Чтение онлайн

Я подошёл чуть ближе, но все ещё оставался за пределами красноватого круга света, отбрасываемого пламенем. Люди - их было шестеро, включая типа с ножом, - оглядывались и тревожно переговаривались.

– Говорю же, - повторяла черноволосая девчонка с бледным лицом, - это был смех. Вы все его слышали.

– Может, просто кто-то шёл мимо...
– неуверенно предположил стоявший рядом с ней мальчишка с зализанной стрижкой малолетнего гея.

– По кладбищу? Ночью? И хохотал?

– Кто бы это ни был, его больше не слышно, - хмуро заметил тип с ножом. Он выглядел взрослей остальных - тянул лет на двадцать пять. Из остальных, на мой взгляд, не было никого старше двадцати.
– Продолжаем.

Определенно, он имел над своими товарищами некую власть - никто не стал ему перечить. Все повернулись лицами к импровизированному алтарю, где кот мирно вылизывал себя под хвостом.

– Владыка тьмы, во славу твою...
– прикрыв глаза, начал нести околесицу самозваный жрец.

Мне стало невыносимо жалко кота. Пушистый зверь не заслужил столь мерзкой участи - стать бессмысленной жертвой подросткового идиотизма.

Возможно, будь я менее обкурен, то не стал бы вмешиваться. В конце концов, молодые дебилы непредсказуемы, и один из них точно был вооружен. Но я не мог просто забыть многочасовой разговор о судьбах человечества вкупе с марихуаной, это означало бы, что я просто очередной наркоман, бросающий слова на ветер и ничего не пытающийся изменить.

Я двинулся вперед.

Шагал я достаточно тихо, а их взгляды были прикованы к коту; так что меня обнаружили, лишь когда я прошёл мимо той самой девчонки, напуганной моим недавним смехом.

Она взвизгнула и отшатнулась, но я не обращал внимания.

– Ты кто?
– выпалили мне в спину.

Храня безмолвие, я подошёл к камню и взял кота на руки.

Парень, возомнивший себя великим сатанистом, угрожающе отвел нож, словно для удара и уставился на меня. Но на его лице ясно читались сомнение и страх.

– Какого хрена?..
– начал он, но я его перебил.

– Заткнись.

Как ни удивительно, он послушался, и я продолжил.

– Я люблю кошек. Не злите меня больше.

Затем я развернулся и двинулся обратно в темноту с теплым котом на руках. Никто не пытался меня остановить.

– Что это было?
– раздалось позади, когда я уже был невидим для них. Кто-то ещё заговорил, но я продолжал идти, и уже ничего не слышал.

Остаток пути по кладбищу был скучным. Кот начал ворочаться, но я крепко держал его, пока не вышел через узкие железные ворота на дорогу. Там зверь всё-таки извернулся и выскользнул на землю, мгновенно слившись с тьмой. Я не слишком за него беспокоился: кошки прекрасно умеют находить дорогу домой.

– Чувствуешь себя героем?

Суккуб снова появилась из-за моей спины. Наверное, ей нравилось заставлять меня вздрагивать от неожиданности.

– Не особенно, - признался я.
– Если честно, то не понимаю, зачем вмешался.

– Возможно, ты просто хороший человек.

Подняв брови, я повернулся к демонице, надеясь увидеть усмешку. Тщетно. Тогда я сам рассмеялся:

– Конечно. Я очень хороший. Лучший.

И отправился домой.

Глава 3.

По неведомым причинам всё самое интересное в моей жизни начинает происходить, как только я смыкаю веки. Помню, будучи ребенком, я закрывал глаза, пытаясь защититься, когда ясное зрение пробуждало страх, и требовалось немедленно спрятаться, тьмой укрыть сознание от уродства внешнего мира. Разумеется, это никогда не срабатывало, и со временем я перестал так делать, научившись ненавидеть предмет своего страха, а не бояться его. Но волшебное ощущение надежды, что как только я распахну веки, всё изменится, навсегда осталось приковано к моим глазам.

Утро ничем не отличалось от предыдущего: задернутые шторы, тусклый свет, нега... суккуб в моей постели. Мы лежали, обнявшись, и я не мог вспомнить, как до этого дошло. Наркотики и черная магия вредны для памяти, определенно.

Я лежал неподвижно и смотрел в потолок, где прямо над моей постелью развесил свои ловчие сети мой домашний паук. Я никогда его не видел, но неуловимый хищник, несомненно, существовал - весь потолок был оплетен его трудами. Мне всегда нравились пауки - есть в них нечто благородное - поэтому я почти никогда не убирал паутину. Она меня не раздражала, а вот мошки и моль - весьма, посему я позволил невидимке охотиться в моем жилище к нашей обоюдной пользе.

Я разглядывал узор, мысленно ещё оставаясь во сне. Мне часто снятся очень яркие сны, в которых я переживаю чувства, недоступные в бодрствовании: восторг, радость, гордость. Мой разум подавил многие эмоции, но не уничтожил, и царство теней возвращало их мне в красочных видениях, порой превосходящих так называемую реальность по силе впечатлений.

– Я знаю, что ты не спишь, - прошептала демоница, не шевелясь.

– А вот я в этом не уверен.

К моему удивлению, она промолчала.

– Ты никогда не спишь?
– озарило меня.

– Никогда.

Пришла моя очередь неловко замолчать. А что я мог сказать? Восхититься, удивиться, пожалеть ее? Сны часто служили мне утешением, но они всегда заканчиваются, и это болезненно.

– Тебе что-нибудь снилось сегодня?
– спросила она.

– Да.

– Расскажи.

И я стал рассказывать.

Во сне я был американцем, стариком-ветераном, бывшим военным летчиком и прирожденным асом. Я хромал на правую ногу, ходил с тростью и был одинок. Я жил один в большом, но пустом доме, и всё своё время проводил за пыльными книгами, старыми газетами или просмотром новостей. Помню, как я увидел своё отражение во сне: голубоглазый, седой, с пепельно-серыми усами. Старый, но не дряхлый, высокий и ещё сильный, я не жил по-настоящему, а просто продолжал быть. Где-то во внешнем мире, далеко за гранью моих воспоминаний, жили моя бывшая жена и мой сын. Про супругу я знал лишь то, что она есть, а вот сын иногда даже навещал меня. Пухлый, мягкий, в очках и с неизменной дурацкой улыбочкой на лице, он меня раздражал, но я не высказывал недовольства: сын есть сын. Во сне я часто вспоминал прошлые дни, особенно несколько недель, проведенных на Тихом океане. Мы тогда летали вдоль воздушного пространства Советского союза, и постоянно натыкались на русских. Летчики, такие же небесные лихачи, как и мы, затеяли с нами игру "кто-кому-сядет-на-хвост", и в головокружительных маневрах мы едва не разламывали свои машины, а сами чуть не гибли от перегрузок. Никто не мог со мной сравниться, кроме одного неизвестного русского - такого же безумного аса. За добрый десяток вылетов мы так и не выяснили, кто из нас лучший. Потом был Вьетнам, затем череда бессмысленных африканских войн - и над джунглями меня сбили. Полтора месяца я провел в плену со сломанной ногой, подцепил лихорадку, чудом выжил, но когда меня всё-таки спасли, летать я уже не мог. Меня отправили домой, где я превратился из человека в бесшумную тень. Так продолжалось до тех пор, пока сын во время очередного краткого визита не притащил ноутбук и показал сайт, на котором старые солдаты вроде меня искали сослуживцев. Идея мне понравилась, но искать кого бы то ни было я не собирался. Я просто выходил в сеть и читал чужие разговоры на форуме, не вмешиваясь. Но однажды я наткнулся на сообщение, написанное на ужасном английском с множеством ошибок, в котором некий русский летчик описывал свою службу и призывал отозваться американца, с которым вместе летал недалеко от Японии. По изложенным деталям я понял, что речь обо мне, а русский - это тот самый сумасшедший пилот, который не уступал мне ни в чем. Я написал в ответ. Это действительно был он. И моя жизнь вдруг началась заново. Я понял, что есть, в самом деле, существует на свете человек, который понимает меня - такой же мастер и фанатик, даже на земле умом не покидающий небес.

– И что дальше?
– с живым интересом спросила суккуб, когда я замолчал. Она слушала с открытым ртом, приподнявшись на локтях и следя за каждым звуком, исходящим с моих уст. Я никак не мог решить, она притворяется или ей на самом деле настолько интересно.

– Дальше... Дальше мы как-то договорились, что он прилетит ко мне, и я встретил его в аэропорту. Он был ростом мне по плечо, сухой и сгорбленный, и у него не было кисти левой руки. Я понял, что он тоже не мог летать из-за травмы. Но самой главной чертой в нем были глаза - такого же ярко-синего цвета как у меня. Глаза небожителя.