Чтение онлайн

Мы подвергли свои тела и души крайнему на данный вечер испытанию на прочность и уверенно отложили кружки в сторону.

–  А что с ним?
– спросил я, остужая горящий пищевод прохладным рассолом.

–  Ты на утро оставь!
– возмутился ротный.
– Что мы завтра будем пить?

–  Товарищ майор! Физическая зарядка - это самое лучшее средство от похмелья!
– Сообщил ему я.

Но трехлитровую банку убрал-таки под кровать, чтоб более никого не соблазняла… Всё же пожелание командира роты.

–  А мы сегодня самолётные катапульты обезвреживали!
– произнёс десантный капитан. Там же рядом со взлеткой столько реактивных спарок находится.

–  Л-29… - подсказал я.
– Учебно-тренировочные.

–  Мы там каждый день занимаемся с группой… - сказал лейтенант Винокуров.

Он тоже держался молодцом и сидел уверенно, ни к чему не прислоняясь. Лейтенант же Михаил как подпер сначала плечом стенку да так по ней и сполз вниз.

–  Видели-видели вас… - продолжил десантник.
– Так вот! Самолеты эти вроде бы раскуроченные, но катапульты в них остались. И срабатывают ведь они от порохового заряда, который до сих пор никто не обезвреживал. Позавчера какой-то умник перегнулся в кабину, увидел красную ручку, ну и дёрнул её… Короче, голова улетела в небо вместе с катапультой, а тело отбросило метров на пять… Вот и приказали мне ликвидировать эту пакость. Я отобрал самых толковых бойцов во главе с этим сержантом, лично показал им как нужно привязывать кусок двухметровой стропы к красной ручке и всё… Больше от них ничего не требовалось - дергать за стропу мы должны были вдвоем с Андрюхой.

–  Так точно… - старлей даже покачал головой.

Сверху вниз… И так несколько раз… Увлекся, видать.

–  И вот только отправил я их выполнять приказание, а сам уже привязал первую стропу к ручке… Как слышу… Ба-бах! И вижу, что вверх летит катапульта, а в ней сидит кто-то из моих бойцов!… Бегу… Смотрю на ходу вверх, а он там кувыркается.

–  Она же невысоко подлетает.

Но слова Иваныча вызывают лишь отрицательные жесты.

–  Нифига подобного! Она взлетела метров на тридцать! Это точно я тебе говорю… - в горячке доказывает капитан.
– Подбегаю. А это кресло пилотское уже упало на землю… Гляжу! Сиденье снизу, а на нем - мой же сержант… Без сознания… Ну, вызвали доктора с носилками… Шум поднялся… Комбат мой прибежал, поругался и побежал докладывать о ЧП КэПу. Ну, думаю, сожрут меня сейчас с потрохами… А тут ещё сержант очнулся на носилках… Лежит и стонет… Я нагибаюсь над ним и спрашиваю: Что, зараза, довыделывался?!… Я же вас лично инструктировал!… А он смотрит на меня невинными глазками и вполголоса отвечает… "командир! И так хуёво! Хоть ты не подъёбывай!…" А я его чуть ли не убить готов был… Не за нарушение субординации, а за его идиотизм.

–  Так он, значит, уселся в сиденье летчика и дёрнул за красную ручку?
– поражается Винокуров.
– Это же дурость.

–  А вот ты и скажи ему!
– хохотнул капитан.
– Сержант насмотрелся этого фильма… Крепкий орешек - два… И решил точно также выебнуться! Но там же кино! И парашют у этого полицейского раскрылся в верхней точке полета, а потом он приземлился спокойно… А здесь же Чечня… Никаким кино и не пахнет! Там самолёт "Боинг" здоровенный, а здесь учебный… Хорошо, что он приземлился сиденьем вниз! Живой остался! Но позвоночник, говорят, повредил сильно… увезли его в госпиталь… Пообещали ему писать письма… Идиоту.

–  А потом что было?
– задаю я вопрос о дальнейших событиях и неминуемых последствиях для командиров.

–  А мы с Андрюхой затем целый день собственноручно привязывали стропы и тут же их дёргали… Все катапульты обезвредили.

Голос капитана грустнеет, отчего становится понятным то, что наказание от вышестоящего начальства до них пока что не дошло.

–  А сколько там самолетов было?
– интересуется Винокуров.

–  Да чуть поболе тридцати… - говорит старлей-десантник.
– Точно мы не считали.

–  Да-а… - со вздохом произносит Пуданов.
– У нас пока такого не было.

–  Своих клоунов хватает… И фокусы у них совсем другие… - тоже невесело говорю я.

Постепенно разговор угасает и нас начинает медленно клонить в горизонтальное положение. Видя это безобразие, крепкий капитан и его младший брат собираются в свою роту… Мы тоже поднимаемся и я машинально одергиваю вниз полы своей новенькой горной куртки тёмно-серого цвета.

Это моё телодвижение не остаётся незамеченным.

–  Слушайте! А где у вас можно такую форму достать?
– вдруг спрашивает посеченный осколками десантник.
– А то нам кроме камуфляжа ничего не выдают. Хватает его только на один выход… А у вас.

–  Это горное обмундирование!
– гордо произносит Иваныч.
– Куртку можно хоть сверху носить, хоть в штаны заправлять… Комбинезон получается.

–  А как можно такое достать?
– настойчиво повторяет капитан.

Я усиленно молчу, стараясь не вмешиваться в этот интересный для них диалог. Мой ум уже смекнул, что и куда клонится… Десантники сидели как раз напротив моей кровати, а под ней.

–  а вы моего командира группы попросите!
– великодушный и щедрый командир роты показывает пальцем на мою рачительную персону.
– Вот у него есть… Даже у меня нету… Только у него.

Первые секунды я пребываю в молчаливом столбняке от внезапного коварства Иваныча… Ибо у меня под кроватью лежит всего-навсего две стопки горного обмундирования по десять комплектов… Ну, минус один, который сейчас на мне… Тогда как в каптерке преспокойненько лежит целых девяносто комплектов!… И остается мне только горестно вздохнуть.

–  Да не вздыхай! Не вздыхай!
– подбадривает меня мой славный и добрый командир.
– Подари братьям - десантникам по одному комплекту! Не жмоться!

Я воспринимаю эти слова Иваныча как прямое указание. А значит у меня теперь есть законный повод восполнить эту утрату завтра… Когда мы случайно столкнемся на углу ротной каптерки.

–  Да мне для боевых друзей ничего не жалко!
– искренне произношу я и возвращаюсь к своему ложу.
– какие у вас размеры?

Пока мы с Иванычем вели закулисные переговоры, оба десантника стояли молча и ожидали конечного результата. Но вот фортуна повернулась к нашим гостям нужной им стороной, то есть лицом… А после моего бесхитростного и прямого вопроса капитану и старлею оставалось только назвать свои размеры… я достал сначала одну стопку, но выяснилось, что обмундирование будет для них маловатым. А вот вторая кипа горной формы, до сих пор ещё перевязанная фабричной бечевкой, оказалась в самый раз… Вернее, их размеры… Я вытянул два комплекта и вручил их боевым соратникам.

–  Ну, спасибо, Мужики!
– растроганно высказался капитан.
– Честное слово… Спасибо от всей души!

–  Да ладно!
– по-королевски улыбался Пуданов.
– Это вы вот ему спасибо говорите! Это же его группа.

–  Ну, что вы, товарищ майор!
– вежливо отнекивался я.
– Моя группа входит в состав первой роты! И это вам нужно говорить спасибо!

Наши двусмысленные дипломатические игры были понятны только нам обоим… Хоть Пуданов и давал мне отчетливо понять, что эти два подарка так и останутся на подотчетной ответственности командира первой группы… А я упрямо намекал, что никто его за язык не тянул… Это раз! В каптерке лежит целых девяносто комплектов горного обмундирования - это два! И у командира роты должно быть всего побольше… И материальной ответственности, и возможностей по их списанию… Да и душа должна быть пошире и подобрее… А это уже и три, и четыре, и пять.

Мы передавали друг другу эту информацию и соответствующие эмоции через многозначительные взгляды и вежливые улыбки… что ни говори, но именно так и должны понимать друг дружку командир роты и его командир группы.

А десантники уже развернули свои новенькие горные штаны и куртки… они были очень довольны… Штаны вполне совпадали с длиной их ног, а куртки очень хорошо облегали их сильные плечи… Даже с небольшим запасом.

–  Класс! Я её даже снимать не буду… - восхищенно пообещал нам капитан.
– комбат обзавидуется.