Чтение онлайн

Теория равновесия высокого уровня повсеместно используется на Западе при изучении китайской экономики. Однако если теория общепринятая, это вовсе не означает, что она правильная. Внимательный ее анализ позволяет выявить ошибки. С какой же начать? Отсутствие излишков предполагает, что никаких технологических изменений не происходит, либо их скорость чрезвычайно мала. Например, рост населения приводит к уменьшению количества свободной земли, но это не означает, что и всего остального становится меньше. При быстрых темпах технологических изменений размер излишков все равно будет расти. Таким образом, создатели этой теории подразумевают, что технологических изменений также не произошло. Однако, стремясь выяснить причину отсутствия в Китае быстрого технологического роста, они дают ошибочное объяснение, поэтому и умозаключение, к которому они приходят, оказывается ошибочным. Кроме того, трудосберегающие технологии зависят от стоимости не только труда, но и самой технологии. При высоких темпах замещения ручного труда машинным стоимость новых технологий может превысить темпы роста населения и привести к падению уровня оплаты труда. Даже если рабочая сила будет дешевой, машинное производство все равно окажется еще дешевле, поэтому проблема замены рабочей силой машинным производством не возникнет.

Кроме того, существуют не только ошибки во внутренней логике самой «теории ловушки равновесия высокого уровня», но и противоречия с экономической реальностью. В долгосрочной перспективе население Китая росло, но это был волнообразный рост, который можно увидеть в таблице 2.1.

Таблица 2.1

Соотношение населения и пахотной земли в Китае (2-1887 гг. н. э.)

Источник : Kang Chao, Man and Land in Chinese History: An Economic Analysis, Stanford: Stanford University Press, 1986, P.89

По мнению большинства исследователей, в 400 году до н. э. население Китая составляло 30 млн человек. 65 млн человек проживало в Китае на рубеже Нашей эры в конце династии Западная Хань (206 до н. э.-9 н. э.), после чего численность стала снижаться в результате смуты и войн вплоть до 50 млн в 800 году. Благодаря гармоничному управлению во времена Тан (618–908) количество населения достигло к началу эпохи Сун (960-1279) 66,5 млн. человек. Оно несколько снизилось к началу эпохи Юань (1271–1368), но к началу Мин (1368–1644) составило уже 81 млн человек, а в эту эпоху и вовсе достигло пика в 160 млн. В результате войн к началу эпохи Цин (1644–1911) оно сократилось до 140 млн, но благодаря распространению новых урожайных сельскохозяйственных культур вскоре вновь вошло в фазу быстрого роста (см. рисунок 2.1). На протяжении большей части истории Европы ее население едва превышало половину от численности китайского. Вызванные борьбой династий войны, а также природные катаклизмы периодически уменьшали численность китайского населения, но размеры пахотных территорий изменялись сравнительно медленно, и поэтому средний размер земельного надела на душу населения не подвергался большим колебаниям. Согласно исследованию Чжао Гана (Чжао Ган, 1986), изначально на одного человека приходилось в среднем около 10 му пахотной земли (1/15 Га). Позже эта цифра снизилась до 6 му, из-за большой смертности в военное время поднималась до 9 му, затем снова опускалась до 4 му и немного поднялась во времена династии Мин. Но позднее размер земельного надела не увеличивался и продолжал постепенно убывать до сегодняшних 1,5 му на человека.

Среди историков науки и техники общепризнан факт очень быстрых технологических изменений в Китае в VIII–XII веках, западные исследователи даже назвали этот период «китайской промышленной революцией». С VIII века сохранялись высокие темпы технологического развития, но в XII столетии скорость технологической инновации постепенно начала замедляться вплоть до полной остановки. Взглянув на скорость технологических изменений и на изменения размеров пахотных площадей, сразу же можно заметить ошибку «теории равновесия высокого уровня». В первую очередь она касается остатков излишек. Если с увеличением пахотной земли на душу населения увеличиваются излишки, то ее уменьшение между II и X веком будет означать уменьшение излишков. А если снижение излишков приводит к замедлению темпов технологического развития, то его скорость между IX и X веком должна быть ниже предыдущего периода. Однако нам известно, что с VIII века скорость технологического развития Китая непрерывно возрастала, что вступает в логическое противоречие с «теорией равновесия высокого уровня». В XIV веке скорость технологического развития Китая, напротив, снизилась, а пахотной земли становилось все больше, что тоже расходится с этой теорией. Таким образом, теория совершенно не согласуется с реальными историческими данными.

Рисунок 2.1. Рост численности населения Китая

Источник: Feuerwerker, 1990, Р. 227

Также можно найти ошибки в соотношении излишков с экономическим ростом. Согласно Ростоу, чтобы вступить в стадию взлета, необходим коэффициент накопления, превышающий 11 %. Разнообразные исследования подтвердили, что на протяжении ХХ века Китай поддерживал коэффициент выше данного значения. Известный исследователь истории китайской экономики Карл Рискин обнаружил, что в 1930-е произвольные производственные расходы [33] превзошли 30 % от размеров национальной экономики, и сделал выводы, что коэффициент накопления превысил 30 %, однако не был инвестирован должным образом. Отказ использовать этот излишек для инвестиций может быть связан с отсутствием конъюнктуры, но «теория о ловушке высокого уровня развития» предполагает отсутствие не подходящего случая для инвестирования, а средств для этого. Поэтому экономическая реальность китайской истории такова: даже имея излишки, страна не проводила инвестиции. Наилучшим доказательством этому может служить первый пятилетний план КНР (1953–1957) – на момент его осуществления в Китае было больше населения, чем за все предыдущие периоды, использовались устаревшие технологии, однако по его результатам удалось добиться коэффициента накопления в 25 %, что говорит о существовавшем на внутреннем рынке излишке по меньшей мере в 25 %, который не был инвестирован.

Наконец, скажем о соотношении количества населения и наделов пахотной земли. Если «теория ловушки равновесия высокого уровня» верна, то чем больше земли приходится на душу населения, тем дороже труд рабочих, и наоборот. Между VIII и XI веком количество рабочих рук увеличивалось, а доля пахотной земли на душу населения сокращалась – стоимость рабочей силы логично должна была падать, как и скорость технологических изменений, однако в действительности последняя возрастала. В XVI–XVII веке, напротив, с увеличением размера пахотной земли на душу населения стоимость рабочего труда должна была возрастать, но скорость технологических изменений в этот период оставалась неизменной. Таким образом, не только во внутренней логике «теории ловушки равновесия высокого уровня» содержатся ошибки: она вступает и в противоречия с исторической действительностью. И доказать это можно, опираясь на доступный сегодня материал.

В 1930-е на сельскохозяйственном факультете Нанкинского университета преподавал американский профессор Джон Бак. Он просил студентов во время летних каникул собирать материалы, которые впоследствии были объединены в собрание сведений об экономике сел и деревень Китая 1930-х. Согласно этим сведениям, китайский крестьянин тогда имел в среднем около полутора месяцев отдыха в год, причем эти полтора месяца преимущественно были временем отдыха крестьян из северных регионов со снежной зимой. Жители же южных районов, не считая нескольких дней празднования Нового года, трудились без перерыва. Очевидно, что если бы китайское население было чрезмерным, крестьяне сидели бы без дела, но они, напротив, работали не покладая рук. То есть при появлении новых трудосберегающих технологий китайские крестьяне, без сомнения, использовали бы их. Например, сейчас Китай имеет больше рабочих ресурсов, чем в начале ХХ века: тогда население страны насчитывало 400 млн человек, сейчас – 1,3 млрд. Но даже сегодня китайские фермеры покупают сельскохозяйственную технику именно потому, что она дешева. Таким образом, ключевой вопрос заключается в появлении новых, более доступных технологий. При отсутствии современной качественной и дешевой техники увеличение населения при ограниченном количестве пахотной земли приведет к удешевлению рабочей силы. Во времена династии Сун существовала определенная механизация текстильной промышленности, но в дальнейшем эти механизмы перестали использоваться, потому что рост населения привел к удешевлению рабочей силы, а технологии оставались неизменными.

С точки зрения научного исследования понимание ложности теории – лишь первый шаг, более важным является разработка новой, верной гипотезы. Большинство ученых сходятся в том, что отставание Китая от западных стран есть результат промышленной революции, но прежде чем приступить к изучению этого вопроса, необходимо понять, что собой представляет промышленная революция. Согласно устоявшемуся научному определению, она заключается «в изобретении и использовании парового двигателя, механизации текстильной промышленности, в массовом производстве и использовании стали», однако это лишь внешние признаки промышленной революции, а не ее истинная суть.

С середины XVIII века технологическое развитие западных стран не просто пошло вперед, оно непрерывно ускорялось, и это ускорение продолжается по сей день (и будет продолжаться дальше [34] ). Таким образом, важнейшей характеристикой промышленной революции является постоянное ускорение технологического развития. Если бы промышленная революция заключалась исключительно в механизации текстильной промышленности, использовании паровых двигателей и стали, то китайская текстильная промышленность достигла бы этого уровня уже в XIV веке: многие примеры этого отражены в «Использовании сил природы» (Тяньгун кайу; посвященный сельскому хозяйству и ремеслам трактат времен династии Мин, составлен Сун Инсином в 1637 году). Но если Китаю удалось достигнуть таких высот в механизации текстильной промышленности уже тогда, почему же впоследствии он «застыл»? Ведь если бы промышленная революция не придала ускорение развитию технологий во второй половине XVIII века и все остановилось бы на механизации текстильной промышленности, использовании паровых двигателей и стали, то ей бы не удалось последовательно получить целый ряд новых технологий, не появлялись бы одна за другой химическая, автомобильная, аэрокосмическая промышленность и информационные технологии. И тогда бы Китай не стал бы отсталой, «развивающейся» страной. В начале Нового времени Китай и Европа стояли на одном экономическом уровне, но благодаря ускорению технологического развития Китаю удалось обойти Европу по уровню доходов на душу населения и развитию экономики. Темпы технологического развития Китая превышали европейские вплоть до начала промышленной революции в XVIII веке, при этом наибольшего ускорения удалось добиться между VIII и XII веком, после чего началось замедление. В Европе же скорость технологического развития оставалась предельно низкой до XVII века, затем она возросла. Рост темпов технологического развития в Европе и замедление Китая привели к тому, что он стал бедной и отсталой страной. Чтобы понять, почему промышленная революция не случилась в Китае, нужно разобраться, почему произошло ускорение технологического развития в Европе.

Кривая технологического распределения. Прежде всего необходимо разъяснить определение понятий технологии и механизма появления нового изобретения. В некоторые исследованиях понятия технологии и механизмов объединяются воедино, но большинство экономистов склонны полагать, что технология – это понимание правильного сочетания факторов производства для получения конкретного продукта. Уровень (высокий или низкий) технологии может быть определен соотношением входящих факторов производства и исходящего продукта. Допустим, затраты на некий определенный продукт включают капитал, рабочий труд и землю, а для получения конечного продукта существует множество вариантов комбинации этих факторов. В этом случае уровень технологии тем выше, чем большей ценностью обладает конечный продукт при сочетании одного набора факторов.

Чтобы графически изобразить понятие «технология», проведите на графике горизонтальную ось – в левой части над ней находятся базовые технологии, а в правой – более совершенные (см. рисунок 2.2). Над этой осью располагается несколько точек, каждая из которых отражает вклад и отдачу. Например, точки «A» и «B». Точка «А» означает себестоимость – использование капитала, рабочей силы и земли для производства с заранее установленным результатом. В точке «B» используются аналогичное количество капитала, рабочей силы и земли, что и в точке «A», но результат отличается – возможно, произведенной продукции больше, возможно, меньше, возможно, объем одинаков. Любой вариант из множества возможных сочетаний исходного набора «капитал, рабочая сила и земля» можно расположить на графике: очерченная граница этого поля и представляет «кривую технологического распределения». Точки не могут располагаться над кривой – только под ней.