Чтение онлайн

–  Так бы сразу и сказали… - подполковник уже подсел к коммутатору.
– А куда звонить-то собрались?

–  Мне надо через Ростов на Новочеркасск, и там уже по номеру… - сказал повеселевший Иваныч.

Командир роты заметно приободрился, предчувствуя самую большую радость.

–  А остальным куда?
– поинтересовался подполковник отстраненным голосом, но тут в трубке ему уже ответили, и он стал говорить с телефонисткой.
– Это Марина? Карнаухин! Дай-ка мне "Акацию".

Пока шло соединение сначала с Ростовским узлом связи и далее с Новочеркасским, Пуданов продиктовал нужный номер домашнего телефона жены… И через несколько минут Иваныч уже разговаривал с супругой.

Чтоб не мешать чужому мимолетному счастью, мы сообразили беседу на троих.

–  А мне в Рязань надо бы позвонить!
– мечтательно говорил Гарин.
– Скоро у любимой тёщи день рождения… А я только-только прибыл из госпиталя после ранения… Даже не смог к ним заехать… Переживают там за меня.

Его словоохотливость была уже привычным для нас явлением, но у посторонних лиц вызывала самый широкий спектр чувств: от неподдельного сопереживания до откровенной недоверчивости… "Товарищ полковник" хоть и находился где-то посередине этой шкалы, но уже начал клониться в сторону с минусовым значением.

–  А куда ранили?

Обычный вроде бы интерес словно масла подлил в огонь… И Гарин расцветал с каждой минутой.

–  Вот сюда! Прострелили бедро насквозь!
– Стас ткнул пальцем в свою ногу, но для пущей убедительности предложил большее.
– Хотите, покажу?

–  Что ты, что ты!?
– связист даже рукой замахал, чтобы не травмировать свою натуру.
– верю… верю.

Весьма довольный произведенным эффектом, жертва второй роты уже показывала на пальцах ужасающие подробности.

–  Вот такое выходное отверстие было! Целый шмат мяса вырвало! С одной стороны маленькая дырочка, зато с другой!.

Я тоже слушал его с большим вниманием, поскольку знал лишь первопричину, но вот последовавшие затем кровавые результаты мне были совсем неизвестны.

А Стас, как это говорится, "нашел себе свободные уши" и испытывал чрезвычайное удовольствие от общения со столь внимательным собеседником. Ведь после непосредственного ранения произошло столько самых различных событий: невыносимая тряска в БТРе, нахлынувший кайф от вколотого промедола, экстреннейшая переброска самолетом в госпиталь… Он прервался лишь на минуту, когда подполковник попросил телефонистку соединить уже с ростовским телефоном.

Я подсел к столику и от волнения сильно сжал черную трубку, напряженно вслушиваясь в треск и шорох в ожидании дорогого мне голоса… Фортуна и мне улыбнулась… Она была дома.

Когда я закончил беседу с самой красивой девушкой на свете и в радостно-млеющем состоянии поднялся со стула, старший лейтенант Гарин уже добрался до послеоперационного лечения своей драгоценной ножки.

–  А теперь и мне можно?
– не сбавляя темпа речи, произнес Стас.
– Но мне в Рязань, а там ещё дальше на двадцать километров.

Подполковник назвал в телефонную трубку необходимый позывной "СПОР" и передал её старшему лейтенанту, который на удивление ожидал подключения в молчаливом состоянии.

Связисту, видимо, уже до чертиков надоело ежедневное и рутинное однообразие его службы, вследствии чего он не чурался любого общения с посторонними военнослужащими. Но сейчас разговор шел степенный и обстоятельный. Оказывается этот невысокий подполковник знал лично начальника связи нашей 22-ой бригады и даже был в курсе его увольнения по выслуге лет на долгожданную пенсию. Интерес вызывал и предстоящий выход в горы и всё, что с ним связано… Мы даже узнали от него некоторые особенности передачи сообщений в той местности.

–  С 166-ой бригадой у нас нет телефонной связи. Только по радиостанции можно переговариваться. Да и то неважно… Сигнал слабый идёт. Горы отражают и происходит накладка.

До этого момента я практически не вступал в диалог между Пудановым и подполковником, но известия о плохой связи меня всё-таки подтолкнули к активному общению.

–  А разве тропосферных станций у них нет?
– спросил я, вспомнив афганские дни.
– Они же хорошо передают сигнал.

Тогда посредством небольших радиоизлучающих тарелок на высоких мачтах можно было связаться даже с ташкентскими таксистами, в "Волгах" которых имелись очень маломощные передатчики. Но и в этом деле Чечня оказалась не четой Афганистану.

–  Не тот масштаб.
– пояснил связист со стажем.
– Тропосфера используется для передачи информации на дальние расстояния. А тут же близко!

–  От этого и обиднее!
– рассмеялся Иваныч.
– На тысячи километров можем пробить связь, а на пятьдесят не удается.

–  Вот так вот!
– развел руками подполковник.
– Сильна Красная Армия, но связь её погубит!

Мы с ротным невольно улыбнулись… Смешно было слышать такое признание от матерого связиста, прослужившего в войсках лет пятнадцать-шестнадцать.

–  А это что у вас за документ?
– Пуданов осмелел настолько, что даже показал рукой на прейскурант.
– Всерьёз или в шутку повесили?

–  И так. И так.
– с улыбкой ответил подполковник.

Без долгих колебаний хозяин вагончика объяснил причину этого явления.

–  То мой напарник придумал… Надо же хоть как-то солдат подкармливать! Да и девочки от сладкого не откажутся!

–  А сколько девочкам лет?
– донесся из-за спины голос Стасюги.
– Молодые?

Он уже успел чуть ли не до драки поругаться с военными телефонистами на узле связи Рязанского гарнизона и теперь ждал продолжения… Уникальная его способность тут оказалась нереализованной, потому что в телефонной трубке у микрофона хоть и пять дырочек, но слишком уж они малюсенькие.

–  Да они все у меня молодые и красивые!
– похвалился подполковник.
– Но все уже замужем и по несколько детишек имеют.

Больше Гарин не отвлекался… Чтоб не перевозбуждаться понапрасну.

–  А перловую почему вы избегаете?
– ротный вновь вернулся к любопытной теме.
– Она же вкусная.

–  Мы особо так не злоупотребляем служебным положением… Кто что может - тому мы и рады! Но перловка!… - связист даже передернулся от одного только упоминания.
– Нас тут день сечкой кормят, следующий - перловой крупой. И в супе она, и во втором блюде. И так уже полгода! Ну, сколько же можно её трескать? Одна крупа и голая вода.

–  Понятненько! А на сковородке поджаренная, да ещё и с лучком!
– Пуданов мечтательно закатил глазки.
– Обожаю!

–  Нет-нет-нет!
– связист категорично отказался даже от этой мысли.
– Я на неё уже смотреть не могу!

–  Ну, на вкус и цвет товарища нет!
– опять отозвался Гарин, но мгновенно переменил направление своего разговора.
– Алло! Мария Николаевна?! Еле до вас дозвонился! Поубивав бы усих телефонустов! Да-да… Это я - ваш самый любимый зять.

Его слова нас немало позабавили, но затем мы как культурные и порядочные люди решили ему не мешать… Подполковник пошел в дальний конец вагончика на свою кровать. Мы же вышли на свежий воздух.