Чтение онлайн

–  Понял, "тридцатый"!
– доложил я шутливой фразой и опять углубился в изучение списка.
– Так-с… Кого бы ещё отобрать?.

Командир роты помолчал и после вздоха уточнил один момент:

–  Может Коленкина оставишь?

–  Почему это?
– удивился я.
– У меня идут из опытных Бычков, Молоканов и он… Коленкин.

По причине предстоящего боевого выхода командир роты провёл комплекс мероприятий по отзыву в подразделение всех откомандированных бойцов. Чтобы было кого взять с собой на войну, или же оставить здесь для несения нарядов.

В результате этих мер два дня назад из охраны чеченского Президента в роту вернулся наш разведчик Коленкин, которому оставалось дослуживать ещё полгода. Невысокого роста боец с умными живыми глазами проявил себя на недавних полевых занятиях очень толковым и грамотным спецназовцем. Его фамилия была в числе первых внесена в список уходящей группы. И я не понимал Пуданова.

–  Мне утром комбат письмо передал.
– Иваныч достал из внутреннего кармана сложенный конверт. Сказал, чтоб мы сами решали… А мне-то что… Твой боец - ты и думай.

Раздосадованный от того, что меня вновь оторвали от важного дела, я быстро достал листок бумаги и стал читать.

–  Так… "Здравствуйте, дорогие товарищи командиры!" Здравствуйте… "Пишет вам мать солдата Коленкина… "

Я прочитал письмо полностью, подумал немного и начал читать его заново… Писала мама моего непосредственного подчиненного… О том, что её единственный сын служит у нас в Чечне… О том, как ей было тяжело одной растить и воспитывать своего ребенка… О том, что она уже целый год переживает за жизнь самого родного ей человека… О том, что последнюю неделю она буквально места себе не находит от самых страшных предчувствий.

Я потер ребром ладони внезапно повлажневшие глаза и продолжил читать последние строчки, которые просили и почти умоляли нас отправить её сына из Чечни на мирную землю… В этом месте некоторые слова, написанные чернильной ручкой, теряли четкие контуры… Видно, на них упали материнские слезы… И она их затем попросту подчистила бритвочкой, возможно не имея уже сил переписать письмо заново.

Я дочитал и основательно прокашлялся. К таким вещам я относился очень серьезно и не хотел брать лишний грех на свою душу… Ведь материнское сердце порой задолго может предчувствовать надвигающуюся беду.

–  Отправляем! В Ростов… - сказал я решительно.
– Жалко, конечно, лишаться такого солдата… Но… Сам понимаешь.

–  Вот и хорошо!
– обрадовался ротный.

Толи он думал, что я не соглашусь с просьбой матери, толи тоже переживал за дальнейшую судьбу солдата… Но в данном вопросе наши мнения совпали по всем направлениям.

Дело не терпело отлагательств и мы тут же вызвали в канцелярию Коленкина. Он прибежал с новеньким рюкзаком в руках и с ходу отрапортовал о получении им как оружия, так и ночного прицела и прочего имущества. Солдат смотрел прямо и спокойно, что в лишний раз доказывало его непричастность к только что прочитанному мной письму. Именно в этот момент моя командирская привычка всё перепроверять и выискивать тайные подвохи показалась мне постыдной и неуместной.

–  Вот что, разведчик Коленкин!
– чтобы заглушить свои чувства, я даже говорить стал официальнее.
– Сдавайте обратно оружие и всё свое имущество! Вас.

–  За что, товарищ старший лейтенант?!
– оторопело спросил боец, перебив меня на полуслове.
– Я не как эти дембеля… Я не боюсь.

–  Отставить разговорчики!
– оборвал его Пуданов.
– Слушай, что тебе командир скажет.

–  Мы тебя отправляем в бригаду, то есть в Ростов! Понял?
– быстро произнес я.

–  Зачем, товарищ старший лейтенант?
– обиделся Коленкин.
– Я как все пацаны хочу.

–  Не перебивай старших по званию!
– прикрикнул я, входя в свое привычное состояние духа.
– Дослушай до конца! Письмо мы получили от твоей матери. Просит она командиров, чтобы мы тебя отправили в другую часть. Где войны нет. Вот командир роты подумал… И я тоже… Короче, сдавай всё имущество! Подготовим документы и ты уедешь в бригаду. Понял? Вперед! Время пошло.

Последние два слова я проворчал недовольным и очень строгим тоном. Боец Коленкин по-настоящему растерялся и даже не знал что ему нужно сделать или сказать в эту минуту. Он пару раз попытался начать разворачиваться в сторону входной двери, но почему-то не заканчивал своего движения. Наконец-то он сказал "Есть!", приложил руку к вязанной шапочке, развернулся и пошел к выходу. Но там Коленкин вновь остановился и посмотрел на нас.

–  Спасибо… Товарищи… Офицеры.

Он говорил всё ещё растерянно и скорей всего то, что первым пришло ему на ум… Но просветлевшее лицо солдата… пусть со слегка увлажненными уголками глаз… Демонстрировали его неподдельную искренность и чистоту души.

–  Пожалуйста!
– беззлобно ответил Пуданов.

–  Ты время не теряй!
– приказал я солдату.
– Нам нужно и твои бумаги оформить, и самим подготовиться… Давай-ка пошустрей.

Коленкин умчался в палатку, а Иваныч поручил лейтенанту Винокурову заняться подготовкой всех документов, необходимых для отправки этого бойца в Ростов.

–  Ты у нас остаешься за командира роты! Начинай работать прямо сейчас. Все бумаги мне нужно подписать до нашего отъезда. Когда комбат даст своё "добро", а строевая часть выдаст все документы, тебе надо будет отправить Коленкина в бригаду. Одного не отсылай! Только вместе с другими нашими солдатами и офицерами. Так надежней будет.

Эти его ценные указания я слушал уже в-полуха, так как подбирал необходимые кандидатуры. Теперь мне требовалось уже пять человек… Надо было учесть и должность и закрепленное оружие, уровень боевой подготовки и моральный фактор, а также наличие смекалки и отсутствие заторможенной реакции.

В вагончик кто-то вошел и командир роты тут же издал радостный вопль.

–  О-о-о!… Кто к нам пришел?!.

Я буквально на секунду оглянулся на вошедшего гостя, но опять отложил свое занятие… Не только волка кормят ноги, но и замполита Вовка тоже… Ведь в наше время за счет одного-единственного языка долго не проживешь.

–  А я-то думаю, куда это мой заместитель по воспитательной работе подевался?
– иронизировал командир роты.
– Захады, дарагой!… Шашлык-машлык? Выбирай!.

Не обращая внимания на подначку Иваныча, капитан Серега встал по середине канцелярии и внимательно осмотрел нас всех, прежде чем поздороваться за руки. Дошла очередь и до меня.

–  У тебя всё нормально?
– спросил он мимоходом, но делая при этом ударение на букве "ё".

–  Конечно!
– отозвался я.
– А что такое? Весть пошла во все концы?

–  Какая весть?
– попытался уточнить замполит.

Но меня на этой мякине уже было трудно провести и я проявил ответную наивность.