Чтение онлайн

–  Какая-нибудь… Или нет ничего?.

Но Вовчара отвечал уклончиво и даже отрицательно… Некоторое время он занимался обсуждением насущных вопросов с командиром роты, но затем принялся разбирать "очередной конфликт" в первой роте и первой группе.

–  У тебя с ними прямая связь уже налажена?
– спросил я Вовка без всякой утайки и официальных церемоний.
– Кто стуканул?

–  Алик! Ну, как ты можешь так говорить?
– стал обижаться замполит.
– Не стуканул, а проинформировал меня о серьезной ситуации. Это же и меня касается.

Его иезуитские подходы вызвали вполне достойную реакцию со стороны других офицеров первой роты.

–  Слушай, Серега!
– Майор Пуданов пошел в атаку с другого фланга.
– Чтобы это тебя действительно "касалось", тебе надо находиться в роте с утра и до самого "отбоя". А не такими вот набегами.

Поддержка ротного оказалась весьма кстати - теперь можно было разворачивать широкомасштабное контрнаступление и с моих позиций.

–  Ты тут сейчас опять воду взбаламутишь своим языком, собьёшь дембелей с панталыку, а потом смоешься… - закипал я.
– И мы потом весь этот бардак с Иванычем разгребаем! Ты зачем сюда пришел?

И коварный враг был отброшен.

–  мужики, да вы чего?
– возмущался Вовк.
– Я же как лучше хочу… Чтобы в роте была хорошая атмосфера.

–  Ага!… Чтобы отцы-командиры целовали солдатиков в розовые попки… Тьфу… Бля-а.

К недовольству, ругани и плевку командира роты присоединились и мы - его подчиненные… Один старлей и два лейтенанта.

–  Вот у тебя есть по расписанию два часа воспитательной работы по вторникам и пятницам - ты и работай!
– продолжал бушевать Пуданов.
– И в субботу, и по воскресеньям тоже… А то прибежал сюда на полчаса.

Но, как всякому замполиту, все эти пудановские обвинения и мои наскоки были для Вовка словно проливной ливень для отлично откормленного гуся. Он спокойно дослушал всё до конца и дождался-таки возможности сказать свое веское слово.

–  Но ведь в прошлый раз всё нормально прошло.
– невозмутимо заявил Сергей.
– Я поговорил с бойцами и мы друг друга поняли.

Я сдержанно откашлялся, подготавливая свой инструмент к долгой работе, и начал издалека.

–  Серега, ты только не обижайся! Но ты тогда ушел спокойный и довольный, а я потом два часа горло драл… И в итоге один солдат сел на губу на шесть суток, а трое получили наряды на работы. Так что ты мне сейчас людям голову не морочь. Нам послезавтра выезжать под Шали и мои солдаты должны быть с нормальными мозгами. Чтобы знали только одно, что я их командир, а они - мои подчиненные, которые должны выполнять любые мои приказания.

–  Но дембеля ведь не хотят!
– возразил Вовк.

–  А мне глубоко насрать на то, что хотят они или не хотят.
– грубо отрезал я.
– Они в первую очередь солдаты моей группы и только я один здесь решаю кого следует брать на войну, а кого нет. Если им дать волю - они все по домам разбегутся.

–  Но они говорят, что ты их на самые трудные участки поставишь.
– произнес Сергей.
– Ты же сам сказал…

–  Да мало ли что я им говорил! Они сами стали выделываться, вот я им и пообещал.
– возмущался я, после чего сразу же предложил радикальный вариант.
– а если это тебя так беспокоит, то давай… Поехали вместе с нами, я соберу подгруппу дембелей и ты будешь у них старшим… Выделю вам правый фланг, там и будете куковать наедине… Идет?

На это моё предложение нашлось сразу же столько дел… Замполитовских, естественно.

–  У меня других дел полным-полно.
– стал отмазываться Вовк.
– Не могу.

–  Но это же солдаты твоей роты!
– доказывал я.
– Чего же так? Будешь с ними в чистом поле, так сказать, в боевой обстановке проводить воспитательную работу… Медаль заработаешь или орден.

–  "Мужества" - подковырнул опять Иваныч.
– Станешь самым мужественным замполитом.

–  Я работаю не за награды… - заявил нам скромняга-капитан.

Но мы другого "газетно-журнального штампа" и не ожидали услышать.

–  Конечно-конечно… Тебе за державу обидно!
– усмехнулся Пуданов.
– Так… Ты у нас время отнимаешь… Нам нужно людей готовить, имущество, технику… А ты тут языком мелешь.

Это было точно подмечено… Уж с кем-кем, но с замполитом мы могли бы спорить до хрипоты и до самого "отбоя"… Обескураженный, но непобежденный замполит покинул расположение роты. Но, на всякий случай, я вышел во дворик, чтобы при острой необходимости смог своим телом преградить военному баламуту дорогу к "только моему" личному составу… Но всё обошлось и я занялся подготовкой группы дальше.

Командир роты взял себе в подмогу обоих лейтенантов и в полную силу наращивал всеобщие усилия солдат и офицеров. К передней линейке подогнали грузовой автомобиль, в кузов которого загрузили бывшую штабную палатку с деревянными кольями, веревками и металлическими штырями. Затем там же разместили ящики с боеприпасами, печку-буржуйку с вязанкой труб, ломы, лопаты, единственный боевой топор и пару двуручных пил под названием "Дружба". Наготове лежало несколько толстых бревен для обогрева палатки… Их должны были забросить в самую крайнюю очередь… Если хватит места в кузове.

После обеда мы в полном составе двух разведгрупп покинули пределы нашего батальона, проделали недолгий путь и оказались на дне небольшого, но довольно глубокого карьера. Именно здесь и располагалось наше стрельбище, на котором нам предстояло пристрелять автоматы и винтовки, а также один пулемет… Вот где и пригодились нам страшненькие мишени из склеенных краской кусков рубероида.

Пристрелка оружия заняла у нас час. Сначала проверили стволы на кучность боя… Обнаруженные недостатки устранялись на месте. Хоть мой мушковод и был слегка деформирован, но работал вполне нормально… А миллиметры, на которые и следовало передвинуть мушку, мы отсчитывали, так сказать, на глазок… Вроде бы всё получалось неплохо.

С наступлением сумерек мы возвратились в роту и я занялся склеиванием отдельных листов топографических карт в одну пребольшую карту. Когда эта работа была закончена, мои руки быстро скомкали ворох боковых обрезков с координатной сеткой образца 42-го года… Затем под стенкой каптерки вспыхнуло пламя зажигалки и секретнейшая информация оказалась уничтоженной. Остатки пепла были окончательно раздавлены командирским ботинком и моя совесть мгновенно успокоилась - никакой теперь вражеский шпион не узнает военной тайны.

К девятнадцати часам Пуданов, я и Стас Гарин прибыли в штаб группировки, чтобы отчитаться перед разведкомандованием о готовности наших групп к предстоящему выходу… как и положено в нашей армии, гипотетический враг оказался чрезвычайно хитер и коварен, но две разведгруппы спецназа тоже были не лыком шиты… И многочисленный противник потерпел сокрушительнейшее поражение.

Несколько лавровых веточек достались Пуданову и мне… Сам же венок победителя водрузился на круглую голову Стасюги, ибо именно он являлся нашим оперативным боссом.