Чтение онлайн

Лично я даже не думал намекать на это, но Нагибин являлся матёрым дембелем и потому уже не один десяток раз успел побывать в караулах… Таким образом следующий его вопрос показался мне даже слишком мягким и похожим на попытку дать задний ход.

–  А вы по другому!?… Ну, не по Уставу разве не можете?

Но я был непримирим и не хотел такого окончания военно-философского диспута. Ведь "кто к нам с мечом придет, от того же меча и погибнет".

–  А зачем? С вами нужно действовать только по-уставу и причем очень строго по Уставу. Это для вас будет похуже марш-бросков, которых вы все равно не сможете пробежать, - я тут не удержался от презрительного тона и пренебрежительного взмаха руки.
– Только и умеете языком мести.

Тут бравый молодец сжал сурово губки, свирепо вздохнул и медленно стравил носом лишний воздух, а потом надул воинственно щёки и выпятил грудь колесом… Ну, как будто молодой индюк, готовый броситься на приближающегося с ножом мясника.

–  Вы нас ещё плохо знаете, товарищ старший лейтенант! Да мы можем любое боевое задание выполнить! Нам только дайте приказ "Вперед!"… И мы.

Этот высокий пафос речи и особенно театральный прогиб тщедушного тельца меня лишь рассмешил.

–  Расслабься, Гибс… Так ведь тебя звали год назад? Как видишь, я тебя не забыл! А про войну ты на гражданке своим собутыльникам будешь сказки рассказывать. Ну, кто из вас хоть раз побывал в бою или хотя бы в перестрелке? Когда шла настоящая война - вы все были зеленопопыми. А сейчас корчите из себя бывалых боевиков? Ну… Кто?.

Но на мои издевательские выпады эхом отозвались лишь далекие-предалекие разрывы. Затем и они стихли.

–  Нам просто не повезло… Мы бы тоже неплохо повоевали, - сказал Нагибин несправедливо обиженным тоном.

Я опять презрительно усмехнулся:

–  Ошибаешься! Вам очень даже повезло, что вы как раз-то и не участвовали в какой-либо переделке… А то бы боевики вас расколошматили как цыплят. Знаю я ваши боевые способности - летом ходил на две засады именно с этими ветеранами.

Как ни странно, но мое упоминание летних событий подбросило дополнительную пищу для солдатских размышлений.

–  А помните, товарищ старший лейтенант, как вы сами мину МОНку наоборот установили? Или это были не вы?- неожиданно зло выдохнул боец.

Я невольно посмотрел на сидевшего у печки помощника начальника караула Шумакова, который всё это время молчал словно рыба, а теперь вдруг отвел взгляд в сторону. Это меня совершенно не удивило и я спокойно подтвердил свою ошибку.

–  Да! Это был я! В первый раз с кем не бывает… А ты лучше спроси у Шумакова, кто потом эту мину подорвал… А затем спроси у него же, как следующей ночью снимали с дерева и уничтожали несработавшую мину МОН-50… И кто всё это сделал, поинтересуйся… Тупорылый минер, опытный ветеран или кто-то еще? Ну, что же ты молчишь? Спрашивай!… Или язычок проглотил?.

Но Нагибин видимо уже знал про всю эту историю и потому продолжал хранить военную тайну.

Пришлось мне обратиться уже к непосредственному свидетелю:

–  Шумаков, может ты сам ему расскажешь?

Помначкар захлопнул дверцу загудевшей буржуйки и глухо сказал:

–  Это сделал товарищ старший лейтенант.

После его слов в маленькой караулке наступила тревожная тишина. И так уже всё было ясно, что Нагибину больше нечего добавить к своим доводам. Словесный бой был проигран им вчистую. И теперь все наученные горьким опытом солдаты ожидали моей окончательной реакции на его провокационно-наглую выходку, которая могла повлечь за собой как одиночную карательную акцию, так и массовые репрессии против дембельского состава группы… То есть караула!

Честно говоря, меня взбесило упоминание о "незначительной" моей ошибке при установке МОНки и сознательное замалчивание других обстоятельств. Я бы еще воспринял данную наглость сдержаннее, если бы это произнес кто-то из действительно заслуженных и бывалых разведчиков… Типа всё того же Шумакова… Но Гибс таковым не являлся… А следовательно взял на свою впалую грудь слишком уж большой вес ответственности за свой же поступок.

Однако я сдержал свою ярость и осторожно выдохнул воздух сквозь сжатые зубы. Затем моя нижняя челюсть слегка выдвинулась вперед и я сказал мрачным и зловещим тоном следующее:

–  Скоро будет война… И я в свою группу наберу побольше дембелей… Вот там-то и посмотрим! На что же вы годитесь… А заодно и проверим ваш богатый боевой опыт… Вопросы еще есть? Тогда свободен!

Сконфуженный и подавленный Нагибин молча прошел сначала в заднюю комнату, но мест там не было свободных и он вернулся к нам. Посидев минут пять у стены, Гибс затем спросил разрешения у Шумакова заменить часового на выходе. Замначкара посмотрел на меня и выждал чего-то. Я уловил это боковым зрением, но сделал вид, что углубился в написание письма… Тогда Шумаков махнул рукой Нагибину и тот молча вышел наружу.

Я продолжал медленно выводить буквы на бумаге, но как-то машинально… Невольно вспомнился предыдущий караул, когда в два тридцать ночи часовой на крыше дома открыл стрельбу… Вместе с бодрствующей сменой я бросился на этот самый дальний пост, а Шумаков с отдыхающей сменой остался оборонять караулку. По прибытию к месту тревоги я стал выяснять причины открытия огня, и часовой объяснил мне, что в ночной мгле ему почудилось что-то очень подозрительное… По его неуверенному голосу я понимал то, что он врёт, но не осознавал почему солдат меня обманывает… По возвращению в караульное помещение всё стало на свои места… Когда я в спешке убегал по тревоге, то оставил свою тетрадь на столе, но по старой привычке ручку развернул по диагонали недописанного листа… С левого верхнего угла к правому нижнему… А теперь ручка была вся прижата к внутреннему корешку тетради… Это означало только одно - мое почти законченное письмо прочитали… Пока мы мчались по грязи к посту, на котором заблаговременно предупрежденный часовой создал искусственно тревожную ситуацию… Оставшиеся в караулке дембеля потешались над моими изъяснениями… Помнится, в первую же минуту я взглянул поочередно на всех караульных из отдыхающей смены и также на Шумакова… И бегающие глазки одних да деланно-равнодушные физиономии других лишь подтвердили мою догадку… Что ж… Тогда я не отреагировал на этот факт бескультурья никоим образом, оставив его лежать на совести этих негодяев… Только полевую свою сумку с тетрадью стал постоянно носить с собой… Хоть на приемы пищи, хоть на проверки постов.

И сейчас вот… После данного не очень-то и приятного разговора с Нагибиным я старался проанализировать весь этот инцидент, чтобы оценить его предельно трезво и непредвзято… Конечно же в нашей армии имеются самые разнообразные военнослужащие: как честные и порядочные парни, а также просто нормальные и старательные трудяги-работяги, так и откровенные подлецы да аморальные личности… К сожалению, чаще всего бывает так, что эти отрицательные персонажи заправляют всей негласной жизнью подразделения, подавляя основную массу бойцов своей физической силой и хулиганским авторитетом… В этом случае хорошие и положительно настроенные солдаты обычно самоизолируются от остального коллектива и они уже не могут никак влиять на всевозможные ситуации.

–  "Получается так… Что в нашей первой роте вовсю верховодят отрицательные элементы… Ну, что ж… Как говорится, подчиненных не выбирают, а перевоспитывают!…"

Служба в карауле шла своим чередом: Шум отводил караульных на посты, сменял там часовых, по их возвращению я проверял оружие на разряженность, затем бодрствующая смена приступала к бодрствованию, а отдыхающая смена, стало быть, начинала отдыхать… Никаких природных катаклизмов в эту ночь не произошло и все землетрясения, наводнения и пожары благополучно миновали наш караул… Неугомонные чеченские боевики тоже не беспокоили нас своими нападениями на посты и караульное помещение, предпочитая отсидеться в горных укрытиях… Тем паче, что начальник караула этому не препятствовал.

Правда случилось одно чрезвычайное происшествие, никоим образом не связанное с выполняемой нами боевой задачей по охране и обороне нашего батальона… Возвращаясь в начале второго ночи с проверки часовых, я обратил внимание на непонятное оживление у палаток третьей роты. Только что от них отъехал дежурный бронетранспортер, и, завидя Пуданова я подошел к нему узнать что-же здесь произошло.

Юра Денисов подорвался.
– коротко пояснил Иваныч.
– Сам толком не знаю… Увезли в госпиталь только что.