Чтение онлайн

Отправив Шумакова в караулку, я вместе с ротным пошли выпытывать истину у прапоров третьей роты.

–  А хуй его знает что случилось?
– горячился рыжеволосый верзила.
– Запал от гранаты у него в руках сработал. В животе дыра, внутренности видны синие. Говорит, что не больно.

–  Он в сознании был?
– удивился я.

–  Ну, да.
– ответил прапорщик. Я прибежал на его крик… Хлопка не слышал.

–  Так он что, баловался запалом что ли?
– дотошно расспрашивал Пуданов.
– Что было-то?

–  Не зна-ю я!
– отбрыкивался рыжий.
– Не знаю и всё!

Мы погадали-погадали и ничего подходящего не нагадали… Толи Юрка в приподнятом настроении попросту вертел в руках один запал и случайно выдернул кольцо… Толи он для щекотки нервов выдернул кольцо и отпустил предохранительный рычаг, после чего быстро выкрутил запал из корпуса гранаты до того момента, как запал сработал… Упав ему на живот… Своеобразная игра в "чеченскую рулетку" нам уже была знакома.

В единственном, в чем мы были твердо уверены, никаким суицидом или же обычным членовредительством здесь даже не пахло.

–  Не такой он человек, чтобы эдакое сотворить!
– охарактеризовал Пуданов своего собрата по тарифной сетке командира роты.
– С какой такой стати?.

–  Понятное дело.
– сказал я и вздохнул.
– Кого теперь на третью роту пришлют?

–  Найдут… - сказал Иваныч и громко зевнул.
– Ну, ладно… Я пошел… Вы уж там смотрите! Не подведите.

–  Про нашу образцовую службу в карауле скоро фильмы учебные будут снимать… - пообещал ему я.
– А потом на всю армию показывать.

Удалявшийся командир не проявил никакого интереса к столь заманчивой перспективе и проворчал что-то невнятное. Наверное, пожелал успехов… В киноискусстве.

Далее караульная служба вновь пошла обычным порядком: часовые сменялись, бодрствующая смена бодрствовала, отдыхающая смена всё также отдыхала… Нападений боевиков вновь не предвиделось… Катаклизмы опять не случались… Только вот утром.

А в семь часов утра в караульное помещение прибежал чисто выбритый командир роты и с порога всех нас огорошил:

–  Быстро сдаем караул! Третья рота уже идет сюда! А мы послезавтра идём на войну! Всё!

Я захлопнул тетрадку с недописанным письмом и убрал её в полевую сумку. Караульные уже собирали бронежилеты, радиостанции, фонари и посуду… Особого рвения к сдаче караула они не проявляли и огромного энтузиазма к предстоящему боевому выходу также не испытывали… Может быть мое угрожающее обещание сыграло свою роль, может полное отсутствие стихийных бедствий, а может и перемирие чеченских террористов… По их сумрачным лицам можно было предположить, что уж лучше бы они тащили караул и дальше со всеми катастрофами и боевиками вместе взятыми.

–  "Но увы… Приказ есть приказ… Война ведь своего не упустит… Или же своих… Так что…" - думал я, дожидаясь подхода нового караула.

Появился прапорщик Карпенко с бойцами и сразу же возникла всеобщая суматоха, так сопутствующая экстренной сдаче-приёмке караульного помещения и постов.

Через сорок минут весь личный состав караула находился уже в расположении первой роты, где полным ходом шла подготовка к скорому отъезду на войну. Подразделение напоминало собой потревоженный ранним утром муравейник, когда отдохнувшие за ночь муравьи-рабочие с повышенной энергией снуют по разным направлениям, а их более воинственные собратья в статусе солдат лишь изображают встревоженный вид и готовность к боевым действиям. Так и здесь… Молодые бойцы в очень ускоренном темпе перемещалась по указанным командованием маршрутам. Фазаны старательно имитировали повышенную трудовую деятельность… А дембеля… С хмурыми и озабоченными лицами слонялись из угла в угол… Из ружпарка в свою палатку, затем ещё куда-то… Но только не в вагончик!… Поскольку именно там находилась Главная Матка всего нашего муравейника… С двумя майорскими звёздами на крылышках-погонах… И до боли знакомым голосом.

Но я его уже не боялся… Приказал караульным сдавать оружие, я смело шагнул в вагончик.

–  Ты список группы составь.
– С ходу приказал мне Иваныч.
– Оружие, оптика, связь… И ведомость закрепления с подписями солдат.

–  Будет сделано!
– гаркнул я и согнал писаря с его стула.
– Корнюхин, бегом Бычкова ко мне!

–  Ну, товарищ старший лейтенант! Я же пишу… - обиделся писарчук и обернулся к ротному в поисках поддержки и сострадания.
– Товарищ майор.

Пришлось применить нестандартный приём.

–  Иваныч! А давай-ка мы его с собой возьмём?
– быстро предложил я.
– Он нам там пригодится… Напишет чего-нибудь.

Одумавшийся Корнюхин пулей вылетел из канцелярии. Это вызвало у нас смех, но недолгий. Нельзя было терять ни минуты времени. Пуданов тоже шел на этот выход и причем в качестве командира группы.

–  Варапаева всё ещё нет. Цветков тоже отсутствует. Вжика списали. Молодые лейтенанты ещё не отданы приказом, как вступившие в должность… Когда же это всё кончится?!
– ворчал Иваныч, собирая со стола бумаги и ШДК.
– Когда же я буду командиром нормальной роты? Как Лимонов.

Его брюзжание меня ещё больше развеселило.

–  Ни-ког-да!
– пробасил шутливо я.

–  Я те дам "никогда"!
– пригрозил мне ротный.

Примчался сержант Бычков и мы с ним быстро отобрали нужных нам людей в состав группы. Лично я отобрал Шумакова и Нагибина. Остальные кандидатуры согласовывали сообща.

–  Собери их. Получите оружие, оптику и радиостанции. Построишь и доложишь мне. Только давай побыстрей.

Я рассчитывал, что на это у Бычкова уйдёт минут двадцать. Тем временем мне удастся закончить бумажную канитель. Но сержант вернулся ко мне через пять минут.

–  Товарищ старший лейтенант! Вы не могли бы выйти к группе?
– спросил он, так и не взглянув на меня.

–  Что такое?
– с досадой сказал я.
– Что у тебя там?

–  Ну… - замялся контрактник.
– Вы лучше сами выйдите и всё узнаете.

Его странноватое поведение и непонятная таинственность мне явно не понравились. Ведь в самом же деле!… Мне вот только этого ещё и не хватало, чтобы личный состав группы решал когда ему стоит видеться с командиром. Я быстро отложил свою писанину и пошел во дворик.

Отобранные нами солдаты уже стояли в две шеренги: старослужащие сзади, а молодые бойцы спереди. Все шестнадцать человек.

–  Что такое?
– недовольно спросил я, быстро подходя к строю.

–  Товарищ старший лейтенант!
– бодро ответил молодой разведчик Фатеев, вырезавший недавно узоры на рубероиде.
– Товарищи дембеля не хотят с вами идти на выход.

–  Та-ак… - протяжно произнес я и оглядел заднюю шеренгу.

"Товарищи дембеля" располагались за молодыми бойцами таким образом, чтобы их старческие лица скрывались за головами стоящих в передней шеренге… Я сместился в сторону и кое кого успел обозреть. Глазки их смотрели куда угодно, но только не на меня.