень твоих длинных ушей, то один из них срежет их тебе вместе с головой. Да, как пытался срезать мне, ты всё верно понял. Я стала весьма опасной клиенткой, можешь сразу ответить отказом, не обижусь. О, прости, не хотела тебя оскорбить! Да, признаю, что вышло отменно и ещё раз глубоко извиняюсь. Разрешаю включить в счёт графу за моральный ущерб.

Затейливую вязь нецензурных эльфийских ругательств расслышал даже ухмыляющийся Тони. Рассмеявшись, Вэл попрощалась с сыщиком. Что-то скаредность Шепарда в последнее время сплошь и рядом даёт сбой. Наладившаяся личная жизнь смягчает характер?

.

Вэл вошла в полицейский участок, как к себе домой. Вампиры-телохранители тоже заметно расслабились и не мешали всем и каждому обнимать вернувшегося адвоката, по-приятельски похлопывать её по спине и крепко пожимать ей руку. Из отдела криминалистики вылетела Аманда Карвет и с чувством расцеловала Вэл в обе щеки, её ведьмочки весело поздравили адвоката с возращением в строй. Дежурный патологоанатом довольно крякнул, как он рад её видеть не на своём столе под белой простынёй. Эксперты-криминалисты заявили, что без расследования обстоятельств гибели адвоката их рабочие будни протекают куда приятней. Радостная встреча замедлила путь Вэл до дверей капитана, но стоило ей войти в его кабинет, как её тут же чуть не задушили в дружеских объятьях.

– Исправляешь недоработки убийцы? – прохрипела Вэл, трепыхаясь в стальных руках дракона. – Я последний адвокат Иных в твоём городе, не забыл?

– Тебя так просто со свету не сживёшь, – возразил Вэнрайт. – Я пытался забрать твоё дело из калифорнийского департамента, но Уильямс встал на дыбы, заявил, что сам с ним разберётся.

Мрачная гримаса дракона подсказала, что два капитана крепко поссорились из-за права разыскать напавшего на неё негодяя. Пожалуй, не стоит нервировать друга известием, что своего потенциального убийцу она намерена вычислить сама. Собственно, уже практически вычислила, оставалось надеяться, что не ошиблась. К сожалению, как она и говорила Тони: когда преступление совершает могучий монстр, куда важнее не выяснить, кто он, а доказать, что злодей – именно он. Причём доказать это так и в такой момент, чтобы у негодяя не осталось шанса на побег. А весьма трудно лишить такого шанса сверхсильного мерзавца...

– Дерек обещал оставить у тебя моё разрешение на ознакомление с материалами следствия, – вернулась Вэл в настоящее и очаровательно улыбнулась товарищу: – Не откажусь выслушать и твои пояснения к делу. Со всеми подробностями!

Подробностей оказалось немало. Попивая чай с булочками и мятными конфетами в шоколаде (заботливо купленными женой капитана специально к возвращению адвоката), Вэл признала, что потрудились полицейские на славу. Всех арестованных опросили не раз и не два, рассадив их отдельно друг от друга, не давая сообщаться и стараясь пробить хоть какую брешь в их показаниях. Брешь не обнаружилась, все твердили одно и то же: после ареста Адама Хоупа бразды правления переняла его верная соратница, та, что значилась в списках скандальных ведьм под номером два. Согласно данным настоящего паспорта дамочка, пять лет являвшаяся Вэл в кошмарных снах, именовалась Диной Расс. Её предшественница, номер один, была из тех, кто ещё пытался выйти из банды, и закончила свою ведьмачью жизнь на рельсах скоростной магистрали электропоездов. Сведения о её гибели (как и сведения о десятке других, что пробовали уйти из-под власти Хоупа) были тщательно проверены и надёжно подтверждены. Разумеется, после смерти главаря-ведьмака все его сотрудники в один голос утверждали, что он самолично зачищал беглецов, возможно – с помощью своего привидения, а никто из них руку к тем убийствам не прикладывал. Поскольку все устранения бывших участников банды маскировались под самоубийства и последнее из них случилось тридцать лет тому назад, то сейчас доказать уликами и фактами преднамеренность тех смертей не представлялось возможным.